Глава 30

ГЛАВА 30.

Вернувшись домой после встречи с Никой, я не могла найти себе место. Я обошла весь двор, маленький садик. Постояла в беседке и проведала бойцовских собак. Но ничто не стёрло из моей памяти эту чертову Весту и лживого Деметриса.

В груди неблагодарно зажгло. Я вдохнула пряный ночной воздух и закинула ноги на деревянный шезлонг, на котором лежала уже примерно полчаса. Кончики пальцев защекотал легкий ветерок. Я очень хотела улыбнуться. Только улыбка никак не давалась мне. Будто кто–то приказал ей сохранять равнодушие и полное спокойствие.

Я прикрыла глаза и подумала о маме. Тоска по ней настигала меня все чаще. Как она там в клинике? В себе ли она?

Моя несбыточная мечта – проведать её, крепко обнять и прошептать о том, как сильно я ее люблю никогда не осуществится. Какой бы ни была мама, ближе нее не найдется человека на планете, но Деметрис и на пушечный выстрел меня к ней не подпустит.

Что–то громыхнуло в холле. Я резко обернулась. В темноте показался лишь силуэт. Естественно, я узнала кто за ним скрывался. И снова принялась разглядывать звезды, не оставившие на небе свободного пространства.

Вот бы сейчас приблизиться к ним. Забыть о всех проблемах.

Стать частью их большой дружной семьи.

Семья…

– Рута?.. Рута?..

Еле живой голос отца разрезал звенящую тишину. Запах жженой резины и пластика горячей волной ударил мне в нос. Я медленно сглотнула и повернула голову вправо. Боже…какая адская боль…

С трудом отняв руку от мокрой травы, приложила ее ко лбу и почувствовала нечто вязкое, теплое.

– Рута? – послышалось опять. – Пистолет…

Я попыталась пошевелиться, но невыносимая резь, где–то в области затылка парализовала меня, и я взвыла сквозь слезы. В мозгу вертелось только одно: пожалуйста, пожалуйста…

– Дочка…

Простонал отец. Совсем рядом. Буквально в метре. Я не видела его из–за ослепительного света фар и боли, пожиравшей меня беспощадно.

– Отец? – прошептала я, облизнув губы, покрытые землей.

– Пистолет, Рута…толкни его мне…

Я не понимала, о чем он говорил. Вокруг меня только высокие заросли южных растений и обломки машины. Прямо у моего бедра валялся поломанный бампер.

– Мне больно, голова…

В виски вонзились иголки, и я зажмурилась.

– Он меня убьет…я должен…

Прогремел глухой выстрел. Отец замолчал.

Я скользнула рукой по влажному липкому лицу, и чья–то ладонь накрыла мне рот. Воздух иссяк. Легкие заполнились огнем.

На секунду широко распахнула глаза и сразу же отключилась…

– Нет!!!

Шезлонг чуть не треснул подо мной, когда я с криком села и взмахнула двумя руками.

Я сбивчиво задышала. Кожа осыпалась жирными мурашками.

Мне приснился кошмар. Еще один.

Растерев предплечья, я сгладила колючие пупырышки и пошла выпить воды. Прохладной воды с газом.

Но не дошла до кухни.

Из тренажерного зала, обустроенного под лестницей, сочился свет. А еще играла приятная расслабляющая мелодия. Мой контуженный мозг просигнализировал: не надо, прочь. Сердце же ушло в дикий пляс.

Я посмотрела на арку, ведущую в кухню и снова на плотно запертую дверь. Что же…я за вчерашний день уже много всего пережила. И ревность, и обиду, и злость. Ничего меня больше не удивит.

Наивно веря в свои силы и возможности, я побрела в тренажерный зал. По дороге коснулась безымянного пальца без кольца и закусила щеку.

Символ вечной и преданной любви остался у Деметриса. Захотела ли я его возвратить обратно? Нет. Вчера я четко поняла – Деметрис мне не принадлежал. У него, как и у большинства мужчин–мафиози любовницы в каждом баре, салоне, офисе или ночном заведении. Существовали редкие исключения из правил, но ни мой отец, ни родственники моих подруг, не являлись верными мужьями.

Наверное, нам с Деметрисом пора поговорить откровенно.

Пускай брак и заверен документально, я не стану потакать его гулянкам. Никогда.

Войдя в дверь, я ощутила запах дорогой кожи и профессионального настила. Помещение освещали только настенные лампы под потолком. Я подобралась к штанге с двумя «блинами» на разных концах и положила руки на металлическую перекладину.

