Эпилог

15 лет спустя

Миранда Рейес

Едва за окнами флаера показались знакомые очертания Ариатской военной академии, сердце встрепенулось, предвкушая скорую встречу с моим Крисом, и я не смогла сдержать улыбку. Родители, с которыми я в этот момент по лиару обсуждала последние детали завтрашнего празднования в тесном семейном кругу пятнадцатой годовщины нашей с Крисом свадьбы, понимающе хмыкнули. Они уже знали, что, когда я начинаю думать о муже, мечтательность во взгляде мне скрыть просто не удается.

Столько времени прошло, с того момента, как мы обрели друг друга, а чувства и мои, и Криса стали лишь сильнее и крепче, закалились за эти годы в тех трудностях, через которые мы прошли.

Особенно непросто нам пришлось в первые два года, когда порой приходилось расставаться на несколько недель, оказываясь на разных заданиях, иногда даже не в противоположных точках Ариаты, а на других планетах. И я, и Крис с трудом сдерживали силу, уповая лишь на тренировки и предстоящую встречу. Тогда-то мы оба и выяснили, что можно, оказывается, справиться с чем угодно – и с проснувшимся вулканом, спавшим пару тысяч лет, и с землетрясением в горах, и с армадой пиратов, возникших на твоем пути, но не с этой выматывающей душу тоской по любимому человеку, не с тревогой за него. Мы оба, несмотря на свою силу, в моменты разлуки становились слабее и уязвимее.

И в любой другой ситуации, учитывая, что мы оба одаренные с третьим уровнем дара, а это дает особый статус, даже несмотря на то, что мы военнообязанные, мы с Крисом сразу бы стали напарниками, работали только вместе, но в той бездне изменений на Ариате, с которыми все столкнулись, тогда это было просто невозможно.

И мы оба жили на грани, ловили каждое мгновение, что проводили вместе, еще больше сближались, учились заботиться друг о друге и проявлять терпение. Легче стало, когда задания стали совместными, и расставаться мы стали совсем ненадолго. Успокоилась сила, вернулось душевное равновесие, а вот чувства… те так и пылали огнем, продолжая и опалять, и согревать.

Я выплыла из своих воспоминаний, попрощалась с родителями и перевела транспортник на ручное управление. И все мои мысли, все до единой, переключились на моего Криса. Мы не виделись практически целый день, и я успела безумно соскучиться.

Флаер только сел, как я получила сообщение от Алондры. Количество желающих попасть в наш совместный проект, где Крис создавал статуи, я расписывала стены огненными узорами, а Алондра по-прежнему занималась дизайном и организационными вопросами, продолжало расти, и, сдается, после предстоящего отпуска, который начинается у нас с мужем с завтрашнего дня, без работы мы точно не останемся.

Два дня назад, когда и я, и Крис подписывали новый договор у правительства, обеспечивающий нам более мирное существование и в разы больше свободы, мы оба, несмотря на изменения в нашей жизни, понимали, что по-прежнему останемся оперативниками, чья сила может потребоваться в момент серьезной беды для планеты или общества, и иллюзиями себя не тешили. Но все же рисковать жизнями так часто уже не станем. Оперативник в отставке, пусть и относительной, совсем другое дело!

На нас так же останутся проекты с тренировочными полигонами, частичное обучение курсантов в Ариатской военной академии, установка программ на станции для одаренных; и время от времени какие-то спонтанно появляющиеся дела и поручения правительства. Скучать точно не придется!

Крис вообще мог еще несколько лет назад перейти на другой договор с лидерами Ариаты, препятствий для этого не было никаких, просто для него оставить меня было немыслимо. Несмотря на всю мою ужасающую силу, во Вселенной по-прежнему оставался мужчина, считающий нужным меня защищать. Просто потому что любит.

Я прибавила шаг, минуя проходную и позволяя системе считать мои данные. То тут, то там попадались военные, приветствовали меня, старшую по званию, подполковника, и с трудом прятали любопытные взгляды.

