9. Рэм

Рано меня сорвало. Не нужно было сегодня ее целовать, но не удержался.

– Не бузи, – отстраняюсь и сразу выхожу из машины, пресекая возможные вопли. Выкидываю сигарету в мусорку. Пытаюсь придержать докторшу, пока та вылезает, но она брыкается и шипит. Реально, как кошка.

Позволяю ей выбраться самой, достаю с заднего ряда пакет с обувью и еще один, ставлю на тротуар.

– Заберите обратно все, я не пойду с вами никуда! – громким шепотом ругается Алиса.

– Пойдешь, лапуль. Ты сама согласилась. Я тебя за язык не тянул. – Рыжуля задыхается от возмущения. – Что такое? До двери проводить или сама дойдешь?

Алиса подхватывает пакеты и быстрым шагом удаляется прочь. Смотрю на ее стройные ноги в лакированных туфельках и прикусываю губу. В мыслях одна пошлятина.

Вдруг рыжик останавливается и направляется обратно, тянет мне пакет из магазина.

– Это не мое.

– Это молоко, – усмехаюсь, пряча руки в карманы. – И гостинцы для дочери.

– Вы… – Алиса опускает глаза и подбирает слова, а я облокачиваюсь об машину. – Переигрываете.

– Вот как? – вскидываю брови, когда она поднимает на меня взгляд. – Интересно. Вроде в филармонию не звал. Замуж тоже.

– А что так? – усмехается зараза. – Жена не разрешит?

Закатываю глаза.

– Ммм, какая же ты сложная, Алиса Олеговна. Может, поэтому одна?

Снова вижу этот взгляд, полный ярости и затаенной обиды.

– Давайте так, – выдыхает она. – Я от своих слов не отказываюсь. И правда благодарна за помощь. Но в следующий раз мы с вами пообщаемся, когда у вас свидетельство о разводе будет на руках.

Хмыкнув, ничего не отвечаю и сажусь в машину.

Выруливаю со стоянки, чувствуя, что бешусь. Что так сложно-то, блин? Вроде обычная баба. Да, красивая. Да, с характером. Но где щенячий восторг-то? Че шугается, как от огня? Подарки вообще принимать не умеет.

Когда это у нас наличие жены так сильно стало смущать? Обычно, посвети деньгами – и все, никаких проблем нет. И такие нюансы, как жена, сразу становятся незначительными. А тут где-то сбой. Телефон вибрирует.

Перевожу взгляд на экран и рычу, потому что вижу входящий перевод он Алисы Олеговны В. Хватаю его в руки и смотрю на сумму. Она оставила себе свои восемьдесят тысяч, а оставшиеся сто двадцать перевела мне.

Остановившись на светофоре, открываю онлайн банк и, как и обещал, перевожу обратно двести сорок. Выдает ошибку. Звоню ей – не отвечает. Пишу – сообщение не доставлено.

– Вот ты сучка вредная, Алиса Олеговна! – хмурюсь и откидываю смартфон на сидение. – Ну, ничего, это поправимо. Плохо ты меня знаешь.

Пусть пару дней передохнет и свою победу отпразднует. А я пока подготовлюсь. Да и с Леркой надо вопросы порешать.

Заворачиваю к сталинке в центре, паркуюсь в маленьком дворе. Из машины неподалеку выскакивает Артем и торопливо идет ко мне, сжимая в руках папку.

Вытаскиваю телефон и на ходу ищу фотографию.

– Рэм Алиевич, – тянет он руку. Не отвечая, пихаю ему в лицо гаджет. – Эмм, это что?

На экране фото трупа, который всплыл со дна водохранилища неподалеку от Москвы. Мне знакомый мент прислал для опознания, мало ли, кто из знакомых.

– Это то, что тебя ждет, цыпленок, если ты еще раз меня петушком назовешь. Ясно?

– Так я же… это же метафора.

– Я понимаю. Поэтому ты еще тут, а не в озере. Но второго раза не будет.

