8. Личные границы

Кататься я так и не поехал. Отправился в спортзал, чтобы скинуть пар. Я из тех бешеных носорогов, которые будут упрямо переть к цели, пока в них разряжают дробовик.

Сейчас я дико хочу секса. Но, теперь я не хочу ни одну женщину, с которой до этого позволял себе расслабиться. Дрочить – тем более. Я хочу Злобину. Точка.

И пусть мое тело теперь будет шарашить при мыслях о ней, это даст мне больше стимула быстрее добиться желаемого.

Поэтому я, удар за ударом, выбиваю из себя силы. Чтобы сегодня едва доползти до кровати, а завтра продолжить с новыми. Есть такой закон: чем больше энергии тратишь, тем больше получаешь. Это действует и в бизнесе, и в повседневной жизни.

За поцелуй возле подъезда я огреб сумкой и довольный оставил свою жертву в растрепанных чувствах. Интересно, если муж все-таки есть, кто он и что из себя представляет? Злобина выглядит как элегантная женщина, но не как жена богатого мужчины.

Будь она моей, она бы ходила в мехах, кашемире и бриллиантах. Нет, не ходила, ездила бы. На своей машине, самостоятельно или с личным водителем. Я бы не отпустил ее трястись в метро. И уж точно она не сидела бы на собачьей работе, где кроме нервного срыва и остеохондроза больше и не заработаешь ничего. Да, как среднестатистическая, зарплата в органах неплохая. Но, для того объема работы, что там приходится на одного сотрудника, это ничтожно мало.

Бесит меня это все. Жанна – как бриллиант без оправы. Не место ей там.

– Денис Дмитриевич, – зовет меня тренер, и я устало обнимаю грушу.

Морщусь от того, что пот стекает на глаза и стираю его о протянутое полотенце.

– Достаточно на сегодня.

– Нет. – трясу руками, чтобы скинуть напряжение. Мышцы горят от нагрузки, но мне мало. Нужен будет еще подход.

– Тогда удары ногами, прыгалки, спарринг, а потом руки.

Киваю, приняв стойку.

Спустя час, выхожу из зала, закинув сумку на плечо. Мышцы гудят так, что хочется сдохнуть, но я иду быстрым шагом, расправив плечи. Никто и никогда не видел Дэна Доманского уныло бредущим с опущенной головой. И не увидит. Подыхать буду – не увидит.

Направляюсь в сторону своего дома. От спортзала до него буквально десять минут ходьбы через парк. Телефон вибрирует в кармане входящим сообщением. Это Эмма.

Красивая женщина, коллега. Тоже адвокат, довольно успешный. Мы несколько раз пересекались в суде и как-то незаметно начали общаться. Я помогал ей с консультацией пару раз. Совсем недавно выпили вместе кофе. Интересная, такая же достигаторша, как и я. Неплохой вариант для чего-то большего, если так разобраться. Чтобы переключиться, например…

– Но не сегодня, – усмехаюсь, смахиваю ее сообщение в сторону и убираю телефон обратно в карман.

Здороваюсь с консьержем и поднимаюсь на свой этаж. У меня большая квартира, в которой я просто обожаю отдыхать вечерами. Обычно после спортзала у меня на ужин протеиновый коктейль, но сегодня все, на что меня хватает – бросить сумку у порога и раздеться.

Падаю на кровать и свет плавно погасает, а я тут же закрываю глаза и, не обременяя себя пережевыванием жвачки из раздумий, выключаюсь.

И просыпаюсь чуть раньше будильника.

Приняв душ, быстро собираюсь и спускаюсь в подземный паркинг. Спустя еще пару минут выезжаю и направляюсь в кофейню недалеко от своего офиса. Заказываю раф-кофе и завтрак. Наконец, открываю сообщение от Эммы. Она предлагает встретиться в обед.

Извиняюсь и отказываюсь, ссылаясь на дела. Сегодня у меня вряд ли найдется время для дружеских посиделок с ней.

Интересно, как там Жанна? Уже выпила свой американо?

Не выдерживаю и набираю Григория. Киваю официантке, что ставит передо мной яйца пашот с тостами и муссом из авокадо и микрозелени. Задумчиво разглядываю тарелку, слушая гудки. Красивая подача.

Сбрасываю, не дозвонившись, и откладываю телефон. Тестостерон гуляет по крови. На улице по-весеннему тепло и светит яркое солнце. Настроение – сотворить какую-нибудь глупость. И у меня даже есть немного времени в запасе на это. И повод.

