57. Эпилог

– Отец, – оборачиваюсь на голос Мира и облегченно выдыхаю. Тяну руку и он вкладывает мне в ладонь кольца. Мое простое из белого золота. Алисы такое же, только с россыпью бриллиантов. Внутри гравировка “Навсегда”. Забыл их дома впопыхах.

– Спасибо, сын, – притягиваю его к себе и хлопаю по плечу. – Спасибо.

– Невеста приехала, – зовет меня начбез. Сегодня он тоже в роли гостя.

Поправляю галстук, выхожу на заснеженную улицу. Открываю дверь и, кажется, перестаю дышать.

Алиса ослепляет своей красотой. Подаю руку и тяну ей букет невесты из оранжевых роз.

Моя невеста в закрытом белом платье. Выглядит как королева!

Верхняя часть платья – кружево, низ – тяжелый шелк, ниспадающий мягкими складками. На плечах – белое норковое манто. Длинная пышная коса украшена мерцающими камнями. Макияж звезды с красной дорожки.

– Рэм Алиевич, рот закройте, – усмехается Забава, выходя следом, и я хлопаю челюстью. Только что слюни не потекли. Но я уже сейчас готов плюнуть на все формальности и утащить невесту обратно в берлогу, чтобы не показывать больше никому.

– Папа, какой ты красивый! – улыбается Злата, выбираясь из машины. Машинально дергаюсь взять ее на руки, но торможу, увидев строгий взгляд Петрова. Он запретил ее носить на руках, чтобы навыки дошли до автоматизма.

Макс удовлетворенно кивает.

Несмотря на то, что нам с Алисой казалось, что приглашать толком и некого, все равно набралось человек двадцать. Тут и мои самые близкие дружбаны, и ее подруги, и наши коллеги. Вот, Петров с шулершой своей пришел. Приятно.

Смотрю на Забаву и Злату. Обе в бледно-розовых платьях в пол. Красотки. Подружки невесты. Обе при макияже.

– Это вы у меня красивые. Боюсь теперь, что зря своих ребят на свадьбу позвал. Украдут ведь. – перевожу взгляд на Алису. – Пойдем? Замерзнете.

Кивает. Идем рука об руку. Крепко сжимаю ее ладонь. Внутри все трепещет, когда бросаю на нее короткие взгляды. Как фарфоровая статуэтка. Дотронуться страшно, настолько утонченная.

После ЗАГСа едем в ресторан. Выбирали такой, где есть зимний сад и много зелени. Хотелось зимой ярких фотографий. Общаемся за большим столом, тамада развлекает нас тостами и конкурсами.

Выпиваю мало. Чисто пару глотков для того, чтобы унять волнение. Впитываю каждую секунду. Наслаждаюсь душевной атмосферой.

Ведь уже женился раньше, а даже близко рядом не стояло тогда и сейчас.

Сейчас я растекаюсь от чувств.

Тамада объявляет танец молодых и я кружу Алису среди зелени, не отрываясь от ее глаз.

– Я тебя люблю, – выдыхаю, останавливаясь и прижимая ее к себе. – Спасибо, что ты такая.

– Какая? – улыбается Алиса.

– Невероятная. Мой ангел-хранитель. Я бы ведь… сгинул когда-нибудь, если бы тебя не встретил.

– А ты для меня как волшебник, – целует меня родная. – До тебя я не верила в чудеса.

– Кстати, про чудеса. Выбил у Ивакина нам свадебный подарок.

– Какой? – улыбается Алиса.

– Заброшенный интернат. Восстановим и будет там реабилитационный центр для молодых матерей со сложными судьбами. Как представлю тебя с коляской и пятый этаж, так дурно становится.

Вот для этого я и отвоевывал свои казино. Пора переходить на светлую сторону, насколько я могу в принципе это сделать.

– Все в прошлом. – мягко целует меня Алиса. – Но идея отличная.

– Я знал, что тебе понравится. И Петров обещал опытом поделиться.

– И Максим тоже волшебник. Я ведь в него совершенно не верила.

– Привыкай. Теперь в твоем мире нет места козлам. Только волшебникам.

Отвожу Алису за стол. Вывожу в центр зала Злату. Нам включают вальс. Неспеша веду ее. Самые простые па, потому что сам не очень силен в этом танце, но мы довольно успешно кружим по залу. Попросил обработать музыку так, чтобы дочери было комфортно двигаться. Все же она еще только на пути к выздоровлению. Но про костыли уже забыла.

Смотрим друг другу в глаза. Злата широко улыбается, а я дышать перестаю. Ком в горле мешает.

Не могу дотанцевать, останавливаюсь и сажусь перед ней на корточки. Она тут же обнимает меня за шею, а я прячу лицо в ее мягких кудряшках.

– Ты моя радость. – шепчу сдавленно. – Папка плохо подготовился. На свадьбе исправлюсь.

– Так мы на свадьбе, – удивляется Злата. – Не переживай, ты отлично танцуешь.

Отстраняюсь, втягивая воздух и вытирая уголки глаз.

– На твоей, малышуль, – улыбаюсь. – На твоей свадьбе исправлюсь.

Отношу смущенную и немного уставшую дочь за стол, игнорируя пристальный взгляд Петрова. Я ж не каждый раз.

Вижу, как Забава с Миром со свирепыми лицами перекидываются салфетками. Закатываю глаза. Похоже, это любовь.

