7. Забава

– Только тронь! – рычу, отталкивая его плечами и отскакивая на шаг. Оборачиваюсь. – Я тебя ночью кипятком оболью.

Мирон закатывает глаза и ухмыляется, но ничего не отвечает.

Не дожидаясь, пока его пустая голова сообразит какую-нибудь очередную гадость, ухожу из комнаты.

На кухне нахожу веник и кладу на стул, чтобы отбиваться от крыс, если они снова появятся в поле зрения. Признаться честно, я бы уже сбежала отсюда, если бы было тепло или светло. Но сейчас я отдаю себе отчет, что в доме с крысами и сводным все равно безопаснее.

Гляжу на стол с продуктами. Нужно спрятать все, пока наш скудный запас не сожрали эти твари.

Складываю продукты обратно в пакет, тащу его на террасу, там был холодильник.

Выглядит он допотопно, правда, да и запашок внутри какой-то затхлый…

Вздыхаю и иду обратно. Вижу в конце коридора шторку и, кажется, там что-то стоит большое и белое.

Заглядываю – холодильник. Тихо радуюсь и включаю его в розетку, загружаю продуктами.

Возвращаюсь на кухню и задумчиво оглядываю ее. Надеюсь, что завтра нас заберут отсюда. Я бы на месте Рэма волновалась, оставив двух неприспособленных городских жителей так далеко от цивилизации. Он же должен понимать, чем это чревато. Мы уже чуть дом не спалили.

Но если нет… и мы действительно тут будем куковать до нового года, нужно подумать о том, как до него дожить, потому что еды реально маловато.

Возможно, здесь сохранились какие-то продукты?

Открываю створки под столом и подсвечиваю себе фонариком. Тут стоят какие-то банки с соленьями, на вид им лет сто. И лежит несколько пакетов с крупами, но они прогрызены мышами и рассыпаны. Вокруг – мышиные какашки.

Морщусь, закрываю обратно. Надеюсь, что мы не оголодаем до такой степени.

В узком серванте лежит чай, кофе и сахар с солью в закрытых банках. Ну, хоть что-то.

От печки уже начинает идти тепло. Это успокаивает. Мы не замерзнем и не умрем с голоду, а, значит, все не так уж и плохо. Осталось только придумать, что делать со спальным местом. Нужно поискать какие-нибудь одеяла, чтобы соорудить кровать.

Кошусь на дверь в другой стороне кухни. Там мы еще не были. Беру веник на тот случай, если кто-то выпрыгнет из-за угла. Аккуратно приоткрываю ее. Темно. Веет холодом.

Подсвечиваю телефоном, щелкаю древним выключателем на бревенчатой стене и шире распахиваю дверь.

Открывается вид на какой-то… предбанник что ли. Несколько ступенек заканчиваются земляным полом. Вокруг – хлам. Стоят какие-то кастрюли, банки, лопаты и грабли, на стенах, покрытых полосами старой паутины, на гвоздях висят старые рабочие куртки.

– Куда пошла? – взвизгиваю от неожиданного хлопка по жопе и подпрыгиваю.

Разворачиваюсь и замахиваюсь веником.

– Да ты достал меня! – луплю Мирона, яростно размахивая веником. Целюсь в голову. Бью так, что сухие ветки разлетаются в стороны. –

– Ты дура, что ли?! – сводный подставляет руку, перехватывает веник и дергает на себя, отшвыривает его в сторону печки.

– Давай, еще дров подкинь, чтобы вспыхнуло посильнее! – киваю ему.

Мирон отходит, отшвыривает веник ногой в другую сторону и возвращается.

– Ты с такими темпами будешь спать на улице, – усмехается.

– А ты точно умрешь не от голодной смерти. – корчу ему рожу.

Сводный лишь закатывает глаза и проходит мимо меня в предбанник. Оглядывается. Выхожу следом за ним. Перед нами две двери.

Мир дергает одну из них, бесстрашно заходит внутрь. Когда загорается свет, выглядываю из-за его спины.

Это совсем маленькая комната. Микроскопическая. Здесь стоит лишь кровать и тумбочка.

– Смотри, – усмехается Мирон, показывая на стену.

На стене поверх стареньких обоев наклеены пачки из-под сигарет в форме огромной звезды.

– О, “Парламент”. – с интересом разглядывает их сводный. – “Мальборо”.

Замечаю на другой стене фотографии. Протискиваюсь за спиной Мира, подхожу ближе. приглядываюсь к изображениям. Компания молодых парней, еще подростков.

– Это что, Рэм Алиевич? – показываю пальцем на парня. Он похож на Мирона. Получается, мы в его доме?

Мирон оборачивается и подходит ближе, чуть склоняется.

Мне не уютно, что он прижимается ко мне, но по-другому тут не разместишься.

– Наверное. Я познакомился с отцом, когда ему было уже за тридцать, совсем молодым не знаю. Но похож.

– Ну, ничего, познакомился же? Зато раз – и внезапно сын богатого человека. – разворачиваюсь и пытаюсь протиснуться к выходу.

– Не надо вот, – повышает голос сводный, глядя, как я корячусь и не отодвинувшись ни на шаг. – Я не беру деньги у отца. Работаю на него и зарабатываю, как и все помощники. Единственное, квартиру он мне купил. Тут я не стал играть в благородного дебила и отказываться.

– Да я без претензий. – вздыхаю и выхожу обратно. – Я бы тоже не отказалась, если бы мне отец подарил квартиру.

– А где твой отец? – Мирон снимает со стены фотографии и выходит следом, пригибаясь, чтобы не стукнуться головой об низкий косяк.

– Я не знаю. Я его никогда в глаза не видела. Да и не хочу. – усмехаюсь и распахиваю следующую дверь.

Замираем на пороге. Делаю шаг в темноту и ищу выключатель. Щелкаю. Не работает.

– Че стоишь? Боишься? Не бойся, малая, я тебя защищу. – усмехается Мир, приобнимая меня за плечо и оглядываясь.

– Руки убери, – рычу, доставая телефон. Сбрасываю его руку.

– Смелая? Ну ладно, тогда одна тут гуляй.

Включаю фонарь и наблюдаю, как Мирон выходит, прикрывая дверь. Осматриваюсь. Меня аж передергивает от страха. Это большой сарай. С какими-то перегородками. Видимо, здесь было что-то типа свинарника.

Делаю пару шагов и, мне кажется, где-то вдали я слышу шорох. Пячусь обратно, толкаю дверь. А она закрыта.

– Мирон! Это не смешно! Выпусти меня. – стучу ладонью и внезапно замираю от нового шороха и ужаса, сковавшего тело. Медленно разворачиваюсь и в свете фонаря, в противоположной стороне сарая, мелькает что-то большое, а после раздается громкий, тонкий звук, от которого кровь стынет в венах.