Глава 31

Топот послышался совсем рядом. Ещё одна девушка содрала с себя платье и начала быстро набирать в него розовый кристаллический порошок.

Всё произошло настолько быстро. С духа сторон в зал влетели алхимики и герцог Тотемский. С удивлением обвела зал удивленным взглядом. Пусто. Пропало все — герцогиня Риана с колбой, наполненной волшебными кристаллами, философский камень в виде розового кристалла, скрижаль. Гермес — пройдоха унес свою скрижаль с собой. В следующий раз подкинет ее там, где она будет нужнее всего.

Мы медленно попятились к лазу. Все вместе. Одиннадцать призраков и дух богини. Меня забавляла одна деталь — как снова ожить? Я кинула взгляд на беспечных девушек, всё-таки у них была другая цель, они шли к ней.

Но это была не моя мечта.

Я грезила о том, чтобы снова иметь возможность увидеть любимого Арчи. Желала гладить его руки, смеяться вместе с ним в пабах Нижнего тотема, кататься лунной ночью на Пегасе. Резко вспомнила ведение.

Я в маске — лица своего не вижу, но знаю, что очень красива. Совершенно голая, вальсирую перед зеркалом с любимым мужем. Его величают герцогом, господином, все перед ним расшаркиваются, будто он, будто он… Арчи⁈

Арчи — сын Даджио темного эльфа, сын Хелы — высокорожденной.

Конечно, все будут перед ним раскланиваться, когда узнают правду!

Муж уходит на войну, и просит у меня еще одну ночь любви. Я нежно целую эльфа в острое ушко. Мой мужчина поднимает меня на руки и несет в нашу спальную комнату.

Видение, которое я видела, было настолько реальным, что сейчас лишь оно давало мне силы. Я верила, что смогу ожить, но как пока не знала.

Богиня дотронулась до меня и тихо проговорила:

— Девочки, оставляю Вас втроем — тебя Риана, тебя Лера. Была рада с Вами познакомиться. Вы мои достойные потомки. У Вас всё получится, а я своё дело сделала. Дальше Вы сами, мои малышки. У Вас непременно всё получится. Марию оставляю Вам в помощь, хорошая девочка, толковая. Остальных провожу в их мир, а сама отправлюсь домой — на Авалон. А Вы отправляйтесь в Магическую Академию Тотем, найдите ведьму Элеонору, она Вас приютит до тех пор, пока не придет время.

Я нервно погладила ожерелье на груди.

— Пусть пока остается у тебя. Я еще понадоблюсь для мелких поручений.

Риана фыркнула:

— Сами управимся. Не маленькие.

Я окинула взглядом белоручку и порадовалась в душе, что у меня есть Мария. Мария, пригибаясь к земле под ношей гомункулов, покорно мне улыбнулась:

— Рада служить Тотему!

Я же подхватила мешок с кристаллами философского камня и медленно поплыла в неизвестном направлении. Оставалось только догадываться, где же эта Академия Тотем. Где-то за Верхним Тотемом, на окраине города. Я пыталась взлететь повыше, чтобы рассмотреть пики башенок замка, торчащие за белыми шапками гор, но треклятый тяжеленный мешок мешал. Я еще не так виртуозно владела новым «телом» призрака.

Неожиданно Риана задала мне очень странный и провокационный вопрос:

— Если бы тебе прямо сейчас позволили завершить обряд перехода и вернуться в свой мир. Ты бы ушла?

— Нет, — решительно выдохнула я.

— Из-за него?

— Да!

— Интересно получается, ты пришла в наш мир, чтобы найти свою любовь.

— Получается так.

— Всё как у Лизы. Девушка пришла в наш мир, чтобы спасти Академию Тотема, а нашла свою любовь, переродилась в тарантула и прожила несколько счастливых лет в облике Пао, пока смерть не настигла Тотем тарантулов. Вслед за Тотемом погибли все его дети.

— Мне жаль, — прошептала, подумав выдала, — но я же здесь для того, чтобы всё исправить.

— Точно.

