Глава 14

ГЛАВА 14.

Всю ночь мне снился медальон Деметриса. Он болтался на цепочке у меня перед глазами, а тот, кому он принадлежал, трахал меня с неистовой силой.

Каждый толчок я ощущала с острой резью. До сих пор мороз по коже пробегал, когда я вспоминала этот кошмар.

– Ты сегодня слишком молчаливая. Что–то случилось? – поинтересовалась Нина, когда в сотый раз вошла в гостиную, где я сидела с книжкой в руках.

– Нет, – дернула плечом, – со мной все в порядке.

– Может, прогуляемся по саду?

Она спрятала руки в карманах широких брюк.

– Я не хочу.

Ответила быстрее, чем мысль догнала слово.

Сад для меня теперь запретная территория. После того, что произошло там вчера, я больше туда ни ногой. И будь моя воля, я бы избавилась от дерева, возле которого я испытала первый в жизни оргазм. Два оргазма.

Но первые ли они?

Мы с Деметрисом год женаты. И я видела простынь. И…

Кан мафиози, а это значило – секс был.

Только почему у меня закрепилось стойкое ощущение обратного?

Почему вчерашний всплеск эндорфинов заверил меня в моей полной неискушенности?

– Ты снова, о чем–то задумалась и прослушала то, что я сказала?

– Что? – я сфокусировалась на Нине. – Повтори, пожалуйста.

– Ничего. Отдыхай.

Нина улыбнулась успокаивающе и пошла прочь из гостиной. Я подтянула ноги и перелистнула желтую страничку сборника стихов, взятого с книжной полки напротив.

Я взглянула на ту стену и вдруг встрепенулась. В этом доме не было ни одной нашей с Деметрисом фотографии. Ни одного упоминания о нас, как о паре. Будто мы вымысел. Картонные фигурки в большой настольной игре.

На втором этаже что–то упало. Я сразу же взглянула на лестницу, хорошо заметную с этого угла комнаты.

По ней понеслись двое крепких мужчин. Они перепрыгивали через одну–две ступеньки и вскоре скрылись в том крыле, куда мне запретили наведываться.

Я бесшумно закрыла книгу и положила ее на журнальный столик. Спустив ноги на ковер, осторожно встала и на носочках пошла следом за охранниками. Мой подъем наверх занял чуть больше времени, чем их. Просто я старалась не выдать себя и не вызвать не нужную агрессию.

Когда перила закруглились, и моя рука больше не касалась их, я глубоко вдохнула и свернула в темный мрачный коридор. Из его «пасти» вырывали глухие стоны. Тихий плач.

Я притормозила ровно на полпути.

Хотела ли я знать правду?

Готова ли я смириться с ней?

Нет.

Но я все равно продолжила двигаться и максимально близко подкралась к тому месту, где двое здоровяков пытались утихомирить женщину. Я не видела ее лица. Не могла различить очертания фигуры. Она билась в истерике на огромной кровати, кричала что–то невнятное, а потом…здоровяки заломили ей левую руку и воткнули в предплечье тонкую иглу. Ввели бесцветное вещество в кровь.

Постепенно ее агония стихла. Но из–за покрывал, скомкавшихся у нее на груди, мне по–прежнему оставалось только догадываться кто она.

– Рута? – прогремело на весь дом, и я слишком быстро попятилась назад. Случайно врезалась в дверной косяк и чуть было не взвизгнула от боли. Сдержалась, закусив щеку.

– Рута?! – вновь донесся низкий голос Деметриса.

Я проглотила комочек воздуха и поспешила исчезнуть. Возле лестницы решила перевести дух и выровнять дыхание. Получилось не сразу. К тому же, снизу на меня смотрел муж. Смотрел так, что сердце замирало и приближало меня к смерти.

На его мизинце висели туфли, оставленные мной в гостиной.

– Иди ко мне, моя Золушка.

Я натянула дружелюбную улыбку и медленно сошла с Олимпа на землю.

– Что? – застыла на предпоследней ступеньке. Так наша с Деметрисом разница в росте немного стерлась. Перестала быть такой пугающей.

Он оглядел меня предельно детально и задрал голову, будто принял боевую стойку.

– Не разбрасывай свои вещи, где попало. – Взял мою руку и зацепил ремешки туфель за пальцы. Я сжала кулак, чтобы они не выпали.

– Хочешь обвинить меня в том, что я устраиваю бардак?

Я пожевала губу.

– Просто следи за вещами, как я уже сказал.

– Твои рубашки валяются по всей спальне. Также как и носки, и…

Его серые глаза опасно сверкнули. Именно поэтому я не договорила.

– Ты моя жена. Позаботься о порядке.

Развернулся и пошел в сторону своего кабинета. Меня переполнила глупая обида. Я не служанка. И не его личная безвольная кукла.

– Стой, – я догнала Деметриса и прихватила за рубашку на спине, – не обращайся со мной, как с дерьмом на подошве.

– Ты серьезно собралась обсудить наши бытовые вопросы?

Поглядел через плечо. Но не сделал ничего дабы я отпустила дорогую белоснежную ткань.

– У нас нет бытовых вопросов, нет ничего общего, просто если я вынуждена жить здесь и терпеть твои заскоки, то прошу к себе уважительного отношения. И, – я проглотила слюну, – я имею право разбрасывать туфли, сумочки и даже трусики там, где пожелаю!

Последние слова я прокричала сдавленно. Потерла шею, будто ослабляла удавку.

Деметрис хрипло рассмеялся.

Я отпустила его рубашку и сделала шаг влево. Зря. Он вмиг загнал меня в уголок и обезвредил, сжав мои руки за моей же спиной.

– Каждый раз ты умудряешься устроить скандал тогда, когда у меня позади охрененно тяжелая ночь или день. Как думаешь, я сильно зол в такие моменты?

– Думаю тебе плевать. – Попытка освободиться провалилась. – И ты прекрасно знаешь, чем можешь снять напряжение. Страстным отсосом бывшей подружки.

Кан с бесноватой усмешкой залез мне под юбку, подцепил резинку трусиков и начал стягивать их, глядя прямо мне в глаза.

– Ты волшебным образом помогаешь мне забыться, сбросить весь груз с плеч. Любопытно, да?

Я стиснула ноги, но бесполезно. Босс Черной сотни легко согнал нижнее белье к моим щиколоткам и присел, чтобы окончательно лишить меня хлипкой защиты.

Кружево в его кулаке и наглая улыбка заставили меня задышать рвано.

– Безумец…– прошипела я, находясь в цепких «наручниках».

– Ты же сама хотела, чтобы они, – поднес мои трусики к своему носу, втянул аромат, лениво прикрыв глаза, – находились там, где ты захочешь. Так пусть будут здесь.

Еще разок бесстыже понюхал предмет моего гардероба и спрятал в кармане брюк.

– Больной…– я отвернула голову, стараясь забыть эту мерзкую сцену.

– Не выводи меня, Рута, – поцеловал в щеку, – просто не выводи.

Я не заметила его уход. Сердце слишком громко стучало и заглушало все прочие звуки.

Когда я пришла в себя, конечно же, поспешила убежать. А час спустя, я сидела в машине вместе с Ниной и направлялась на набережную, в надежде увидеть там Нику. Мне хотелось извиниться и поболтать с кем–то, кто далек от того мира, в котором я жила и людей с определенными фетишистскими отклонениями…