– Забава, – зову ее и протягиваю руку.

Она удивленно оборачивается и смотрит на руку, а потом все же встает. Веду и ее на танцпол.

– Вы чего? – подозрительно фыркает она, когда начинается танец.

– Спасибо тебе. – усмехаюсь. – За все, что ты делала и делаешь.

– Да не за что, – смущается Забава. – Я же не ради похвалы…

– Я знаю, – киваю. – И все равно хочу, чтобы ты знала, что это – бесценно.

– Спасибо, – улыбается коротко.

Мы оба все еще чувствуем себя неловко друг рядом с другом, как два чужака на одной территории. Но это потихоньку проходит. Уверен, что когда у нее будет строиться собственная семья, она со спокойной совестью оставит на меня тех, кого оберегала столько времени.

– У вас тоже отлично получается делать маму счастливой, – отвешивает мне комплимент.

Губы сами растягиваются в улыбке. Вот это признание!

Когда танец заканчивается и я отвожу старшую за стол, возвращаясь к Алисе, снова начинается суета с конкурсами, а потом нам выносят торт.

Радуюсь, потому что уже подустал, а торт – это обычно окончание вечера.

Устал больше эмоционально. Наверное, за всю жизнь столько не улыбался, сколько сегодня.

Когда торжество завершается, то хватаю девчонок в охапку и сажаю в машину. Забаву отправляю с Миром и охапками цветов.

Мне нравится наблюдать, как они закатывают друг на друга глаза. Вот вроде взрослые люди – ей двадцать, ему чуть больше – а вместе ни секунды находиться не могут. Оба упрямые, амбициозные, заносчивые. Соперничают непонятно из-за чего.

Но, есть надежда, что медицинский центр их все же примирит. Главное, чтобы не убили друг друга. Верю в них.

Едем в новую квартиру. Купили большую, четырехкомнатную, в новостройке. Мир живет отдельно, поэтому нам вполне хватает этого количества комнат.

Переодеваемся и без сил заваливаемся спать.

Прижимаю Алису к себе спиной и кладу руку на уже прилично округлившийся живот. Чувствую легкий толчок в ладонь и мягко поглаживаю это место. Закрываю глаза.

Кааайф.

***

Теперь я примерный семьянин и не совсем примерный предприниматель, так как казино – не самый легальный вид бизнеса. Но, по совету адвоката мы запускаем несколько разных коммерческих проектов, чтобы сравнить и выбрать тот, который больше нравится, и один огромный благотворительный.

Благотворительный – исключительно моя инициатива. В конце концов, встреча с Алисой дала мне понять, что деньги – это не цель, а средство достижения результата. И в них нет никакого прока, если они не приносят благо не только тебе, но и миру, в котором ты живешь.

С бывшей женой работает Доманский. Процесс не быстрый, но прогноз положительный. Тут я спокоен.

Злата каждый день делает новые успехи и смогла пойти в обычную школу. Это невероятное счастье – видеть, как человек наслаждается тем, что раньше ему было недоступно. Горжусь ей.

Алиса… А что Алиса? Любит меня. А я ее.

Трясемся друг над другом, потому что слишком долго друг друга искали.

Одно могу сказать – оно того стоило. Если бы я знал, что она такая для меня создана, я бы весь мир перевернул, чтобы ее найти и не важно, сколько бы лет это заняло. Теперь мы пытаемся наверстать упущенное время. Бодаемся иногда, конечно, но а как без этого?

Младшего сына увижу уже через несколько месяцев. Морально готовлюсь распускать сопли, потому что в любви и заботе совсем растекся от нежности. Нет, в работе я все такой же жесткий и принципиальный, так что не повезет тому, кто решит стать моим конкурентом, но, возвращаясь домой, я будто попадаю в другой мир.

– Я тебе сделала твой любимый борщ, – встречает меня Алиса и набрасывается с поцелуями с порога.

Вот как тут не растечься?

– Папа! – бросается ко мне Злата.

Сгребаю их обеих в объятия. Потом глажу уже довольно заметный живот жены.

Любимые мои.

– Забава где? – уточняю, отрезая себе кусок домашнего хлеба. Сидим за столом втроем, обедаем.

– Уехала красить стены в турагенстве.

– Я же сказал, рабочих найму.

– Захотела сама, – пожимает плечами Алиса.

Стону от вкуса любимого блюда. В исполнении Алисы это не борщ, а шедевр.

После обеда все же еду в турагенство, чтобы проверить, как у Забавы дела. Мне не нравится, что она на себя взваливает то, что девчонке взваливать не обязательно.

Место выбрали очень удачно, с собственным входом и хорошим ремонтом. Осталось только стены обновить и можно завозить мебель и аппаратуру.

Паркуюсь и наблюдаю недалеко машину Мирона. Усмехаюсь. Может, зря я приехал?

Только решаюсь сесть обратно, как слышу грозные вопли Забавы из-за двери.

Выбрасываю сигарету и спешу на звук. Распахиваю дверь и замираю в немом удивлении.

Я любящий отец. Любящий. Очень их люблю. Всех.

Выдыхаю, стараясь сохранять спокойствие.

Да нет, все у нас хорошо, на самом деле.

Просто нужно немного терпения. И этот, как его,.. дрессировщик, видимо. Или кто у нас воспитывает диких животных?

А так все хорошо.

Мы – большая, дружная семья. И любим друг друга. Обожаем просто.

Конец, твою мать.