38. Забава

Забыв про все на свете, мы бежим в сторону деревни. Бегом это назвать можно условно, потому что ноги то и дело разъезжаются в стороны.

Мирон без меня добежал бы быстрее, но он не оставляет меня одну.

– Твою ж мать, – устало выдыхает он, останавливаясь и опираясь на колени, когда мы, наконец, добираемся до места.

Стоим напротив полыхающего дома Рэма Алиевича. Огонь уже выбивается из-под крыши.

– Как же так? – хнычу от безысходности и понимания, что уже ничего невозможно исправить.

– Это я виноват, – смеется Мирон, взъерошив волосы руками и с каким-то растерянным выражением лица глядя на происходящее. – Я дверцу закрыть забыл.

– Тогда это я виновата, – вздыхаю, обнимая его. – Отвлекла тебя в неподходящий момент.

– Не начинай, – усмехается Мир, прижимая меня к себе. – Я тебя привез сюда без твоего желания.

Замолкаю, но все равно остаюсь при своем мнении.

– Сову жалко, – смотрю на дом и понимаю… что буду скучать по нему.

– Она улетит, – отмахивается Мирон.

– Да это понятно. Ей жить негде будет.

Мирон ухмыляется и разворачивает меня лицом к деревне.

– Вон, смотри, сколько свободных апартаментов. Найдет она, куда переехать.

– Твой отец нас убьет, – снова оборачиваюсь к нему и крепче жмусь к горячей груди. – Скажет, что у нас руки из жопы. Покрасить вместе не смогли, дом сожгли.

– Покрасим, – хмыкает Мирон. – Ну, сожгли и сожгли. Он все равно старый был. Главное, чтобы на соседние дома не перекинулся огонь.

– Тогда надо пожарных вызвать на всякий случай. – обеспокоенно смотрю на него.

– Ага. Вызывай. – усмехается он в ответ. – Связи нет. Ключи от машины я выкинул.

Стону от отчаяния и тут же получаю поцелуй.

Мирон обхватывает меня за шею холодными ладонями и глубже проникает в мой рот.

Целуемся на фоне горящего дома. В воздухе дымно и шумно, а я чувствую лишь привкус шампанского на наглом языке и пульс в ушах.

– Пойдем в баню погреемся. – отстраняясь, вздыхает Мирон.

– А если она тоже загорится? – шмыгаю замерзшим носом и кошусь на дом.

– Да она, вроде, далеко от дома, не должна. – успокаивает меня он и тянет за собой.

Тропинка, что мы протоптали за несколько дней проживания здесь, находится слишком близко к пожару, поэтому нам приходится заново прокладывать маршрут на удалении от опасного места.

Мирон гребет первым, как трактор, а я иду следом.

Обогнув по дуге огромный факел, наконец, добираемся до бани.

Света в ней нет, да и дров тоже почти. Холодно.

– Мы здесь умрем, – всхлипываю. – Два придурка.

– У тебя под боком столько тепла, – усмехается Мирон.

– Да мы к дому даже подойти не сможем, – судорожно вздыхаю.

– А я не про дом, – шепчет он и подхватывает меня под бедра. – Отец сказал греться трением. Послушаем умного человека.

– Мирон, – вспыхиваю, когда он скидывает с себя куртку, кладет ее на стол и сажает меня сверху.

– Что? – довольно мурчит он, пристраиваясь между моих ног и поглаживая бедра.

– Замерзнешь.

– Ты не дашь мне замерзнуть.

– У нас дом горит! – возмущаюсь, глядя на него.

Несмотря на темноту, из окна за моей спиной падает свет от пламени. Оно немного освещает предбанник и лицо Мирона, отражаясь в его глазах.

– Пусть горит, – шепчет он мне в губы, игриво покусывая их. – Новый построю. Веришь мне?

– Верю, просто…

– Ну вот и все. Грей меня скорее.

Взвизгиваю, потому что наглые ледяные руки забираются мне под куртку и дотрагиваются до голой кожи. Задыхаюсь от обжигающих прикосновений, а сама тоже ныряю ладонями под футболку Мирона. Он шипит сквозь зубы, резко втягивая воздух, и лишь плотнее прижимает меня к себе. Чувствую между ног его напряженный член и меня накрывает волной возбуждения.

Перед глазами тут же проносится кадрами наша близость.

– Мирон, – шепчу, когда его поцелуи плавно перемещаются на шею, а согревшиеся руки – под резинку штанов, – это не правильно.

– Тебе хорошо? – шепчет он в ответ мне на ухо, обдавая кожу волной тепла.

– Очень, – признаюсь и ахаю, закинув голову, потому что Мирон проводит пальцами по половым губам, раскрывая их и задевая чувствительное местечко.

– Тогда все правильно, – с будоражащей хрипотцой усмехается он. – А ещё, теперь ты – моя невеста. И я могу делать с тобой все, что захочу.

Его пальцы проникают глубже, заставляя меня машинально сжаться на них. Хватаю ртом воздух и закрываю глаза, когда Мирон начинает толкаться ритмичнее и глубже.

С каждым толчком в области клитора все сильнее нарастает напряжение, и я уже сама вздрагиваю бедрами навстречу его руке, желая ощутить яркую вспышку удовольствия. И, когда кажется, что ещё чуть-чуть…

– Хочу тебя полностью. – стонет Мирон сквозь зубы и давит мне на плечо, заставляя лечь на стол.

Покорно откидываюсь назад, тяжело дыша. Чувствую, как с меня падают ботинки, затем съезжают штаны.

Облизываю пересохшие губы и закусывая нижнюю, потому что она дрожит от волнения.

Я боюсь что-то сделать не так. Я же понимаю, что в техническом плане уж точно проигрываю Крис.

