Глава двадцатая

Крис Рейес

Когда моя кареглазая мечта открыла дверь, я едва не забыл, как дышать. Все это время я видел Миранду в тренировочных костюмах и форме военных, но не в платье, и эффект получился сногсшибательным. Молочного цвета наряд, прямой и простой, с черным кружевом по низу преобразил ее до неузнаваемости, подчеркивая красивую фигуру и стройные ноги. Распущенные густые волосы укрыли плечи и спину, оставляя открытым лицо с привычно блестевшими глазами.

И все благие мысли о том, что у нас свидание, вылетели из головы. Единственное, чего сейчас хотелось – это забыть про все на свете, прижать ее к стене и зацеловать до опухших, таких манящих губ.

М-да… В чувствах-то я разобрался, но вот сходить по ней с ума не перестал. Все стало еще острее, практически на грани, когда она близко, а я осознаю, что люблю ее.

– Что-то не так, капитан? – уточнила Миранда, пока я смотрел на нее, не в состоянии отвести взгляда.

– Восхитительно выглядите, лейтенант Харт, – хрипловатым голосом отозвался я.

В глазах девушки мелькнуло недоумение. Впрочем, несколько мгновений назад она смотрела на меня еще страннее, что изрядно напрягало.

– Вы тоже, капитан, – выдохнула она, при этом старательно смотря куда угодно, но не меня.

И как это понимать? Делает комплимент, но отводит глаза. Смущается? Чувствует себя неловко? Вот, что? С Мирандой я никогда не могу угадать, в чем дело.

– Идемте, Харт, – позвал я.

И, пока она закрывала квартиру, сгорал от желания скользнуть ладонью на тонкую талию, прижать кареглазую к себе и коснуться губами кожи, ощущая ее на вкус.

Наверное, только я и мог спутать желание к женщине, это ненормальное притяжение, ощущение, что кто-то – часть тебя, со злостью или раздражением.

Я открыл дверцу флаера, помогая Миранде забраться внутрь, и она почему-то нервно сглотнула.

Да что не так-то? Раньше кареглазая на меня реагировала иначе. Или я чего-то и тут не заметил? Вот, бездна!

Я настроил маршрут, перевел флаер на автоматический режим и повернулся к ней, решив поговорить на какую-то нейтральную тему. Тишина напрягала, как и ее молчание. Но стоило посмотреть на девушку – и все слова вылетели из головы, а тело обожгло дикое желание.

– Капитан? – вопросительно уставилась она на меня, бросая беспокойный взгляд из-под ресниц.

– Вы были на выставках, которые устраивает Герда Эрмер, лейтенант? – спросил, радуясь, что нашел хоть какую-то тему для разговора.

– Нет, капитан.

– Мне тоже не доводилось, хотя слышал, что каждая из них – целое событие, – заметил я.

На лиар пришел вызов, и я активировал его, касаясь камня на браслете.

– Здравствуйте, правитель Наран.

Миранда подобралась, тоже поприветствовала одного из лидеров планеты.

– Добрый вечер, капитан, лейтенант. Вы случайно не в Звездную Галерею летите на открытие новой выставки? – внезапно уточнил он.

– Именно туда, правитель Наран, – отозвался я, ловя вопросительный взгляд кареглазой и гадая, не сорвется ли наше свидание прямо сейчас из-за внепланового задания.

– Отлично! Это будет даже удобнее, чем дергать вас обоих завтра с утра в разведывательное управление. Этот приказ подполковника Брейса отменяю.

– Есть, правитель Наран, – мы хором.

При этом Харт посмотрела на меня, словно ждала каких-то пояснений.

– Все необходимые сведения передам тогда через Рафаэля Эрмера, он как раз через четверть часа будет у меня. Дождитесь его.

– Да, правитель, – ответили мы.

Голограмма исчезла, я посмотрел на Харт.

– У вас есть вопросы, лейтенант?

– Есть, капитан, – немного помедлив, ответила она, и ее глаза вспыхнули звездами. – Что за сведения должен передать нам ректор Ариатской Звездной Академии?

