Глава 19

ГЛАВА 19.

Он схватил меня за горло, но не сжал, а тихонько сдавил. Серые глаза скользнули по моему лицу и замерли на высоко вздымающейся груди.

– Я миллион раз повторил тебе, что твоя память вернется. Время расставит всё по своим местам.

Произнес так, будто слишком долго держал слова внутри себя. Они обожгли мою кожу, забрались в голову и навели там полный беспорядок.

Я вцепилась в запястья Деметриса и попыталась ослабить удавку. Браслет наручных часов щелкнул под моими пальцами.

– Авария, – прохрипела сквозь зубы, – я хочу знать, что произошло…

Целая вечность промелькнула за секунду. Дыхание Кана стало гораздо жестче и горячее.

Мне померещилась дорожка в небеса, устланная моими несбывшимися мечтами и надеждами. Я ступила на нее и потерялась в водовороте призраков. На самой вершине, в конце пути, стоял мой отец. И улыбался мне. Широко и неискренне. Его вид говорил мне: я ждал тебя, моя девочка.

Нет!

Так не будет!

Я ударила Кана в грудь и от неожиданности он отшатнулся. Под подошвами его элегантных туфель хрустнуло стекло. Почти как мое сердце. Безумно дорогое и хрупкое.

– Любопытно. – Протянул с улыбкой муж, глядя на меня своевольным взглядом.

– Никогда больше не прикасайся ко мне!!! – указала на него пальцем. – Никогда!!!

Конечно же, я нисколько не испугала его. Босса Черной сотни даже многотысячная армия не напугает, чего уж говорить о маленькой рыжей девчонке.

– Никогда? – пяткой раздавил осколок. Ухмылка при этом сквозила угрозой. – Сегодня ночью ты сама придешь ко мне.

– Что за бред? Я ни за что не лягу с тобой в одну постель!

Продолжила растирать шею и хлопать ресницами.

Кан ничего не ответил.

Пнул кусок фарфора и собранной походкой направился в прихожую. А оттуда на улицу. Я поспешила к окну и увидела, как он сел в Роллс–ройс, как захлопнул дверь и уехал.

Помчался к той на все готовой шлюшке?

Плевать!

Я резко развернулась, обошла посудную катастрофу и не прекращая мысленно обзывать Деметриса, спряталась в комнате.

Наедине с собой я о многом подумала. И до чертиков захотела прогуляться. Не просто вокруг дома, а по узким городским улочкам.

Для этого мне пришлось сообщить о своих планах Нине.

Она получила одобрение от руководства и со спокойной душой ждала меня у машины.

Я надела короткое бежевое платье с воланами по подолу, удобные босоножки на танкетке и солнцезащитные очки, несмотря на отсутствие яркого солнца. Оставалось повесить сумочку на плечо. Что я и сделала.

– Куда поедем? – Нина наклонилась, когда я забралась в охлажденный салон и сдвинулась в центр.

– Сначала на набережную, а там поглядим.

– Хорошо.

Закрыла дверь, обошла машину и села рядом с водителем.

Я разместила очки на макушке и сдунула несуществующую прядь волос. Разрозненные мысли наконец–то собрались в одну кучу, и я придумала гениальный ход. Главное, не струсить и не отступить назад…

– Ты когда–нибудь бывала на маяке? – спросила Нина, повернув голову вправо. Белая башня – символ нашего полуострова, сносила каждый набег волны и не переставала методично мигать ослепительным светом.

– Нет. Я почти никуда не выходила, когда жила с родителями.

– Печально. Ты многое потеряла.

Нина начала рассказывать мне подлинные истории и сказочные легенды, связанные с маяком, а я думала только о своём. О том рискованном действии, на которое сама себя подбила. Но оно объяснимо. Я была птичкой в клетке с колючей проволокой. А все, у кого есть крылья, должны летать. Закон природы.

Да что я знала о законах – тут же поправила размышления.

Я выросла в «оранжерее», где обо мне заботились и подпитывали «удобрениями». У меня не было права голоса. Не имелось возможности говорить о своих желаниях.