Это даже забавно – ариаты столько времени боялись одаренных, а теперь после всех изменений в обществе за пятнадцать лет, так поменяли свое отношение.

Я дошла до здания и поднялась на последний этаж. Мне необходимо было подтвердить, что по-прежнему остаюсь на работе в Ариатской военной академии. На заполнение обязательных бланков потратила почти час, все это время с трудом сдерживаясь, чтобы не отправиться к Крису. Знала, что у него сейчас тренировка с курсантами-новичками и отвлекать не хотела.

Я ответила еще на несколько сообщений, перекинулась словечком с двумя коллегами, интересующимися моим мнением насчет активного отдыха на одной из планет. За эти годы мы с Крисом где только не побывали, когда приходило время отпуска, и что только не опробовали, переключаясь после непростой работы на новые впечатления. Часть увольнительной, правда, неизменно проводили в гостях у моих родителей.

А несколько лет назад, когда и мои братья обзавелись семьями с детьми, папа и мама попросили Криса помочь с перепланировкой и расширением дома, чтобы у каждого было личное пространство. О том, чтобы их горячо любимые дети и внуки, которых они видели не так часто, жили в гостинице, родители и слышать не хотели. Мы с Крисом, конечно, могли себе позволить приобрести дом в Факарте, но какой в этом смысл, если мы будем жить в нем пару недель в году и изредка наведываться на выходные? К тому же и мне, и мужу нравилось проводить время с шумной родней, где нас обоих искренне любили.

Распрощавшись с коллегами, я поднялась и вскоре покинула здание.

Полигон, где Крис проводил тренировку для новичков-курсантов, располагался не так далеко, и, когда я шагнула за защитный барьер, мой муж тут же обернулся. Сверкнули родные глаза, напоминая сейчас расплавленный янтарь, обожгли до кончиков пальцев. Очнувшись, я поприветствовала своего полковника, как полагается, вытягиваясь в струнку, но, даже не пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Крис окинул меня пронизывающим взглядом, пытаясь понять, все ли в порядке, и я едва заметно кивнула. Жест за все это время привычный, успокаивающий моего мужа.

– Вы весьма вовремя, подполковник Рейес, – с трудом спрятав улыбку, сказал Крис голосом, от которого по позвоночнику вспыхнуло пламя. – Я как раз через полчаса заканчиваю тренировку.

Он отвернулся от меня, отдал приказ курсантам делиться на четыре группы, параллельно загружая новую реальность с короткой, но весьма коварной полосой препятствий, где имелись и парочка оврагов с грязью, и рой комаров и мошек, и колючие кустарники. Вот даже интересно, чем ему курсанты успели досадить, что Крис запускает такую реальность?

Пробежалась взглядом по взъерошенным ариатам, которых отчитывал мой полковник, зацепилась за четверку девушек, что не сводили с Криса восхищенных глаз.

Ну, все ясно. Эти не учиться пришли, а просто быть поближе к своему кумиру – им для них стал мой мужчина. Тот факт, что Крис, вообще-то, давно и счастливо женат, и ни на кого, кроме меня, и внимания не обращает, их вообще не смущает.

Внутри поднялась волна злости, по венам побежал огонь, и я с трудом сдержалась, чтобы его не выпустить.

Крис, почувствовав мою силу, резко на мгновение обернулся, брови его удивленно приподнялись, но он тут же сделался невозмутимым и вернулся к работе.

И только когда в реальности исчез последний курсант, и на вспыхнувших экранах отразилось их перемещение, едва слышно спросил:

– Подполковник Рейес, вы что же, меня сейчас приревновали к кому-то из курсанток?

– Кажется, да, полковник Рейес, – с трудом выдавила я.

О том, чтобы утаить от мужа свои чувства, не шло и речи. Мы всегда были честны друг с другом.

Крис напрягся и, сдается, растерялся настолько, что не нашелся, что сказать.