– О нашем подозреваемом. Завтра вечером отправимся его ловить, – ответил я. – Отец Рафаэля Эрмера – глава ариатской разведки, – пояснил на всякий случай.

– Ясно, капитан, – ровным тоном отозвалась кареглазая.

– И все? Больше вопросов нет? – уточнил я.

– Нет, капитан.

Меня, кажется, начинают раздражать ее короткие и односложные ответы. Да даже когда мы летели от ее родных, Миранда была более разговорчивой, чем сейчас, и менее скованной. Вот что я делаю не так?

Флаер дернулся, и я оказался прижат к кареглазой. Ощутил на своей щеке ее сбившееся дыхание, слегка придержал за плечо, касаясь голой кожи.

– Не ушиблись, лейтенант? – произнес практически шепотом в ее губы.

– Нет, капитан, – отстраняясь, ответила она и сжала ладони так, будто опасалась, что из-под них вырвется сила.

Я на всякий случай проверил настройки флаера, убедился, что все в порядке, и снова откинулся на кресло.

На лиар упало сообщение от брата, интересующегося, как успехи на личном фронте. Покосился на молчаливую Миранду и честно ответил, что на выставку я ее выманил, но разговор не клеится. На личные вопросы она отвечает коротко, а обсуждать работу и тренировки… Брат какое-то время молчал, потом посоветовал найти нейтральную тему.

Ну, вот какую? О погоде, что ли, разговаривать? Я тихо вздохнул, покосился на молчаливую Харт, и остаток пути у нас прошел в тишине.

Когда долетели, вышли на ярко освещенную площадку со множеством флаеров. Миранда зябко поежилась от порыва холодного ветра.

Я скинул теплый пиджак.

– Позволите на вас накинуть, лейтенант? – уточнил осторожно, не зная, как она среагирует на подобное.

Вздрогнула, уставилась на меня огромными глазами, словно вот-вот начнется конец света. Так и не дождавшись ее ответа, набросил свой пиджак на ее плечи. Да, нарушил этим все существующие правила, и за такое могло здорово прилететь, но не рискнуть не мог. Я просто не знаю, как сближаться с этой девушкой иначе, как если и перейти грань, то правильно, не испугать ее и не оттолкнуть.

– Спасибо, капитан, – немного взволнованно ответила она. – Как-то я не учла, что снаружи сейчас холодно. Никак после жизни на станции не привыкну к смене погоды, – закончила смущенно.

– У меня было так же, когда вернулся на планету, – заметил я. – Особенно странным оказалось видеть за окном небо с облаками, а не звезды. По ним я, признаться, скучаю. А вы, лейтенант?

– И я, капитан. Но возвращаться туда я бы не хотела.

– Еще бы! – понимающе отозвался я.

– Там кофе невкусный, – добавила она, забавно сморщив нос.

Я рассмеялся, и она уставилась на меня.

– Нет, вы это серьезно, Харт? Кофе невкусный? Вам там только это не понравилось? А как насчет практически полной изоляции несколько лет, постоянных тренировок, тяжелой учебы и осознания, что, если не удержишь дар, твой отсек просто отсоединится вместе с тобой и будет дрейфовать по космосу, пока не уничтожится?

– С этим можно справиться, – спокойно заметила она. – Учеба и тренировки здорово отвлекают от самых ужасных мыслей.

– А с чем тогда было тяжело? – спросил я, и Миранда споткнулась на ровном месте.

Я придержал ее за локоть, столкнулся с бездонным взглядом, понимая, что лезу в душу, но удержаться не мог.

– С невозможностью общаться с родными, – тихо ответила кареглазая. – Дар реагировал на любые эмоции.

– Отчасти я вас понимаю, – заметил мягко. – Со мной, когда проснулась способность, происходило практически то же самое. Только из родных на тот момент у меня остался лишь старший брат, а он тогда очищал границы вокруг Ариаты, разбирался с теми, кто был причастен к гибели множества людей, в том числе и наших родителей… Я с ним толком и не общался.

