35. Мирон
Заваливаю Забаву на спину и стаскиваю с нее штаны. Она натягивает их обратно.
– Мирон! Нет!
– Что не так?
– Просто нет.
– В смысле “просто нет”? Я хочу “просто да”.
– Просто… просто нет. – выдыхает Забава, глядя на меня не мигая.
– Ммм… – хмурюсь. – Месячные?
– Нет, – краснеет моя рыжая загадка.
– В туалет хочешь? – предполагаю новый вариант.
– Нет. – возмущается Забава, смущаясь еще сильнее. – Просто мне надо домой.
– Не-не-не. Стоять. Давай выкладывай.
– Мне стыдно с тобой говорить на такие темы.
– Тогда я сейчас просто разорву на тебе эти дурацкие штаны и сам посмотрю, в чем дело, – обещаю, нависая сверху.
– Сдурел? – взвизгивает Забава, когда я накручиваю резинку штанов на кулак. – Блин, волосы!
– Да не трогаю я твои волосы. – смотрю на руку, которой опираюсь на матрас.
– Волосы на… лобке, – выдавливает из себя слова Забава.
И смотрит на меня так красноречиво, будто я заставил ее признаться в какой-то жуткой тайне.
Усмехаюсь.
– И все? Могу свечки задуть.
– Нет, мне надо домой.
– Вчера тебя они не смущали.
– Они растут, блин! – хнычет она.
– Да твою ж мать, – рычу сердито и запихиваю ладонь под резинку. – Пусть растут. Мне пофигу.
– Мирон! Я серьезно!
– Все, расслабься, – прошу Забаву, притормаживая продвижение вглубь и нежно целуя. – Я поласкаю тебя через трусики.
– Нет! – сопротивляется она, но я прекрасно знаю ее “нет” и нагло забираюсь пальцами между ног.
Поглаживаю ее горячую промежность сквозь тонкий хлопок и давлю возмущенные ругательства наглым вторжением в рот.
Чувствую, как ткань пропитывается влагой, и усиливаю давление. Бедра Забавы вздрагивают, а я не выдерживаю и забираюсь пальцами под ластовицу. Размазываю тягучую влагу между пульсирующих желанием складочек и Забава стонет мне в рот, но уже не сопротивляется.
Наши поцелуи становятся яростнее и горячее. Меня ведет от желания, когда Забава впивается мне ногтями в спину. Забывшись, толкаюсь пальцами в ее узкое влагалище и тут же замираю, понимая, что мог причинить ей боль, но Забава лишь стонет и инстинктивно приподнимает бедра выше, давая возможность проникнуть еще глубже. Она сжимается на моих пальцах так, что я готов кончить, лишь представив, что она будет творить с членом.
Ее тело хочет секса. Это издевательство над организмом – не давать ему желаемого. Над двумя организмами.
Отстраняюсь и срываю с Забавы штаны вместе с трусами, раздвигаю ее ноги коленом, снова лаская одной рукой, а другой стаскивая с себя штаны. Стараюсь действовать быстро, чтобы она не начала опять заморачиваться.
– Мирон, – стонет она, когда я снова вхожу в нее пальцами, закатывая глаза и прогибаясь в пояснице. Течет мне на руку.
Красивая до невозможности. Рыжие волосы разметались по темному пледу, как жидкий огонь. В полумраке бледная кожа будто светится изнутри. Неземная какая-то.
– Иди сюда, – хрипло шепчу, теряя голову окончательно от той красоты, что сейчас лежит и выгибается передо мной.
Убираю руку от влажных складочек и прислоняюсь к ним головкой. Прохожусь вдоль промежности, раскрывая и размазывая по члену смазку. Забава тут же тянется к моей щеке рукой, а я целую ее ладонь и, приподняв за бедро, упираюсь головкой в узкую щелочку.
– Мирон? – выдыхает Забава удивлённо и я плавно толкаюсь внутрь.
Член, который, казалось, слишком велик для такой маленькой по размерам партнерши, без сопротивления входит практически сразу на половину длины, и лишь потом Забава сжимается на нем, ахая.
– Все, все, – толкаюсь глубже. – Все хорошо.
– Мирон, – испуганно замирает Забава, но я тут же целую ее и продолжаю медленно двигать бедрами, сжимать грудь, пропуская твердые соски сквозь пальцами.
Ее тело снова постепенно расслабляется и отвечает на мои прикосновения.
Чувствую, как нежные тугие стеночки начинают все чаще сокращаться и сжимать мой напряженный до предела член. Слышу, как учащается дыхание Забавы, и во все глаза смотрю, как она жмурится, запрокидывая голову, а после тихо стонет, сжимая меня до искр из глаз. Обмякает.