— Всегда считала, что философский камень, это нечто, что превращает неблагородные металлы в благородные, а никакой алхимии не существует, это просто химия с приставкой ал.

— Ты неправа, — резко выпалила Мария. — Если бы ее не существовала, то свора чокнутых алхимиков герцога не убила бы нас — ни в чем неповинных девушек.

— Зачем герцогу и его алхимикам камень? — полюбопытствовала я.

— Герцогу — за тем, чтобы вылечиться от убивающей его магической чахотки, брату короля — для обогащения. Чтобы создавать из неблагородных металлов золото, платину, серебро и обогащаться, а адептам алхимии во главе с сэром Томасом — так для игры мускулов, ну и для того, чтобы герцог не выкинул их со двора, лишив зарплаты и дармовых харчей. Не достиг за тридцать лет в деянии просветления — топай восвояси. — Мария тяжело вздохнула и что-то ответила пищащим гомункулам, копошащимися в мешках.

— Какие непоседливые. Так и мечтают поскорее приступить к делу, — подметила девушка-призрак.

— А ты готова отправиться в иной мир? — Вдруг выпалила я.

— Пока ты не обрела тело и не отправилась в прошлое? Нет. Я должна убедиться, что всё на мази и моя смерть не напрасна.

— Я постараюсь, — нерешительно промычала я, топая по улице Верхнего Тотема.

Риана озиралась по сторонам, затем резко остановилась и вздохнула: — Вам не кажется, что как-то слишком тихо в городе. Будто буря собирается?

Нам бы казалось, но не с чем было сравнить. В отличие от герцогини мы впервые прогуливались по верхнему Тотему.

— Эти кристаллы, почему их зовут «философским камнем», почему на них охотятся?

— Из этих кристаллов образуется жидкость при разбавлении в воде, при нагревании. А эликсир стоит бешенных денег и имеет чудодейственные свойства. Представь, выпьешь несколько капель, и ты здоров, живешь сотни лет. Возможно, даже бессмертие приобретешь! Но никому о нем не расскажешь, — засмеялся призрак девушки.

— Ого!

— Капнешь несколько капель на медь, железо. Глянь, а вместо них платина и золото! И вот ты живешь в доме из золота, разъезжаешь на серебряном синолете, а в гараже у тебя автопарк платиновых монстромобилей!

— Круто!

— Эликсир может превратить палача в мать Терезу, грешника в праведника. Поэтому за эликсир платят любую цену — даже цену жизни и души.

— Почему сэр Томас убил нас?

— Судьба алхимиков складывалась трагично во все времена, только саамы осторожные доживают до смерти и умирают своей смертью! Удачливых часто обвиняют в связи с Дьяволом и казнят, алчные богачи вытрясают из адептов души, пытаясь выяснить секрет превращения.

Их держат в заточении хозяева, да и сама жажда наживы, неуемное желание открыть правду заставляет алхимиков страдать в плену своих грез.

Но сэр Томас боится забвения. Скоро исполнится тридцать лет, как он служит герцогу. В начале своего служения он получил философский камень, принес Вильгельму. Минуло с той поры почти тридцать лет. Если он не принесет еще одну порцию, то его казнят.

— Казнят?

— Да, за вранье. На него наденут золотой плащ с блестками и повесят на золотой виселице Алхимиков.

— Жуть! — воскликнула я обреченно. Немного стало жаль чокнутого старика.

Он был увлечен наукой, искал истину и просветления, в отличие от короля — малолетки, желающего получить дармовые богатства, получены даром — любой ценой. Ценой жизни и крови его народа!

Наши искусственные человечки будто хотели что-то нам сообщить, они одновременно начали щебетать. Их писк разрывал барабанные перепонки.

— Гомункулус — искусственный человек, — тихо произнесла Риана, со знанием дела поглаживая живой мешок с драгоценным грузом. Затем рука герцогини пролезла в маленькую щель и выудила оттуда одно малыша.

Мы тут же стопились вокруг него. Длинное розовое тельце с вторичными мужскими половыми призраками.

— И здесь мужики правят! — воскликнула Риана.