Мы пересекли площадку с флаерами, практически оказываясь у входа в комплекс. Мне безумно хотелось спросить, чем моя кареглазая спасалась на станции, но это было очень личное. А еще больше я желал сейчас обнять ее, забирая все болезненные воспоминания, которые разъедали ей душу.

– Думаю, со временем, вы наверстаете это, капитан Рейес, – сказала Миранда, смотря на меня согревающим взглядом.

Осторожно скинула пиджак, протягивая его мне. Я взял, надел вещь, хранившую тепло Миранды, предложил ей локоть.

– Готовьтесь, лейтенант Харт, папарацци не дремлют, – предупредил я.

Она весело хмыкнула.

– Они вряд ли страшнее тех волков-мутантов с моего первого задания, капитан, – пояснила спокойно, и я тихонько рассмеялся.

Чувство юмора у моей кареглазой точно имеется.

Пробираясь под вспышками камер и несколько раз прикладывая лиар для считывания информации с пригласительных, которые я добыл у заместителя Нарана, мы, наконец, оказались в огромном зале, разделенном на зоны.

– Какое интересное название у выставки – «Звездные искры», – заметила Миранда, с любопытством кругом оглядываясь.

Я мельком осмотрелся и сосредоточился только на девушке, что находилась рядом. Мы медленно перемещались по залу, рассматривая картины, сотворенные самыми разными техниками, с одной общей тематикой – звездами, временами обсуждали увиденное. И я наслаждался каждым мгновением, что мы проводили вместе.

Вдыхал запах ее волос, сгорал от ощущения жара, ползущего по телу, ловил мимолетные улыбки и задумчивые взгляды. Окружающие для меня не существовали, только Миранда. Весь мир сосредоточился на ней. И она была прекраснее всех звезд, что на картинах и в небе.

Спустя время я отлучился, чтобы принести нам попить, оставив Миранду ненадолго одну. По пути столкнулся с ректором Рафаэлем, и он перекинул мне по закрытому каналу всю необходимую информацию о завтрашнем задании.

Когда вернулся к кареглазой, она разговаривала с Алондрой, мамой Диара Тарвала.

– А так чаще всего и бывает, что увлечение перерастает в любимую работу, – раздался голос Алондры. – Я вот организовала одну свадьбу, потом вторую… и в итоге сейчас работаю на «Звездный ветер», занимаюсь самыми разными торжествами, но беру и частные заказы. Так что, если нужно, обращайтесь, не стесняйтесь, – лучезарно улыбнулась женщина.

– Спасибо, нара Алондра, – немного смущенно ответила Миранда.

Я подошел к ним совсем близко, поздоровался, протягивая девушке жасминовый чай.

– Благодарю, капитан Рейес, – улыбнулась она в ответ.

– Крис, а я как раз хотела с тобой переговорить! – нашлась Алондра. – Твой предыдущий проект с фонтанами просто бесподобен! Со мной сегодня связалось еще несколько желающих получить нечто подобное.

– Полагаю, и ваш дизайн территории вокруг дома, нара Алондра, сыграл там не последнюю роль, – ответил я, улыбаясь.

– А о чем речь, капитан Рейес? – не удержалась от любопытства Миранда.

– О! Вы не знаете, что Крис создает дивной красоты скульптуры? – поразилась мама Диара.

Кареглазая уставилась на меня очередным непередаваемым взглядом.

– Я вам сейчас покажу, раз он не успел, – заявила она.

И не дав нам опомниться, загрузила голограммы на лиаре.

Я попивал чай, смотрел на Миранду, которая не сводила глаз с голограмм, и иногда во время рассказа Алондры вставлял комментарии. Не ожидал, что кареглазую так заинтересуют мои проекты. Она смотрела, я бы сказал, жадно и практически не скрывала этого.