Так я смогла удержать равновесие, увидев Деметриса, потягивающимся на турнике. По широкой загорелой спине стекал пот. Мышцы красиво проступали при каждом подъеме и спуске. Он сошел бы за бога, если бы не был истинным дьяволом.

– Зачем ты пришла, Рута? – спросил он, не прекращая тренировку.

– Я услышала шум. И, – погладила свою надежную опору, – нам нужно поговорить.

– Ты, кажется, уже все сказала. И даже колечко выкинула.

– Мое поведение не беспричинно. – Уставилась в красный пол. – Ты изменяешь мне и даже не скрываешь этого. Хотя сам твердил об уважении. Я тоже его заслуживаю, если что.

Деметрис что–то шепнул. Музыка стихла. Мгновение и он забросил потягивания к черту. Развернулся ко мне и привычным диким взглядом, раздел догола.

– Я тебе не изменял.

Я ничего не ответила. Засмотрелась на его блестящий пресс, на выпирающие грудные мышцы, татуировки…

– Хм, – усмехнулся он, стянул полотенце с тренажера по соседству и накинул его на мокрую голову, – интересное кино.

Вытираясь, начал приближаться ко мне. Шаг за шагом. Я примёрзла к полу и крепче обхватила штангу.

– Мне снова причудился кошмар, – вдруг сказала я, – я умирала. Но до того, я услышала голос отца. Он попросил меня дать ему пистолет. И судя по дрожи его связок, он кого–то боялся.

Деметрис остановился у меня за спиной. Жар его потного тела мгновенно обезвредил расставленные мной защитные мины. Не касаясь, не провоцируя, он вынудил меня развернуться и заглянуть в его серые наглые глаза.

– Ты что–нибудь еще запомнила?

Не моргал. Зрачки сосредоточились на моих губах.

– Нет. Только это.

Я сдвинулась в сторону, от греха подальше и перешагнула скамейку, на которую ложатся для поднятия тяжестей. Подошла к подвешенным кольцам и взялась за них.

– Тебе нужно показаться Олегу. Похоже ты начинаешь многое вспоминать. Может быть, он назначит новые лекарства, чтобы снизить риск осложнений.

При упоминании таблеток, я поморщилась, немного подтянулась вверх.

– Ты же принимаешь таблетки, Рута? – уточнил Деметрис, подходя ко мне неспешно.

Когда он притормозил напротив, я снова приподнялась, и наша разница в росте сократилась.

– Я с детства ненавижу больниц и врачей. И поэтому…

Деметрис схватил меня за попу и потянул на себя. Я вынуждена была отпустить кольца и охомутать его крепкую шею. Ноги как–то машинально обвили стройную талию.

– Ты предохраняешься, Рута? – последовал вопрос из разряда заставь–девушку–покраснеть–за–секунду.

– Поставь меня, пожалуйста. – Бессовестно залюбовалась его напряженным лицом и насладилась ощущением настоящей мужской силы. Как такое возможно? Я же должна сопротивляться, кричать, лупить ладошками по колючим щекам за то унижение, которое я пережила, застав его с Вестой. Но ни о чем таком я и не думала. Вообще.

– А ты?

Моя дерзость всегда просыпалась невовремя. Я же знала, Деметрису это нравилось. Он просто срывался с катушек от подобных штучек.

– Хочешь услышать мой ответ или хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

– Точно не второе. – Хмыкнула я и ловкие пальцы Деметриса нырнули к моей промежности.

– Обманщица, – подлез под мокрую ткань трусиков и размазал горячую влагу, – ты уже готова.

Не успела я отбить атаку. Почувствовала толстый член внутри себя. Деметрис едко улыбнулся и толкнулся глубже. Я закрыла глаза. Жадные губы накрыли мои и я пропала.

– Ай! – вскрикнула, когда он прижал меня к стене и вошел под другим углом. Более острым, более точным. Держа меня на весу, трахал жестко, грубо, ритмично. Меня подбрасывало при каждом толчке, и я впивалась ногтями в его скользкие плечи.

– Ты. Предохраняешься? – пронзил глубоко и задержал меня в таком положении, надавив на бедра. Я затряслась. Внутренние мышцы до предела стиснули ствол Деметриса и приготовились выжать из него весь «сок».

– Я ничего не принимаю…

Простонала громко и в следующее мгновение кончила от парочки резких поступательных движений. Деметрис заткнул мне рот языком, больно смял мои ягодицы и тоже взорвался. Внутри…