Ситуация, когда у него появляются фанатки, возникала не раз. Все-таки мой муж – настоящий герой, не раз спасавший Ариату от беды, и не восхищаться им просто невозможно, но никогда ни единого повода для ревности у меня не было. Крис вообще поклонниц не замечал, держался ровно и отстраненно со всеми.

– Для меня существуешь только ты, Миранда, – на грани слышимости сказал Крис. – Знаешь же.

– Знаю, – и не подумала я отрицать незыблемую истину.

Но как объяснить эту внезапную вспышку, когда сила чуть не вырвалась, ума не приложу.

Нервно сглотнула, смотря в спину Крису и ощущая, как в горле встает ком, и я готова вот-вот расплакаться. Да что за напасть-то! Откуда столько странных эмоций!

Крис дернулся, напряженно обернулся, пронзая меня взглядом, но уточнить ничего не успел, студенты добрались до первого серьезного препятствия и карабкались по отвесной скале, одновременно уворачиваясь от кружащих в небе хищных птиц.

Я едва заметно кивнула на его встревоженный взгляд, давая понять, что все по-прежнему в порядке.

Крис еще несколько мгновений пронзал меня взглядом, а после, ничего не говоря, переместился, чтобы проконтролировать процесс и не дать никому из курсантов покалечиться. Я наблюдала за ним, сильным и уверенным в себе мужчиной, который по-прежнему сводил меня с ума, все полчаса, что длился заключительный этап тренировки, и этим успокаивала бушующее во мне пламя. Если не поможет, придется после ужина отправиться на усиленную тренировку, допустить потерю контроля над даром я не могу, а после и о непонятной причине, почему так происходит, подумать. Могло ведь и напряжение последних дней сказаться.

На полигоне стали появляться курсанты. Крис предсказуемо вынырнул из реальности последним, оглядел ряд грязных, тяжело дышащих студентов, тихо вздохнул и принялся отчитывать за допущенные ошибки. Я с трудом спрятала улыбку, со мной он тоже, когда дело касалось работы или тренировок, по-прежнему не особо церемонился, но к этому я давно привыкла, а вот новички заметно поникли от его справедливых, но резких слов и острых взглядов.

Раздав нагоняй, Крис отпустил курсантов и покачал головой.

Они еще не понимают, что однажды то, чему научит их мой мужчина, спасет им жизнь, лишь отчаянно жаждут стать такими же героями, как Крис Рейес.

– Как вы себя чувствуете, подполковник Рейес? – неожиданно спросил он, прерывая мои мысли.

– Отлично, полковник Рейес, – ответила я, ощущая, как сила окончательно успокоилась.

Крис окутал меня внимательным взглядом, кивнул, и мы направились к выходу из полигона. Напряжение между нами с каждым шагом усиливалось, едва ли не сыпались искры, и когда мы оказались во флаере, достигло своих пределов. Стоило транспортнику взлететь – и я уже сижу на коленях у Криса со сбившимся дыханием после глубокого жадного поцелуя.

Если бы не звук сработавшего у него так не вовремя лиара, шанса, что остановимся, не было ни малейшего.

– Рашхан, – хрипло заметил Крис, приглаживая волосы и поправляя воротничок на форме.

Я переместилась на свое место, бездумно смотря в окно, пока муж разговаривал с братом. Накидывать щит он не стал, Рашхан в последнее время редко звонил вечером, чтобы обсудить дела, больше поинтересоваться семейными новостями. Вот и сейчас уточнял моменты, связанные с завтрашним праздником, на который он был приглашен вместе с семьей. На заднем фоне его жена Ева накрывала стол к ужину, а два племянника Криса на ковре возле дивана, где находился Рашхан, делили детали конструктора и спорили, чей звездолет будет круче.

Стоило моему мужу только сбросить вызов, как его набрал мой отец, и к разговору тут же подключилась и тетя Руфина. Я-то надеялась, что утрясла сегодня с родными все моменты, а оказывается, и к Крису у них немало вопросов.