– С оформлением стен, правда, до сих пор еще мучаемся. Хочется чего-то оригинального и нестандартного, – закончила Алондра, закрывая последний файл. – Вы не хотите попробовать, нара Миранда? Шархат как-то упоминал, что на станции вы высекали огненными искрами по камню.

Что? Какой интересный поворот!

Я уставился на Миранду, которая так ничего на это предложение и не ответила.

– Вас же не всегда будут отправлять на задания. Со временем все равно добавится еще какая-то работа, – мягко заметила Алондра. – Вы не торопитесь, подумайте.

– Подумаю, – коротко ответила кареглазая, и мне показалось, что она почему-то отчаянно не хочет разговаривать о своем увлечении.

Ну, и в чем тут подвох? Догадайся теперь о причинах такой ее реакции на подобное предложение.

– Мои координаты у вас есть, и я всегда на связи, – улыбнулась Алондра, и я с трудом не хмыкнул.

Миранда не понимает, что эта женщина теперь от нее не отстанет, пока не опробует талант девушки в деле. В свое время и я попался на этот крючок, но ни разу не пожалел о нашем сотрудничестве. Делать скульптуры я, действительно, любил.

Мы распрощались с Алондрой, и Миранда ощутимо расслабилась.

– Мама Диара – чудесная женщина, – заметил я, стараясь ее хоть как-то приободрить.

Все-таки не каждый выдержит такой напор со стороны едва знакомого человека достойно.

– Да я и не считаю иначе, капитан. Просто… подумала, что с тетей Руфиной ее знакомить ни в коем случае нельзя.

– Это почему же, лейтенант Харт? – поинтересовался я.

– Тогда на планете не останется неженатых пар, – серьезно заявила она.

Я едва не поперхнулся чаем.

– Моя тетя просто не может пройти мимо кого-то одинокого и несчастного. С ее точки зрения. Мне, пожалуй, просто удалось тогда вовремя сбежать.

Я не выдержал и рассмеялся, смотря на Миранду. Она в этот момент выглядела немного растерянной и такой милой, что сердце защемило немыслимой нежностью, на которую, как я до этого момента считал, я никогда не был способен.

Что со мной творит эта кареглазая? И как ей это удается? Меняет меня за считанные мгновения, оголяет все глубоко спрятанные эмоции, дает возможность снова полно чувствовать…

Миранда улыбнулась в ответ.

– Заглянем еще в ту секцию, капитан Рейес? Она, кажется, последняя на выставке.

Да с тобой, кареглазая, хоть на край Вселенной.

– С удовольствием, лейтенант Харт, – отозвался я, следуя за ней и радуясь ее нечаянной смелости.

Все-таки это была отличная идея – пригласить ее на выставку, где границы деловых отношений хоть немного, но размывались. И для первого нашего свидания этого более чем, достаточно!

Миранда Харт

Я так и не поняла, зачем моему капитану понадобилось брать меня с собой в Звездную Галерею. Не то чтобы я плохо провела время, совсем наоборот, не считая того, что сходила от желания и любви к Крису Рейесу и еле сдерживалась, но с ректором мой капитан встретился сам и забрал всю нужную информацию. Ну, и что это за странное задание?

Я стянула туфли на каблуке, услышала заинтересованный шелест лианы и предусмотрительно спрятала обувку в шкаф, чтобы та точно не добралась. Листья укоризненно качнулись, цветы удрученно поникли, словно обиделись.

– Ты еще мои любимые брюки не переварила, – ехидно заметила я, гадая, нужно ли в очередной раз проводить воспитательную беседу с непослушным растением.

От разборок с лианой меня отвлек запрос доступа в дверь. И, пожалуй, удивляться, что это вновь капитан Рейес, с которым я рассталась несколько минут назад, уже не стоило.

Выпрямилась, приветствуя старшего по званию и отмечая, что Крис скинул пиджак, оставаясь в белой рубашке, расстегнутой на пару пуговиц, и темных брюках. В руках он держал небольшую коробку, а к груди прижимал бумажный пакет.