– Понял-принял, осознал.

– Вот и молодец. – хлопаю его по плечу. – Пошли к курочке?

Поднимаемся на второй этаж, нажимаю кнопку звонка. Дверь открывается тут же, будто Лерка нас караулила. Она бросается ко мне с воем, но, напоровшись на предупреждающий взгляд, тут же убавляет пыл и, заткнувшись, молча хлюпает носом, сложив руки на груди.

Не разуваясь, прохожу в квартиру, которая ей досталась от бабки, разглядываю лепнину и высокие потолки. Мы сделали тут ремонт, но эти элементы трогать не стали. Красиво. Паркет поскрипывает под туфлями, пока я иду в комнату. Беру чашку со стола, прикуриваю и стряхиваю в нее пепел. Сажусь на диван.

– Ну, рассказывай, курочка, – смотрю на почти бывшую жену, которая села в кресло напротив и сложила ручки на коленочках, как примерная девочка. Артем ждет на кухне, чтобы не мешать нам разговаривать.

– Прости меня, пожалуйста, – начинает Лера, но я обрываю ее жестом.

– Так, это проматываем. Давай начнем с того, что ты втирала моему помощнику.

– Рэм, я тебя люблю, – всхлипывает непутевая и я со вздохом встаю, а она тоже подскакивает и хватает меня за руку. – Ладно, я поняла! Я хочу свою половину.

Оборачиваюсь к ней, смотрю с усмешкой.

– Половину чего?

– Совместно нажитого.

– Лер, – вздыхаю и заправляю ей выбившуюся прядь за ухо, глажу длинные гладкие волосы, – если честно, то мне все равно, где ты утонешь – в пруду или в ванной.

Она дергается от меня, но тут же вскрикивает и болезненно морщится, потому что ее хвост уже намотан на мой кулак. – Пошли?

– Рэм, стой! – пищит, пока я веду ее к санузлу. – Я передумала!

– Слушай, я тоже передумал. – останавливаюсь. – Я тебя отпущу, если ты эту квартиру на меня отпишешь.

– У меня же тогда совсем ничего не останется, – рыдает непутевая.

– Ну, как “ничего”? Умелые руки, рабочий рот. Не пропадешь. А, ну и телефон тебе оставлю, чтобы в перерывах между работой ты вела свой блог.

– Машину хотя бы, – шепчет она, глядя на меня огромными несчастными глазами.

Усмехаюсь и разжимаю кулак.

– Хуй с тобой. Забирай свою машину. – добродушно киваю. Лера открывает рот. – И если ты еще хоть слово вякнешь, я передумаю.

Она послушно кивает и идет на кухню, где безропотно подписывает все бумаги. А когда Артём выходит, всхлипывает и снова бросает несчастный взгляд на меня.

– А колечки можно приду заберу? – шепчет, обиженно дуя губы.

– Все твое шмотье соберут мои помощники и привезут. Больше чтобы близко тебя со мной и с моей квартирой не видел. Жди уведомление из ЗАГСа и приходи забирай свидетельство о разводе.

Ухожу под очередные всхлипы. Я вообще не видел, чтобы бабы могли столько рыдать. Ей надо было не в блогеры идти, а в актрисы.

– Что дальше? – уточняю у Артёма, когда выходим с ним на улицу.

– Дальше я передам документы нотариусу и уже завтра можно будет отнести их в ЗАГС.

– Отлично. Работай.

Отпускаю помощника и сажусь в машину. Настроение говно. Набираю Юрку.

– Да, Рэм Алиевич. – отзывается он почти сразу.

– Разузнай мне график работы Алисы Олеговны.

– Рыжей?

– Рыжей. И закажи розы из Эквадора.

– Сколько?

Обожаю его деловитость. Задумываюсь. Сколько?

“Миллион, миллион, миллион алых роз” – звучит по радио. Удивленно смотрю на магнитолу и усмехаюсь. Переигрываю, да?