Толкаюсь еще несколько раз и выхожу из нее прежде, чем по спине прошибает волной мурашек, а член начинает вздрагивать, извергая сперму.
Устало падаю рядом с Забавой, сжимая головку в кулаке, чтобы не испачкать ничего. Другую руку тяну, чтобы обнять свою горячую девочку, но она внезапно уворачивается и отворачивается от меня.
– Эй, ты чего? – поворачиваюсь следом за ней и пытаюсь заглянуть в лицо.
– Ничего, все нормально, – глухо шепчет Забава, отворачиваясь еще сильнее.
– Ты плачешь, что ли? – выдыхаю испуганно. – Я тебе больно сделал?
– Нет.
– Так, иди сюда, – все же вытираю руку об плед и разворачиваю Забаву к себе, но она тут же прячет лицо, уткнувшись носом в мою грудь. – Что случилось?
– Отстань!
Обнимаю ее, несмотря на то, что брыкается.
– Я же все аккуратно сделал. Ты кончила. Что не так? Теперь ты знаешь, что это не страшно.
– Я тебя не просила! – отталкивает меня Забава и садится на кровати. Теперь вижу, что все же плачет. – А ты!.. ты обещал! Если хотел просто трахнуть меня, зачем было столько громких слов?
– Послушай меня… Мы встречаемся. Я – вот он, рядом с тобой. Я никуда не денусь. Зачем отказываться от кайфа?
– Чтобы чувства проверить. А тебе, видимо, наплевать!
– Я прекрасно знаю свои чувства и мне не надо их проверять. – хмурюсь. – Если ты не уверена в своих, зачем соглашалась тогда на это все?
– Потому что ты обещал! – вскрикивает Забава. – И я тебе поверила. А ты меня обманул.
– Да. Обещал, что у нас будут отношения. Обещал что-нибудь придумать. Перестарался. Косякнул. Ты себя видела? С тобой рядом голова отключается!
– Ты прав, я сама дура. Спасибо, что не кончил в меня! – рычит она зло.
– Давай обнимемся, а позже поговорим, м? – миролюбиво тяну руки к Забаве, но она отпрыгивает от меня, как от огня.
– Я домой поеду, чтобы тебя больше не провоцировать.
– Забава…
– Не трогай меня! – она хватает штаны и соскакивает с кровати.
Вижу, как дрожит вся. И мне очень хочется ее обнять, но, кажется, я сделаю этим только хуже.
– Я поеду домой! – снова рычит, натягивая одежду.
– Хорошо, я отвезу тебя, – соглашаюсь и ищу свои вещи.
Может, остынет по дороге. Поговорим нормально.
– Не надо, я вызову такси.
– Тогда я тебя не выпущу, – повышаю голос.
– Ты пил!
– Ничего я не пил, – выдыхаю зло. – В моих коктейлях не было алкоголя.
– Хорошо, фиг с ним, поехали, – шмыгает носом Забава, не глядя на меня, и выходит из комнаты.
Сжимаю крепче зубы, чтобы не выругаться. Я не думал, что для неё это так принципиально. Будто я ее не девственности лишил, а объявил, что она будет третьей женой у меня.
И что теперь делать?
Выхожу следом в то время, как Забава натягивает куртку и включает свой телефон.
Даже не смотрит на меня, то и дело шмыгая покрасневшим носом.
Обуваюсь и мы выходим из дома. Завожу машину и даю прогреться пару минут.
– Давай поговорим, – зову уткнувшуюся в экран вредину, но она отрицательно качает головой, что-то кому-то написывая.
Понимаю, что ей сейчас сыпятся пропущенные сообщения и звонки от друзей, но все равно бешусь и ревную.
Выезжаю со двора, то и дело поглядывая на Забаву. Вообще не поднимает на меня глаз.
– Хватит злиться, – прошу её.
– Я не злюсь, – холодно бросает она. – Я просто делаю выводы.
Сжимаю руль до побелевших костяшек.
– Подождешь меня в машине, я на пять минут? – останавливаюсь возле магазина.
Кивает, опять не глядя на меня.
Ухожу в супермаркет и возвращаюсь спустя десять минут все к тому же каменному, безразличному выражению лица.
Ставлю пакет в багажник и выезжаю с парковки. Делаю музыку погромче и больше не произношу ни слова. Это бессмысленно, пока она злится. Я и сам на взводе и уже не готов к конструктивному диалогу. Нам нужно время, чтобы переварить то, что случилось. Правда, боюсь, если мы разъедемся, то Забава придумает себе довольно увлекательное объяснение тому, почему мы не можем быть вместе. А я готов платить за свои косяки, но не такую цену.
– Что так долго-то? – недовольно вздыхает Забава, задумчиво глядя в окно спустя время, а потом напрягается и активно вглядывается в местность. – Куда мы едем?!