– Мне система оповещения прислала информацию, что сейчас главный аккумулятор будут перезаряжать, и электричества в течение часа не будет. Это раз в три года делается, подумал, вы не в курсе, лейтенант.

То есть он пришел, чтобы лично сообщить мне об этом? Да что, в конце концов, происходит-то?

– Спасибо, капитан Рейес, – ровным голосом, старательно сдерживаясь и пытаясь не думать, как хочется добраться до его рубашки и расстегнуть на ней пуговку за пуговкой, ответила я.

В этот момент свет действительно погас, и я чуть по привычке не взмахнула рукой, позволяя световым шарикам сорваться с моих ладоней, разгоняя темноту, как Крис, неожиданно опережая меня, открыл коробку.

– Вытаскивайте накопительные кристаллы с Тирун-на-тара, расставляйте по гостиной, Харт, – велел он, как ни в чем не бывало.

Эм…

Я машинально последовала приказу, забирая коробку и принимаясь за дело, безуспешно пытаясь найти объяснение происходящему. Этот мужчина про мой дар, что ли, забыл? Я же щелчком пальцев могу создать с дюжину огненных шаров.

Кристаллы оказались наполнены мягким рассеивающим светом и за считанные мгновения преобразили пространство, придавая ему неожиданно романтичный антураж.

Ну, что ж… Хочет Крис Рейес, чтобы в моей квартире сейчас стояли кристаллы с Тирун-на-тара, пусть стоят. Они красивые и вполне вписываются в интерьер.

Пока я занималась делом, Крис успел вытащить из бумажного пакета контейнеры с готовой едой – салатом и запеченной рыбой, стаканчики с чаем, расположил все это на столике в гостиной и ушел на кухню, где сейчас подкармливал подаренную им же лиану питательной смесью.

Я оторопела от происходящего, уже реально не зная, что и думать.

– Информацию по заданию просмотрел, сейчас вам расскажу, лейтенант Харт.

А, так он по этому поводу заглянул. Интересно, вот когда он успел все прочитать? Ведь всю обратную дорогу мы разговаривали на самые отвлеченные темы – о городе, где я выросла, хотя я так и не поняла, как на него вывернул разговор, о сортах кофе, любимых книгах и фильмах, немного о программировании, в котором разбирался Крис. И расстались-то мы всего ничего, я едва успела снять туфли и поболтать с лианой-защитницей.

– Только сначала давайте поужинаем. Не откажетесь составить компанию? Признаться, я весьма проголодался, – невозмутимо заметил капитан Рейес, и я не стала возражать, приглашая его присесть.

За едой мы перебрасывались лишь редкими общими фразами. Пару раз наши пальцы соприкоснулись, когда мы тянулись к очередному контейнеру, и я с трудом не одергивала руку, так обжигающе ощущалась его кожа.

Сдается, после сегодняшнего вечера мне не помешает ледяной душ.

Когда мы уже пили чай, Крис рассказал о нашем подозреваемом. Информации было немного, и я хмурилась, не зная, какая тактика в таком случае сработает.

– Я отправлюсь проникать к нему в доверие, а вы посидите в засаде, подстрахуете меня, лейтенант Харт, – заявил Крис, словно читал мои мысли.

– Есть, капитан Рейес, – выпрямилась я, с трудом скрывая удивление.

Это что-то новенькое, подстраховывать его… Раньше о таком у нас не шла и речь.

– Наша цель – в первую очередь, проверить подозреваемого. Во вторую, если повезет – вытянуть из него информацию. Рассказать нужные сведения он может лишь добровольно и в опьяненном состоянии, тогда ментальный блок не сработает. По крайней мере, так чувствует Александра Тарвал, поэтому вы вмешаетесь в крайнем случае, лейтенант. Ясно?

– Да, капитан.

– Вопросы? – поинтересовался он.

– Нет, капитан.

– Предложения?

– Подозреваемый – мужчина. Больше шансов, что он клюнет на девушку и не заметит ничего подозрительного, капитан, – решилась я на стандартный и очевидный ход, который пришел в голову.