Когда горячая головка, проскользив вдоль складочек, застывает возле входа во влагалище, бедра тоже начинают предательски трястись.

– Ты не хочешь? – чувствую, как Мирон немного отстраняется и напрягается.

– Хочу, – шепчу.

– А бегать потом не будешь от меня? – усмехается он, медленно поглаживая мои бедра и дразня головкой клитор.

– Нет, – снова закусываю губу и, невольно прогибаясь в пояснице, тихо мычу от легкой волны импульсов, пробежавших по телу.

– Точно? – хмыкает Мирон, лаская меня более настойчиво.

– Точно, – стону, притягивая его за футболку. – Очень хочу.

– Точно-точно?

– Мирон, – рычу сердито.

Обнимаю его ладонями за мощную шею, скольжу пальцами вверх по затылку, зарываюсь ими в густые волосы на макушке. От них пахнет дымом.

Обхватываю его бедра ногами. Подталкиваю горячие ягодицы своими прохладными пятками.

Жадно ловлю губы, растянутые в довольной усмешке, вовлекая их в рваный, страстный поцелуй. Мычу Мирону в рот от плавного, но глубокого проникновения. Мне не больно, но я не могу сдержаться, потому что его крупный член плотно натягивает стеночки узкого входа, вызывая термоядерные процессы и там, и внизу живота.

Сжимаюсь от нового толчка. И ещё. И ещё. Между нашими бедрами так влажно, что в тишине раздаются громкие шлепки.

Впиваюсь ногтями в напряженные плечи Мирона. Хрипло стону, каменея и сжимаясь на несколько мгновений.

Внутри моего тела будто что-то взрывается, опустошая мое сознание.

Мирон рычит, одновременно покрывая поцелуями мое лицо и шею, ускоряется до предела, а затем, когда я обмякаю и падаю на спину, резко выходит из меня и, притянув ближе, извергается мне на живот.

Нависает надо мной, опираясь на стол и шумно дышит, пристально разглядывая мое лицо.

– Согрелась? – усмехается, отдышавшись.

Притягиваю его к себе и нежно чмокаю несколько раз.

– Скажи мне честно, – смущаюсь, когда он находит простыню и вытирает мой живот от спермы, – я – бревно?

– Ты сдурела, что ли? – судя по интонации, Мирон хмурится. – Что за бред?

– Ну, я же не умею ничего, – сажусь и принимаю из его рук свои штаны.

– Хм… – замирает он, глядя, как я натягиваю их. – Значит, ты очень талантливая девочка.

– Да я, блин, серьезно! – повышаю голос.

– И я серьезно, – улыбается он, склоняясь ко мне. – Не придумывай ерунды, а то мне придется доказать тебе ещё разок, что ты охуенно кончаешь. Жаль, презервативы сгорели.

– Я пью таблетки, – сообщаю и тут же прикусываю язык, потому что из груди Мирона вырывается какой-то кровожадный смешок.

– Что же ты раньше молчала? – усмехается он, подходя вплотную. – Только я не понимаю, зачем, если ты девственница?

– Это по-женски, – нехотя признаюсь. – Я сейчас не готова на второй раз.

Если честно, готова, но мне пока неловко в этом признаться.

– Ладно. Дома повторим. – сыто соглашается Мирон.

– Через неделю, когда доберемся? – вздыхаю и соскакиваю со стола, возвращаю ему куртку.

– Ты в курсе, что я сын карточного шулера? – задумчиво тянет Мирон, глядя в окно.

– Нет. Рэм Алиевич шулер?

– Ага, в прошлом. Но меня некоторым приемчикам научил.

– Ну,.. ладно. И к чему ты это говоришь?

– Ты же не убьешь меня, да?

– Говори, – вкрадчиво повторяю, понижая голос.

– Я не выкидывал ключи. Выкинул какую-то фигню из кармана.

– Ах, ты! – толкаю его, но тут же оказываюсь в объятиях и подвергаюсь атаке поцелуями.

Пищу и брыкаюсь, но в итоге сдаюсь под напором.

– Прости, я очень хотел помириться, – вздыхает Мирон, прижимая меня к себе.

– И секса в бане, – глухо ворчу ему в грудь.

– И секса в бане, – соглашается он со вздохом. – Но можно ещё и в машине.

– Обойдешься. – обиженно фыркаю, но тут же обнимаю его под курткой. – Я тебя люблю, дурак.

– Сама дурак, – усмехается Мирон. – И я тоже тебя люблю. Пошли, посмотрим на мой костер? И поедем уже домой.

– Пошли, – соглашаюсь и разжимаю руки.

Мирон выходит первым и подаёт мне руку, помогая аккуратно спуститься по ступенькам. Проходим лишь пару метров, как вдруг он внезапно замирает, как вкопанный, и тормозит меня.

– Забава, назад, – шепчет севшим голосом.

– Что такое? – испуганно шепчу в ответ и тут же слышу рычание.

Внутри все обрывается от страха, потому что в следующий миг я замечаю двух волков, сидящих на снегу недалеко от нас. В первые секунды их не было видно в тени плодовых деревьев.

– Медленно в баню, не отворачиваясь, – шепчет Мирон, отпуская мою руку, и тянется в карман за пистолетом.

– А ты? – пячусь.

– А я – следом, как ты дойдешь до ступенек. Иди.

Делаю еще шаг и волки рычат громче, но не двигаются. Ещё шаг.

Мирон достает пистолет.

– Пушку брось, – внезапно слышится откуда-то сбоку и мы одновременно вздрагиваем. – И руки вверх.

Из темноты будто вырастает человек, в руках которого виднеется охотничье ружье, направленное на Мирона.