Понимая, что мой мужчина будет надолго занят, заказала нам на дом ужин, а после созвонилась с Литой. Подруга с мужем ловили преступника на Каллиастре. Теперь после успешно выполненного задания возвращались на Ариату, обещая прилететь завтра к нам на торжество.

Когда мы оба освободились, флаер приземлился на крышу дома одаренных.

– Теперь я весь твой, – заверил Крис, выбираясь из транспортника и перемещаясь, чтобы открыть для меня дверцу.

– Договорились, – выдохнула я и нашла его губы, горячо целуя и ощущая, как под кожей растекается огонь.

* * *

Из спальни мы выбрались через два часа, умиротворенные и невменяемо счастливые. Я чувствовала себя пьяной и с трудом могла сосредоточиться хоть на чем-то. С моим мужчиной по-другому просто не получалось. Только вот так – горячо и до потери себя от его страсти или запредельной нежности.

Пока я доставала из холодильника ужин и ставила его разогреваться, Крис собрал разбросанную по квартире одежду и хмыкнул на послушную, уже занявшую часть стены лиану, протягивающую ему рубашку. Я до сих пор гадаю, чем он подкупил эту безобразницу, что вещи она портить перестала, а моего мужа любила преданно и беззаветно.

В доме внезапно погас свет, и я вспомнила, что сегодня должны перезапускать аккумулятор. Светильники-кристаллы, которые когда-то подарил Крис, мы по-прежнему использовали, они создавали уютную и романтичную обстановку, но на кухне их располагалось всего парочка штук, и я взмахнула рукой, чтобы создать световые шарики. Несколько мгновений спустя осознала, что огонь привычно не вспыхнул на пальцах.

И как это понимать? Откинув панику, что с силой что-то не то, попробовала еще раз и… снова ничего. Хуже того, прислушавшись, я даже не ощутила свою способность. Ну, как так-то?

Рядом неожиданно появился Крис, замер, опираясь на дверной косяк плечом.

– Кареглазая, ты ничего мне рассказать не хочешь?

– У меня сила пропала, – выдавила я, чуть не плача.

– Это, полагаю, временно, – невозмутимо заметил Крис, будто я сообщала ему, что за окном дождь.

– Ты думаешь? – с надеждой уточнила я.

Ведь если Крис знает причину происходящему, я зря переживаю.

– Судя по тому, как невинно ты на меня смотришь, ты совсем не в курсе случившегося, – сказал Крис, и в его голосе послышались донельзя мягкие вкрадчивые нотки.

Примерно, как у лиса, отправившегося на охоту и получившего добычу, на которую даже не рассчитывал.

Я уставилась на мужа. Его глаза в рассыпающимся за его спиной свете кристаллов-светильников казались темными и прекрасными. И сияние, которое их озаряло изнутри, делало их еще темнее и еще прекраснее. Я даже забыла, как нормально дышать, завороженная этим зрелищем.

– Крис… – протянула, спустя время. – Что происходит-то?

– Мне Алекс только что прислала сообщение, что тебе подойдет витаминная смесь номер четыре и лучше покупать вещи для девочки в «Галактике» в отделе триста сорок шесть.

Смысл сказанного не сразу дошел до меня. Какое-то время я просто таращилась на Криса, а потом сдавленно охнула и сразу же нашла объяснение и той сегодняшней непонятной вспышке силы на полигоне в Ариатской военной академии, и моей временно исчезнувшей способности. И уж кто-кто, как не Алекс, у которой две дочери, знает, где лучше покупать для девочек одежду.

Мгновение – и мой ошарашенный взгляд встретился с сияющим Криса.

– Кареглазая, у нас дочка будет, – с ненормальной нежностью сказал мой мужчина.

– Да, будет, – только и смогла выпалить я, все еще с трудом веря в случившееся для нас обоих ненормальное счастье.

– Ты еще и босиком! Вот же бездна! – внезапно выпалил Крис и исчез за дверью.

