Глава 33

ГЛАВА 33.

Я ринулась в конец переулка, где меня уже караулила машина с Ниной на переднем сиденье. Не думая, я запрыгнула в салон и попросила водителя жать на газ.

Деметрис не гнался за мной. Знал, что я все равно окажусь в безопасности, но…

Мамочка…

Мне стало безумно трудно дышать.

Легкие склеились напрочь.

Услышав мои жалкие потуги глотнуть кислорода, Нина протянула мне маленький бумажный пакетик, и я тут же поднесла его ко рту. Глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. И так раз пять. Когда в висках перестало пульсировать, а в груди болезненно ныть, я опустила спасительный пакет на колени и расплакалась.

Слезы градом полились по моим щекам.

Не смогла больше с ними бороться.

Согнулась и задрожала.

Моя мамочка…

Я больше никогда не увижу ее, не услышу тихий вкрадчивый голос, не прильну к ней в минуты радости и полного отчаяния. Никогда!

По крыше застучал дождь. Чуть позже сверкнула яркая молния. Нина и водитель молчали. Только мои всхлипы и рыдания заполняли салон короткими рывками.

– Остановитесь.

Прохрипела я. Роллс–ройс замедлился. Я потянула ручку, толкнула дверь плечом и выбралась наружу. Дождь намочил меня за доли секунд. Я запрокинула голову. Сотни миллионов капель покрыли мое горячее лицо. Сжимая и разжимая кулачки, я пыталась успокоиться. Не получалось.

Открыв рот, замерла.

– Рута, надо ехать. – Сказала Нина, ударив по стеклу.

Я сглотнула дождевую воду, встала ровно. Перед глазами выстроилась сплошная мокрая стена. Ничего не ответив Нине, я перебежала пустую дорогу и скрылась в сквере. Высокие фонари прикрылись туманом и их оранжевый свет будто бы слился с этой белесой дымкой.

Мне захотелось остаться здесь навечно. Тут тихо, одиноко…

– Рута? Рута? – позвал меня обеспокоенный женский голос.

Я помотала головой, моргнула и понеслась дальше. Навстречу тени, которая находилась всего в нескольких метрах. К тоненькой фигурке в белом платье с дивными длинными волосами цвета пламени.

Мама – подумала я.

Разогнавшись, я запнулась за оттопыренный угол тротуарной плитки и упала на колени. От боли закричала истошно.

Капельки крови скользнули с ладоней и растворились в грязной мутной воде.

– Рута, блин!

Нина схватила меня за подмышки и подняла на ноги. Осмотрев внимательно, сматерилась себе под нос. Я продолжила жадно поглощать ртом дождь и реветь навзрыд.

– Пойдем, – крепко зафиксировала меня за талию, – тебе нужно обработать раны и выпить чего–нибудь успокоительного.

– Я не хочу, Нина…он убил моих родителей…

Я еле удержала равновесие. Мышцы вдруг разом расслабились. Еще и одежда отяжелела на пару килограмм. Я стала маленьким загнанным зверьком с желанием сдохнуть от кровоточащих ран.

– Пойдем–пойдем, – Нина потихоньку повела меня к машине, – ты вся промокла и замёрзла.

Усадив меня на заднее сиденье, накрыла каким–то пледом и поспешила на свое законное место.

– Заблокируй двери. – Приказала она водителю и раздались глухие шаркающие звуки. Я провалилась в забытье. Слезы полились из уголков крепко зажмуренных глаз, уводя меня в лабиринты разума. Туда, где я в кругу своей семьи. Где тепло и уютно.

– Что же ты творишь…

Низкий тембр Деметриса выдернул меня из сонной комы, и я поняла, что нахожусь в его руках, а он несет меня в дом. Быстро, перескакивая ступени веранды.

– Отпусти…– пробормотала еле слышно. – Убийца…

Но Деметрис проигнорировал мои то ли просьбы, то ли мольбы. Только у истока лестницы, ведущей на второй этаж, прошептал нечто вроде: ты – мой единственный грех, за который с меня семь шкур сдерут в аду.

***

Я проснулась, захлебываясь воздухом. Широко раскрыла глаза и поняла, что нахожусь в супружеской спальне и сейчас далеко за полночь. Резко дернув ногой, заскулила от боли. Откинув одеяло, я увидела медицинские пластыри на коленях. Вмиг перевернула ладони к верху. Содранная кожа была покрыта какой–то пленкой. Я потерла ссадины большими пальцами. Терпимо…

– Я покрыл раны специальным средством. Через пару дней и следа не останется.

Из самого темного угла комнаты вышел Деметрис. Без рубашки. В одних строгих черных брюках.

Amor fati…

Татуировка светилась неоном в моем воображении.

– Уходи, – шустро прибилась к изголовью, – я закричу…

– Кричи сколько угодно, Рута.

Процедил мое имя мерзким голосом и изогнул губы в ленивой, немного враждебной улыбке.

– Ты убил всю мою семью…ненавижу тебя…

Мой голос сотрясся от растворенных в крови молекул гнева. Я возненавидела Кана. Снова.

– Знаешь, – он подошел впритык к кровати, склонил голову, и темная копна волос упала на бок, – хочу рассказать тебе одну удивительную историю.

– Не хочу, уходи!

Теперь уже закричала с натужностью.

Деметрис наклонился и уперся кулаками в матрас. Шелковистая ткань собралась толстыми складками и упрятала его огромные «молоты».

– Не приближайся…

Я потёрла глаза и крепко–накрепко ухватилась за одеяло. Притянула его к подбородку, вдохнула аромат горной свежести.

