Глава 25

ГЛАВА 25.

Деметрис, молча, смотрел на мои слегка неуклюжие движения и его взгляд полыхал животным желанием.

Я окончательно сняла свой испорченный к чертям наряд и шагнула к нему вплотную. Провела ладошками по его крепкой груди и принялась расстегивать пуговицы рубашки. Медленно. Одну за другой.

– Ты не представляешь на что идешь. – Прохрипел Деметрис, глядя на меня сверху с тонной сумасшествия.

– Очень даже представляю. – Покончила с мелкими петельками и ухватилась за серебристую пряжку его ремня. Звучный щелчок и вот уже мои пальцы тянут маленькую «собачку» молнии вниз. В моей голове слишком много тумана, а в крови всплеск окситоцина, но я знала чего хотела прямо здесь и сейчас.

Его – чертового босса Черной сотни!

– Рута…

– Поцелуй меня, Деметрис. Поцелуй так, чтобы мои ноги подкосились, а по телу пробежала колючая дрожь. Пожалуйста.

Я снова приподнялась. Обвила его шею руками и зачем–то закрыла глаза. Будто побоялась отказа. Или обидных слов с его стороны. Но ничего подобного я не услышала.

Деметрис с жадностью впился в мой рот и с безудержным рыком шлепнул меня по заднице двумя ладонями. Я простонала облегченно и даже улыбнулась.

В мгновение ока он оторвал меня от земли и прислонил к еще теплому кузову своего джипа. Я обвила его талию ногами и почувствовала стальную эрекцию. Всего парочка минут, а он уже возбужден до предела. Это моя вина? Или просто…

Не успела подумать. Деметрис разорвал на мне трусики и облизнув два пальца, ввел их в меня до упора. Я дернулась и тут же осела на них, продолжая бороться с его неугомонным языком.

Ничего прекраснее и быть не могло.

Шум леса, монотонное гуканье сов, далекий шелест ретивых волн…

Мы в полной безмятежности. В райских чертогах, где вокруг царит мифическое спокойствие.

– Ты течешь мне на руку, – Дем пососал мою губу и впился в нее зубами, – настолько сильно хочешь меня?

Я закивала судорожно и широко раскрыла рот, когда он провернул пальцы и надавил на сладкую точку внутри. От бедер до груди всё онемело на миг. А тягучее расслабление принесло невероятную тяжесть туда, куда раз за разом погружался Деметрис.

Его пылкие губи прекратили мучить мои и спустились к подбородку, затем скользнули к мочке уха, а дальше по пульсирующей сонной артерии к ключице.

Деметрис зацеловывал каждый миллиметр моей соленой кожи и чуть приподняв меня, поймал манящий розовый сосок. Я прогнулась немного, чем распалила его еще больше. Он беспрепятственно спустил брюки, оттянул боксеры и вынул каменный член. Мокрая нежная головка лизнула мои складочки и мне показалось, я целиком провалилась в бездну без конца и края.

– Трахни меня, – просипела я, – умоляю.

Крепче сжав мои бедра, он плавно вошел в меня. Ощущения сродни первому полету в космос. Или первому прыжку в открытое море. Тело сначала напрягалось, давление подскочило, а потом наступил штиль. Жар сконцентрировался в животе и вынудил меня шумно дышать.

Я притянула голову Деметриса для поцелуя, приложив ладони к его небритым щекам. Громко выдохнула у его приоткрытых губ и уловила хищную улыбку. Ту, которую ненавидела до помутнения в глазах.

– Ты ощущаешься как бархат, Рута. – Он толкался неспешно, потихоньку распалял нас обоих. – На это можно подсесть.

– И забыть обо всех шлюхах? – прикусила его за губу. – Даже о тех, от кого несет ванилью?

– Ты моя единственная.

Впился пальцами мне в ягодицы, присел и вошел предельно глубоко. Моя спина заскрипела от трения с отполированным кузовом. Но разве это имело значение? Для меня точно нет. Я хотела почувствовать настоящего Кана. Мужчину, скрывшегося под маской монстра.

– Тогда перестань сдерживаться. Люби меня так, чтобы я кричала во все горло.

– Я не хочу сделать тебе больно.

Я провела по его влажным густым волосам и обрисовала пальчиком мягкие губы.

– Не бойся. – Прошептала по слогам и приласкала его напряженные плечи, грудь с татуировкой Черной сотни.

Деметрис поцеловал меня страстно и опустил на ноги. Распахнув дверь, ту, что за водительской, развернул к себе спиной и надавил на поясницу. Я все поняла. Нагнулась и уперлась локтями в кожаное сиденье. Он помял мою задницу, шлепнул по ней пару раз и услышав мой приглушенный крик, вошел на всю длину.

Боже…

Я уронила голову и зажмурилась до черных мушек.

– Так хорошо? – поинтересовался он, заглушая слова тяжелым дыханием и резкими толчками.

– Да…

Практически провыла я и грудью прижалась к сидушке. Деметрис так рьяно разогнался, что я уже едва могла стоять. Он не давал мне даже короткой передышки. Трахал без остановки, выбивая заряженные удовольствием стоны.

– Ты моя, – намотал на кулак мои рыжие волосы, – моя, Рута.

Теперь я безоговорочно находилась в его власти. Он раз за разом входил в меня, все сильнее натягивая волосы назад.

Боль ничто по сравнению с этой нечеловеческой страстью.

Деметрис тоже чувствовал.

Я почти ничего не соображала, но слышала его глухие маты и проклятия. Он слился со мной. Пускай и против воли.

Когда хватка Деметриса ослабла, я резво мотнула головой и обернулась.

Кубики пресса отчетливо проступили на его животе. При новом погружении они напряглись и, казалось, прилипли к позвоночнику. Загорелая кожа засверкала от пота. Серые глаза почернели. Он непросто трахал меня. Вкладывал всего себя.

Во мне заискрило.

Я вытянула руки вперед и облизнулась.

Деметрис быстрее заработал тазом и больно стиснув пятерней мою ягодицу, заставил сумасшедше кончить.

Вознес меня на небывалые высоты, позволил полетать без страховки и вернуться обратно в состоянии невесомости. Мои конечности задрожали, в груди затрепыхались бабочки, а сердце пережило микроинсульт.

Но времени прийти в чувство не нашлось.

Сильные мужские руки зафиксировали мою талию, и я вновь подверглась атаке члена.

Глубокие толчки участились, ощущения после оргазма обострились до крайнего пика.

Я будто заново начала переживать то, что только что получила сполна.

– Да…– прохрипел Деметрис и точными ритмичными движениями, привел себя к вершине блаженства. Быстро вынув член, кончил мне на спину. Провел липкой головкой меж ягодиц и будто бы с благодарностью, погладил одну из них.

– Иди–ка сюда, – потянул меня к себе и пока я не повернулась, поцеловал в плечо, в шею и проговорил на ухо, – только моя.

Ладонями накрыл мои груди, и я откинулась на него, прикрыв от наслаждения глаза.