Я недоуменно посмотрела ему вслед. У нас, вообще-то, везде теплые полы, ногам замерзнуть нереально. Куда вот он помчался-то? И зачем?

Впрочем, ответ я получила уже через минуту, когда Крис появился с носками в руках, подхватил меня и усадил прямо на кухонный стол, одевая. От происходящего я совсем растерялась и даже не стала сопротивляться творившемуся сейчас безобразию. Крис неожиданно уткнулся лицом в мой живот, коснулся губами, ласково целуя.

– Миранда, я так тебя люблю, ты даже не представляешь, – выдохнул, обвивая руками мою талию.

– Представляю, – приходя в себя, отозвалась я. – Люблю тебя не меньше, мой драгоценный мужчина.

– Это ты у меня теперь драгоценнее некуда, – серьезно заметил Крис, поднимаясь и трепетно касаясь моего лица. – Я теперь постараюсь быть сдержаннее, – пообещал шепотом, завораживая плеснувшим из глаз счастьем.

– Чувствую, меня ждут непростые времена, – пошутила я, зарываясь пальцами в его медового оттенка волосы. – Но сдерживаться не нужно, Крис. Я отлично себя чувствую, а наша крошка… пусть она знает, что ее родители очень-очень любят друг друга.

– Больше жизни, кареглазая, – взяв в свои ладони мое лицо и нежно-нежно касаясь моих губ, заверил Крис, позволяя нам обоим раствориться в желанном поцелуе.

Несколько месяцев спустя

Крис Рейес

– Крис, у вас осталось еще то чудесное варенье из сосновых шишек, запас которого ты делал три месяца назад? – поинтересовался Рашхан, не здороваясь, едва я ответил на его вызов по лиару.

– О! Тебя можно поздравить с грядущим пополнением семейства? – улыбнулся я, сразу сделав верные выводы, стоило прозвучать вопросу о лакомстве, которое в последнее время обожала и моя Миранда, ждущая ребенка.

– Можно, – улыбаясь, как довольный сытый кот, ответил старший брат. – Так что? Есть варенье или нет?

– Найдется.

– Отлично! А то пока мы дождемся доставки…

Я тихонько и вполне понимающе хмыкнул и сгрузил несколько банок в контейнер.

– Может, еще и парочку свитеров возьмешь? И пакет с носками? – с нескрываемой надеждой поинтересовался я.

– Ты же месяц назад нам присылал на всю семью подарки, – удивленно приподнял брови Рашхан.

– Да там было-то… всего ничего!

– Двенадцать свитеров, двадцать четыре пары носков, восемь шарфов и…

– Вязаная шаль для Евы, – закончил я, прекрасно помня, что им отправлял. – Не так уж и много для такой большой семьи, как ваша.

Рашхан уставился на меня непередаваемым взглядом.

– Неужели все настолько плохо? Вязание – вполне себе милое увлечение…

– Это, если не учитывать скорость и энтузиазм моей жены. Уже и все наши родные и хорошие знакомые в Факарте одеты, и мой спецотряд со своими семьями, и проживающие в комплексе для одаренных, включая охрану. И это я про детские вещи – ползунки и пинетки молчу, которыми у нас уже три ящика комода забиты.

– Ну, дела… Ничего, остальные-то два ящика еще пустые, будет куда складывать, – попытался приободрить меня Рашхан, но весьма безуспешно.

– Если бы! Нам столько вещей родные наслали… Еще с вами будем делиться, чую! Второй комод, что ли, приобрести…

Брат весело рассмеялся.

– Так отправлю вам еще подарки? – вернулся я к началу разговора. – У Миранды как раз готова новая партия, – я кивком показал на два огромных контейнера, заполненных вещами, которые кареглазая связала за последний месяц.

– Я-то с удовольствием возьму, – отвлек меня от мыслей Рашхан, – Только… Крис, а вы магазин открыть не хотите? Вещи, сделанные своими руками, в наше-то время, когда везде почти одни технологии, ведь весьма ценятся, – то ли в шутку, то ли всерьез предложил Рашхан.