Позавтракав, покупаю в этой же кофейне выпечку и отправляюсь в следственный. Беспрепятственно прохожу мимо дежурного, предъявив ксиву, и тихо заглядываю в кабинет Жанны.

Злобушка сидит, склонившись над бумагами, и курит. Рядом с ней кружка кофе. Похоже, я как раз вовремя.

Шагаю внутрь и Жанна поднимает на меня взгляд, тут же выпрямляется и хмурится.

– Привет, – улыбаюсь ей.

На лице Злобиной нет ни тени улыбки. Она лишь обреченно вздыхает. Ставлю на стол перед ней бумажный пакет из кофейни.

– Как я вовремя. Как раз к утреннему кофе. – беру ее кружку и делаю глоток. Морщусь.

Кофе уже остыл. А кружка почти целая.

– Совсем зарываешься, – вздыхаю, поставив кофе обратно. – Зачем тебе это все?

– Дэн, – усмехается Жанна, отставляя выпечку в сторону, – если ты по делу Жаровой, то я отдала документы на регистрацию, позже посмотрю. Если нет – извини, у меня много работы, не до философии сейчас.

– Да я не философствую. – хмурюсь и обхожу ее кресло. – Я правда не понимаю, зачем.

Касаюсь ладонями напряженной шеи. Злобина дергается, пытаясь увернуться, но я придерживаю ее, сжимая трапециевидные мышцы. Провожу по ним с силой пальцами.

Жанна ахает, выгибаясь и запрокинув голову.

– Ты как каменная, – шепчу, склоняясь к ней.

– Дэн, – выдыхает она сердито, – пусти.

– Не брыкайся, а то будет больнее, – продолжаю разминать ей шею, несмотря на протест. – Слушай, я что подумал? У тебя такой большой опыт работы, что ты уже не глядя в дело можешь определить, виновен человек или нет. Давай ко мне работать? Отличная зарплата, нормированный график,.. лояльное руководство, заинтересованное в тесном сотрудничестве.

– Дэн! – все же вырывается Злобина, вскакивает и поворачивается ко мне.

Вижу, как тяжело вздымается ее грудь, и едва сдерживаю победоносную улыбку. Хочет меня, сто процентов. Разложил бы ее прямо тут, на столе.

– Если ты хочешь мне облегчить жизнь – исчезни, – рычит Жанна, взглядом метая в меня молнии.

– Если согласишься на ужин. – усмехаюсь.

– Нет.

– Как раз обсудим Жарову. – упрямо гну свою линию.

– Нет! Завтра по поводу Жаровой позвони. – сердито бурчит Злобушка, отворачиваясь к столу. – Все, иди, мне некогда.

– Ну, что ты? Это же конфиденциальные сведения, разве можно такие вопросы обсуждать по телефону? – пялюсь на талию и задницу Злобиной. – Я лучше заеду. Сегодня вечером. Вдруг будет какая-то информация.

– Не будет.

– Я все же проверю. Люблю, знаешь ли, держать руку на пульсе. Вечером, в шесть. Буду ждать в машине.

– Доманский! – рычит Жанна, резко оборачиваясь. – Ты про личные границы ничего не слышал?!

– Что это такое? – усмехаюсь, пожимая плечами. – Ааа, это те красные линии, которые так приятно нарушать?

Шагаю к Злобиной и она тут же выставляет ладони вперед, упираясь мне в грудь. Смотрит снизу вверх и я отчетливо вижу в ее взгляде усталость.

– Слушай, ты останешь или нет? – шепчет она и внезапно шмыгает носом.

– Нет, – шепчу ей в ответ и вглядываюсь во взволнованное лицо. – Пока не добьюсь своего. Ты же знаешь.

Злобина дрожит. Боится меня? Или боится тех чувств, что я в ней бужу?

– Ты дрожишь от желания или страха? – уточняю, склоняясь еще ближе к ее губам.

– От температуры, Дэн! – отталкивает меня Жанна и теперь я отчетливо замечаю симптомы простуды. – Ты можешь хотя бы на один день угомониться?

– Злобина, ты сдурела? – хмурюсь, дотрагиваясь до ее горячего лба. – Что ты здесь делаешь больная? Поехали, я отвезу тебя домой!

– Доманский… Уйди, а? И без тебя тошно. – Жанна устало садится на кресло и достает из стола блистер с таблетками.

Выдавливает две и запивает мерзким холодным кофе.

– У меня работы невпроворот.

– У тебя есть пять минут, чтобы собраться. – разворачиваю ее кресло к себе и упираюсь ладонями в подлокотники. – Иначе я вынесу тебя на руках. Если потребуется – вместе с креслом.