Глава 13. Даня

- Петров! - бросаюсь к двери, выскакиваю в носках в подъезд, но Макс уже скрывается между пролетами. - Ай, дурак!

Возвращаюсь домой, натягиваю кроссовки, сбегаю вниз. Выскочив на улицу, беспомощно оглядываюсь. Машина уже скрывается за поворотом.

Ну как так-то?! Ему же плохо! А если с ним что-то случится? У меня даже его телефона нет! Вот что за характер такой противный?!

Стою в футболке на холодном ветру, гипнотизирую подъезд к дому, но никто не въезжает. Конечно же, вряд ли он уехал для того, чтобы сделать кружок и вернуться обратно.

С одной стороны, какая мне разница? Ну, уехал и уехал. Парень уже взрослый, в состоянии оценить свое самочувствие. Но… все равно на душе погано-погано. Он ведь пострадал, спасая меня.

За меня уже давно никто не заступался! Раньше брат в детстве впрягался, потом сама стала справляться. И с тех пор я больше и не нуждалась особо в защите.

Да и сегодня, прямо скажем, не нуждалась. Но он то об этом не знал!

Просто влетел, как какой-то дикий зверь, и спас. И не спрашивал, нужна мне помощь или нет. И это… приятно, черт возьми!

Костя, мой бывший жених, был слишком обходительным и вежливым, чтобы поступить так. Да, возможно он бы решил мою проблему путем переговоров с сотрудниками полиции. Но перед этим бы спросил, нужны ли мне его помощь и присутствие. Потому что занимает высокую должность в строительной компании, постоянно занимается какими-то проектами и вообще много работает и мало отвлекается на пустяки.

Отвлекаюсь от раздумий, потому что во двор заезжает машина. Подъезжает к подъезду, начинает парковаться. Не Макс.

Чувствую, что замерзла и зря трачу время. Поднимаюсь обратно домой. Выключаю на кухне свет и уныло бреду в ванную. Дурацкий день. Хочется поскорее его смыть с себя.

Валяюсь в горячей воде, разглядываю потолок. Кое-где заметно, что в ванной был мини-катаклизм. Но, Макс ничего не сказал. Значит, не заметил. Хотя, в его состоянии это совершенно не удивительно.

Наношу себе пузырьковую маску нежно-салатового цвета, чувствую, как на лице образуется пена и щекочет кожу.

Залезаю в соцсети. Вспомнила случайно про Костю и вот подмывает посмотреть, как он поживает. Нахожу страничку, пролистываю, с удовлетворением отмечая, что фотографий с какой-нибудь новой пассией нет. Хотя, общих со мной я тоже что-то не особо припоминаю. Только он, он, он. Вечно в деловом костюме и изредка в горнолыжном. Семинары, офис, ресторан. Ничего не изменилось и сейчас.

Костя… красивый. Высокий, стройный, подтянутый. Его светлые русые волосы очень красиво переливаются на солнце. Интересно, как у него дела? Может, он тоже вспоминает обо мне?...

Рука тянется к кнопке “Написать сообщение”. Замираю ненадолго. Наверное, нет. За парнем я бегала только один раз в жизни. Сегодня, за Петровым.

Тут же приходит умная мысль, что у Макса, скорее всего, есть аккаунт в соцсетях и можно попробовать найти его. И как я раньше до этого не додумалась?!

Ввожу в поисковик имя и фамилию. Людей с такими данными - миллион! Настраиваю фильтр на город, возраст.

Листаю бесконечные профили. Минут через пять в глазах начинает рябить.

Громкий стук во входную дверь заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Я чуть телефон не уронила в воду! Кого принесло под вечер?

Быстро вылезаю из воды, оборачиваюсь полотенцем. Иду ко входной двери, испытывая тревогу. Ну не соседка же снизу опять?

В душе зарождается страх, что это снова полиция или, не дай бог, Рэм. А я одна. Макса нет. Но, судя по повторившемуся грохоту, дверь просто выбьют, если я не открою.

Петров! Ну вот не мог остаться дома?!

В глазок видно только темный силуэт. Слишком близко.

- Кто? - уточняю громко, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

- Сосед. - слышится глухой голос из подъезда.

- Какой сосед? - хмурюсь. Может, это родственник сумасшедшей бабки пришел меня убивать за плитку?

- Да я это! Открывай давай!

Человек отодвигается от двери и я узнаю Петрова!

Тут же щелкаю замком и распахиваю дверь.

- Макс! - выдыхаю с облегчением, но тут же хмурю брови. - Ты куда ушел, дурак? Я тебя искала!

Петров стоит, уперевшись ладонью в косяк, смотрит на меня пристально, а потом сгибается пополам.