Глаза Криса вспыхнули яркими топазами, пригвождая меня к месту. Я замерла, чувствуя, как разом из груди вышибает воздух.

Ну, и что не так?

– Сомневаетесь, что я справлюсь, Харт, поэтому так рветесь рисковать собой? – в голосе мужчины слышались злые нотки.

– Нет, капитан, – ответила я, сгорая от его взгляда едва ли не до пепла.

Что он злится? Дельное же предложение! Даже если подозреваемый перейдет границу, я ведь и так его на лопатки смогу уложить, не применяя свою способность. Не так уж риск и велик.

– Тогда действуем по моему плану, лейтенант, – отрезал Крис.

– Да, капитан Рейес.

В этот момент вспыхнул свет, и Крис поднялся.

– До встречи на завтрашней тренировке, – попрощался он.

– До свидания, капитан Рейес.

Едва за мужчиной закрылась дверь, я рухнула на диван. Ну, а кто обещал, что моя жизнь будет легкой? Но мне стоит быть благодарной хотя бы за то, что в ней есть Крис Рейес.

Крис Рейес

Я вышел от Миранды, завернул за угол и прислонился спиной к стене, делая глубокий вдох. Как же это сложно, оказывается, сходить с ума от желания и любви к женщине и в то же время держаться от нее на расстоянии. Где взять такое невообразимое терпение? Я им и раньше-то не особо отличался. Но одна мысль о возможности потерять Миранду, отрезвляет сильнее некуда.

Кареглазой, действительно, нужно время, чтобы увидеть во мне не того, кто выше ее по званию, а мужчину. И все, что я сейчас могу, медленно и осторожно пробираться в ее сердце, надеясь обрести свое счастье.

Я оторвался от стены, с сожалением покосился в сторону квартиры Миранды. Вернуться к ней прямо сейчас и провести вдвоем остаток вечера тянуло неимоверно. Только объяснить ей этот мой поступок я точно не смогу, а к моим признаниям девушка явно не готова.

Кареглазая и так на меня сегодня странно смотрела, выдохнула только, когда речь зашла о работе. Мне от этого, правда, легче ни капли не стало. Одно ее предложение рискнуть собой и связаться с преступником, чего стоило моим оголенным нервам! Мало того, что желаю свою кареглазую защитить, так я еще ее, похоже, и ревную. Полная бездна! И сколько вот я так выдержу?

Сдается, столько, сколько потребуется. Жизнь без Миранды для меня теперь немыслима.

Я направился к лифту, вскоре оказался в своей квартире, но эмоции и не думали стихать. Отправиться на тренировку, чтобы снять напряжение, или выплеснуть не дающие покоя чувства иначе, в мастерской, создавая новую статую?

Поразмыслив, остановился на втором варианте. Давно ведь так не отвлекался, в последнее время занятый то работой, то попытками справиться с силой из-за чувств к кареглазой.

Быстро переодевшись, зашел в мастерскую и выбрал один из подходящих вариантов освещения – яркий лишь в том месте, где собирался творить из камня, в остальном пространстве оставил приглушенный свет. Раздвигать шторы на панорамных окнах не стал. Обычно я любил в моменты работы изредка бросать взгляд на небо и видневшиеся вдали многоэтажки, но сегодня, переполненный чувствами, понимал, что все звезды будут казаться блеклыми. У Миранды глаза ярче и красивее них.

Я вскинул руку, поднимая одну из каменных глыб, вертя ее перед собой и прислушиваясь к ощущениям. Обычно сам камень подсказывал, что из него может получиться. Мне оставалось лишь, используя свой дар и талант, направлять энергию, менять порой структуру камня, добавлять нужные элементы.

Прошло несколько мгновений в тишине, и я поймал так нужную волну и довольно улыбнулся. Кто бы сомневался, что Миранда, не покидавшая моих мыслей, сегодня вдохновит меня! Я глубоко вдохнул и взмахнул рукой, приступая к работе над статуей.