Длинные ноги от ушей и такие же тонкие удлиненные руки. Всё как у нас. Но глаза — казалось в них бездна. Эти глаза знали всё! В них поселился разум Вселенной.

На груди создания был изображен дракон и еще один дракон. Змея, пожирающая собственный хвост.

— Это Уроборос, — заключила Мария.

— Кто? — Уточнила я.

— Слышала о таком? Араб Гебер восьмой век нашей эры. Земля. Написал труд «Книга семидесяти», в ней он описал ртутно-серную теорию зарождения благородных металлов. Дракон — это ртуть, женское начало, обладает летучестью. Второй дракон — сера, мужское постоянное начало.

О том, что я не слышала ни разу имени Гебер, уточнять не стала, а вот по поводу остального поинтересовалась:

— Что обозначает эта татуировка для нас?

— Не знаю, — прошептала Мария. — Я не такая умная, просто поднатаскалась за годы, проведенные в лаборатории герцога.

Неожиданно голос подала госпожа:

— Единство и борьба противоположностей! Они показывают нам путь к победе. Трансмутация — превращение энергий возможно лишь в одном случае, если противоположности объединятся.

— О чем Вы? — Мы одновременно уставились на госпожу, не понимая её совсем.

— Нужно объединить два самых сильных магических клана Тотема.

— Кого?

— Светлых и темных эльфов. Их энергия даст трансформацию погибающей магии эльфов. А за ней постепенно возродятся и Тотемы!

— Тогда нам не нужно будет возвращаться в прошлое? — Уточнила я.

— Не знаю, — фыркнула высокорожденная.

Египетскую науку — химию терпеть не могла в школе. Но сейчас, топая в неизвестность, почему-то вспоминала эксперименты, проводимые на уроках. Затем вспомнила чудо, которое произвел Гермес. Всё-таки боги обжигают горшки, — подумалось с горечью мне.

Только Гермесу удалось извлечь божественное знание, прячущееся в мельчайших частицах, из которых состояла материя. Гермес смог очистить материю четырех стихий и познать их дух.

Внезапно вспомнила о пятом компоненте — энергии — нашей энергии и о сосуде — нашей душе.

И поняла, что без нас эксперимент бы не получился!

То, что сделал Гермес, не было химическим экспериментов в чистом виде! В этом и состоял провал алхимиков герцога, они исходили из реальных свойств веществ, а нужно было исходить из связанных с этими веществами символов.

Гермес искал Знание, а не выгоду, не физическое свойство, которое получит в результате! Опля! Ларчик открывался просто.

От радости я подпрыгнула и осмотрелась. Мы стояли перед огромным величественным замком с блеклой вывеской: Магическая Академия Тотем. Из всех окон за нами наблюдали местные призраки.

— Наконец-то, я вас давно дожидаюсь. Богиня еще утром сообщила, что Вы идете, — воскликнул радостный женский голос. Мы обернулись — перед нами стояла красивая живая ведьма в изумрудном платье, обтягивающем сексуальную страстную фигуру. Неожиданно женщина надела темные очки и внимательно осмотрела нас:

— Я Вас вижу! Наши ребята с неонового факультета молодцы — создали очки, с помощью которых видная аура призрака. Не пойму только почему аура существ в мешке, как у живых созданий.

Ведьма протянула руку и пощупала мешок:

— О Тотем! Вы создали гомункулусов! Превзошли наши ожидания! Теперь мы спасены. Землянка отправится в прошлое и исправит его, а гомункулусы ей помогут.

— Э-э, дамочка, — оборвала я радостную красотку. — У нас тут другой план появился — запасной. Может сработать.

— План? Запасной? Это здорово! Ой, что же я такая негостеприимная! Пойдёмте, гости дорогие. Кстати, меня зовут Элеонора.

Красотка продолжала трещать без умолку, раздражая всех, в особенности, герцогиню. И трещала до тех пор, пока Леди Риана не вскрикнула:

— Моё тело живое? Вам удалось сохранить в нем жизнь.

— Да, — гордо пропела ведьма.