Пока не случилась беда с Теоной, я и не представляла, что можно жить иначе. Моя старшая сестра открыла мне другой мир. Мир, в котором полно восхитительных вещей. Я потихоньку приближалась к нему, а потом упала в черную дыру. И до сих пор в ней находилась.

Деметрис Кан создал искусственную вселенную лишь бы удержать меня рядом…Но я обязана проявить характер и силу. Только храбрые девушки обретали хэппи–энд.

– Заглянем за коктейлем? – улыбнулась Нина, поглядев на меня через плечо.

– Мне что–то не хорошо. – Я раздула щеки и потерла ладошкой бедро.

– Оу…тогда быстро выходим.

Она что–то шепнула водителю и тот припарковался у узкого переулка, ведущего вверх, к местному арбату.

Я вылезла наружу и зажала рот рукой. Подоспевшая Нина погладила меня по спине, и мы вместе дошли до переполненных мусорных баков, где меня якобы вырвало. Я постаралась издать соответствующие звуки и скопировать спазмы в животе с комедийных актрис. Нина поверила мне. Она любезно держала мои волосы и время от времени проверяла нет ли подозрительных личностей поблизости.

Когда я вроде как очистилась, Нина предложила мне бутылку газированной воды. Я не знала откуда она взялась. Возможно, в кармане пиджака его хранила.

Я с благодарностью кивнула, взяла минералку и тайком, пока Нина отвлеклась на орущих детей, взболтала бутылку.

– Нина? – окликнула телохранителя и сорвав крышечку с прозрачной тары, выпустила шипящий фонтан ей в лицо. Она отступила, ударилась спиной о кирпичную стену и принялась тереть глаза. Я рванула наверх. Впервые за несколько недель, я ощущала ветер свободы и соленый привкус счастья.

– Рута?!!! – закричала Нина. – В тебе же трекер!!!

Я побежала быстрее.

На шумном туристическом проспекте я занырнула в толпу, чуть не сбив мольберт уличного художника. Он сматерился мне вслед, а я радостно подпрыгнула и ускорилась.

Набегу нащупала крошечный бугорок на запястье и пожалела, что не украсила прическу «невидимками». От объемного банта толку никакого. Он, кстати, мне очень мешал…

Свернув за угол, я сняла его и выбросила в урну.

На первой же попавшейся автобусной остановке я попросила телефон у парня в черных наушниках. Он дал мне позвонить, но Мия и Теона по–прежнему находились вне зоны доступа.

Что–то определенно не так.

Став пассажиркой приехавшего автобуса, я то и дело выглядывала в окно. Встречные машины, как и те, что ехали позади не вызывали у меня доверия.

Кан легко найдет меня с этой дурацкой штуковиной под кожей.

Я снова приложила два пальца к «маячку» и затаила дыхание, будто могла услышать какой–то скрытый звук. Но ничего. Только бешеный пульс.

– Вам нехорошо? – поинтересовалась женщина с крупными серьгами в ушах и синюшными бровями.

– Куда едет этот автобус?

– Так на конечную, милая. Сейчас вот…

Женщина с воодушевлением пояснила мне весь маршрут, и я раз сто поблагодарила ее за помощь. Я начала усиленно соображать. Добраться до депо и там решить куда дальше, или выйти на следующей остановке и затеряться, где–нибудь до утра?

Ни того ни другое мне уже не светило.

К автобусу пристроился тонированный джип. Все пассажиры уставились в окно.

Я медленно обернулась и разъяренные серые глаза Кана отобрали у меня всякий шанс на побег…

Мое сердце треснуло напополам.

Но ни страха, ни сожаления я не почувствовала.

Через три минуты автобус остановился. Как только двери распахнулись, я очутилась в руках Кана. Из–за десятка изумленных зрителей, ему пришлось с осторожностью подвести меня к джипу и усадить на заднее сиденье. Но я знала, впереди меня ждала смертная казнь…