– Я-то не прочь, но ты же знаешь, что Миранда своего увлечения стесняется и старательно его скрывает, – заметил в ответ.

О том, что все давно в курсе, Миранда явно не особо задумывается, а я не спешу ее разубеждать. Моей кареглазой волноваться сейчас точно вредно.

– Наверное, до конца так никогда и не пойму женщин… – задумчиво заметил Рашхан.

– Ты такой не один, – утешил я.

– Хотя, если так посудить, есть варенье из шишек и вязать шарфы и носки весьма безобидное, а главное, безопасное занятие.

Я утрамбовал объемный пакет в контейнер, оформил в два щелчка доставку и посмотрел на встревоженного Рашхана.

– Очередной ремонт? – понимающе уточнил я, зная, что как только в семействе брата ожидается пополнение, его жена бросает все дела и начинает едва ли не заново по болтикам разбирать их дом.

– Переживу, – улыбнулся Рашхан. – Главное, чтобы Ева была счастлива.

В голосе грозного адмирала, которым все привыкли видеть моего брата, прорезались непривычные нотки нежности. В этот момент за его спиной раздались рассерженные голоса племянников.

– Опять драка! Я всю неделю только и успеваю, что носы этим сорванцам лечить! – вздохнул Рашхан.

– Кто-то безумно сильно хотел сыновей, Вселенная тебя услышала, – веселясь от души, заметил я.

– Ничего, вот родится у тебя мальчик…

– Мы девочку ждем, – широко улыбаясь, напомнил я.

Из гостиной Рашхана послышался вой и грохот, и он, не прощаясь, отключил лиар, явно перемещаясь к сыновьям.

Я же, едва сбросил вызов, вышел из кладовой комнаты, решив проверить, как там Миранда. Еще час назад она уснула прямо в гостиной, и я укрыл ее пледом и затемнил помещение, чтобы как следует отдохнула. Но на месте жены не оказалось.

Вот же непоседа! Сдается, и дочка будет в нее. От этой мысли меня затопило нежностью и еще большим желанием увидеть свою кареглазую.

Я нашел Миранду, замершую возле законченной мной сегодня утром статуи, в практически пустой мастерской. Все остальные мои работы, за исключением этой, как и творения моей жены, сейчас находились на нашей совместной выставке в Звездной Галерее.

Эту статую в подарок для Миранды я создавал долго и кропотливо, старательно передавая такие любимые черты моей искорки, изученные за эти годы так, как ничьи другие. Для меня это был еще один способ показать мою глубокую сильную любовь к своей женщине, которая с каждым днем лишь крепла.

– Нравится? – спросил почти шепотом.

Она обернулась, вытирая ладонью скользнувшую слезинку, так расчувствовалась от моей работы. Мое сердце вновь затопило нежностью.

– Очень. Она прекрасна.

– Это ты прекрасна, кареглазая моя.

Я медленно подошел к ней, обнял свою самую невероятную женщину, вдыхая запах ее волос.

– Никогда не думала, что ты видишь меня такой… – вдруг сказала Миранда, заглядывая в мои глаза. – Такой… У меня даже слов подходящих нет, Крис.

– Светом всей моей жизни, – отозвался я, слегка касаясь ее полураскрытых губ.

– Крис…

– Обожаю тебя до умопомрачения, искорка. Неужели успела забыть? Так я напомню.

Я нашел ее губы, пропадая в этом долгом, пока не сбилось наше дыхание, поцелуе. Порой мне все же так сложно выразить чувства словами. Может, они и не нужны?

– Теперь ты точно знаешь, что никто во Вселенной не любит тебя больше, чем я, – заметил, улыбаясь.

– Да разве я в этом сомневаюсь, мой драгоценный мужчина? – прошептала она и потянулась ко мне за очередным поцелуем, заставив в это мгновение забыть обо всем окружающем мире.

Сейчас в нем остались только я и мое кареглазое счастье.