– Жила–была одна маленькая рыженькая девочка, – он подбирался аккуратно, словно хищник, – она любила часами смотреть на море и напевать глупые детские песенки. У нее были сестры. Славные девчонки…

Он подкрался к моим ногам и коснулся их нежно. Я вздрогнула. На большее не способна. Эта кровать – клетка с железными прутьями под напряжением.

– Замолчи, я не хочу тебя слушать. – Больно прикусила верхнюю губу. Деметрис не упустил такую мелочь. Облизнулся оскалено и подкрался еще выше. Наши носы соприкоснулись. Сладко–пряный одеколон Кана усилил мой озноб.

– Сестры обожали играть втроем. Но они не подозревали, что каждая из них принадлежит страшным монстрам, живущим в замках, затерянных в лесу. Они росли, хорошели, обретали женскую притягательную энергию и когда, – Деметрис вырвал одеяло из моих рук, – у них пошла кровь, их отец дал клятву…

Я посинела от нехватки кислорода. В горле зажгло.

– Я не верю ни единому твоему слову. Ты с самого начала играешь нечестно.

– Он поклялся отдать их в жены тем страшным монстрам–отшельникам, но когда начались смутные времена, нарушил нерушимое обещание и монстрам самим пришлось отвоевывать то, что полагалось им по закону.

Его обрамленные аккуратной щетиной губы, зловеще исказились. Я рискованно заглянула в беспросветно серые глаза, и он подался вперед. Поцеловал меня…

Я не впускала его язык. Сопротивлялась мужественно и храбро.

– Не отталкивай меня, Рута. – Пророкотал низко–низко, оголил мое бедро и накрыл своей рукой. Я втянула воздух сквозь зубы и Деметрис воспользовался моментом: прорвал мою хрупкую оборону, завладев не только моим ртом, но и телом. Я закрыла глаза и побоялась их открыть…А Деметрис ласкал меня, целовал неистово и плавно укладывал на спину, пока я совсем не оказалась под ним с раздвинутыми ногами.

– Мой отец пообещал меня тебе в жены? – провернула языком и Деметрис сжал мой подбородок, дабы я никуда не увернулась.

– Теону – Костасу, Мию – Ильфару, тебя – мне.

Ответил, лязгая языком по моим губам.

– Но как?.. получается, побег Теоны и встреча с Костасом не случайность? И мое нахождение с тобой тоже?

Деметрис задрал вверх футболку, в которую я так подумала, он меня и облачил, и стиснул грудь. Сосок застрял между его указательным и средними пальцами. Я тихонько простонала.

– Не случайность.

Измучив мои губы до полного онемения, втянул набухшую розовую вершинку. Всосал ее полностью и полюбовался моей реакцией. Я уставилась на него бесстрашно. Меня заворожила картинка. Улыбнувшись, Деметрис переключился на другой сосок и проделал то же самое. И я опять проследила за этим потрясающим действом с особенным волнением.

Пульсация между ног участилась. Трусики объяснимо намокли. Деметрис уперся в мою промежность каменной эрекцией и зацеловал ребра с правой стороны.

– Я потеряла отца в той аварии, а до нее ты пристрелил мою мать. Так? Может и память я потеряла из–за тебя? Может ты нашел способ оформить наш брак, пока я находилась в больнице и потом выдал его задним числом, убедил меня в том, что я давно тебе принадлежу?

Кан застыл. Я тоже.

– Ты стала бы моей несмотря ни на что.

Перенес вес тела на одну руку, расстегнул пуговицу на брюках и вынул член.

– И сейчас ты хочешь наказать меня, за то, что я поддалась эмоциям и сбежала?

– Нет, Рута. Я хочу трахнуть тебя. Хочу, чтоб ты перестала бегать от меня, когда я всеми силами стараюсь тебе помочь. – Отодвинул кружевной перешеек в сторонку и лизнул горячей головкой раскрытые складки. – Я всегда буду тебя защищать. Даже тогда, когда ты наставишь на меня пистолет и скажешь, что я конченый мудак.

– Деметрис…– я непроизвольно изогнулась. Он сразу вошел целиком. Первый толчок был каким–то обостренным, иным по ощущениям. Возможно, из–за лекарств, которыми меня накачали. Или по вине магии, исходящей от мужчины во мне. Я не знала.

– Обними меня, Рута. Будь моей сейчас.

Я отрицательно повертела головой. Деметрис погрузился глубже, вонзив колени в матрас.

– Обними. – Прошептал у моих губ и поцеловал остервенело. – Я так испугался за тебя, что теперь хочу почувствовать тебя каждой клеточкой.

Проникновенные слова ранили меня больнее падения в сквере. Я обхватила Деметриса за шею, и он задвигался вперед–назад. Мягко, волнообразно.

Мы целовались и разрушали себя изнутри.

Ложь, держащая нас в узде, не давала нам стать настоящими. Да, верно, лгал не только он. Но и я. В первую очередь сама себе.

С первой минуты встречи с грязным порочным боссом Черной сотни я предчувствовала нашу крепкую связь. Трусость и закомплексованность запросили слишком большую цену за уход, и я забилась в темную сырую пещеру, где уничтожала себя неделями.

– Скажи мне, Деметрис, – сжала его волосы в кулачках, – моя потеря памяти стала для тебя подарком? У тебя появился шанс написать нашу судьбу так, как тебе того хотелось?

Он отмолчался. Нащупал рукой одеяло и спрятал нас под ним.

Я подумала, если всё было спланировано, то есть веская причина, чтобы мои сестры оставили всё как есть…