Глава 5

Сказка «Принцесса на горошине» основана на реальных событиях, – рассудила Кира, проснувшись ни свет, ни заря с ломотой во всем теле. Вот вроде и кровать удобная до невозможности, а спала она отвратительно. А еще кожу щипало на плечах, и первым делом Кира отправилась в ванную, проверить не сбылось ли пророчество экстрасенса, не похожа ли она на вареного рака.

Не сбылось. Кожа если и покраснела, то совсем чуть-чуть, да и то оттенок уже темнел на глазах. Ну а боль она потерпит, скоро все должно пройти.

В комнате было тепло от обогревателя, а вот выйдя на веранду в одной сорочке, Кира сразу же замерзла. Солнце только показало самый краешек из-за гор. Хоть он и ослепительно блестел, но пока еще не согревал. Самые верхушки тонули в тумане, и казалось, что небо лежит на них. И редкие солнечные лучи скользили по неровным поверхностям, освещая и согревая их.

Красота захватывала и даже холод не мог прогнать Киру с веранды. Зато это чуть не сделал голос Дениса.

– Доброе утро. А ты ранняя… Очаровательная ночнушка, – перегнулся он через перегородку между соседними верандами и показал большой палец.

Ночнушка? Вот же черт! Сорочка!.. Она же с кружевным верхом, сквозь который все видно. Кира обхватила себя руками в попытке прикрыться, ожидая издевательского смеха. Но Денис снова повел себя странно и непредсказуемо.

– Зачем закрываешься, когда там все очень красиво?

– Не могу же я только поэтому всем показываться, – смущенно проговорила Кира.

– Убери руки, – вкрадчиво проговорил он. – Ты немного замерзла, и твои соски отреагировали на это, затвердев, топорща легкую ткань. Это выглядит великолепно. Покажи мне…

– Еще чего! – фыркнула Кира и развернулась, чтобы уйти. К тому же, она, действительно, замерзла.

Но Денис оказался проворнее. О том, что он сделал и как рисковал, она боялась даже думать. А он, не долго думая, перемахнул со своей веранды на ее.

– Да стой же ты! – хватил он ее за руку, не успела Кира шмыгнуть за дверь.

– Денис, я замерзла, – рассудительно проговорила она, вновь прикрываясь руками, обхватывая себя покрепче.

Утренняя стужа проникала под кожу, подбираясь к внутренностям. Сам Денис был одет в спортивные штаны и майку. И кажется, он совершенно не мерз.

– Расслабься. Позволь воздуху касаться тебя, но не студить. Высвободи свою внутреннюю энергию, что защитит тебя от холода, – он взял ее руки и силой развел в стороны. – Не зажимайся, Кира, – тихо проговорил, скользя взглядом по ее груди, что теперь уже реагировала на его близость и внимание, а не на холод. Соски напряглись до такой степени, что их уже покалывало.

Руки Киры безвольно упали, когда Денис выпустил их. Он же обхватил ее по бокам от груди и прикоснулся большими пальцами к соскам.

– Что ты делаешь? – пробормотала Кира, но даже не шевельнулась.

– Пробуждаю твою чувственность, малышка. Считай это частью исцеления.

Пальцы его принялись гладить соски, легко касаясь их, заставляя топорщиться еще сильнее.

– Твоя грудь практически идеальна, а легкое невесомое кружево, которое скрывает ровно столько, чтобы будить фантазии, подчеркивает ее красоту, – пальцы его сместились с сосков и принялись обводить полушария груди. – Мне хочется сорвать с тебя эту преграду, чтобы прикоснуться к твоей бархатистой коже. Но я не этот легкий ветерок, что обдувает тебя и не стесняется проникать под одежду. Чувствуешь ты его? – вновь прикоснулся он к соскам, а грудь заключил в ладони, согревая.

Кира с ума сходила от его близости, прикосновений, слов. Ей хотелось оттолкнуть его и сбежать подальше, но еще сильнее она сгорала от желания более откровенных прикосновений. Она уже не замечала холода. Ей даже стало жарко, словно жар тела Дениса, что стоял практически вплотную к ней, передался и ей. И внизу уже все сочилось, в точности как вчера вечером, под звездным небом.

В голову лезли странные мысли. Она представляла себя в постели с Денисом, как он проникает в нее, не встречая трения. А ведь такого практически не случалось с ней раньше. В те редкие случаи, когда с парнями у нее дело доходило до интима, то начиналось все почти что на сухую, и лишь потом выделялась смазка.

– У тебя есть красивое платье? Вечернее? – неожиданно спросил Денис, не переставая ласкать ее грудь.

– Платье? – переспросила Кира, пытаясь вникнуть в смысл вопроса и прошерстить мысленно свой гардероб. Таня уговаривала ее взять с собой такое, но Кира обсмеяла сестру и сказала, что в горах то ей вряд ли понадобится. Теперь она об этом пожалела. – Нет.

– Тогда купи сегодня.

– Зачем?

– Вечером оно тебе понадобится. И вот тебе домашнее задание – понять, для чего тебе нужно платье. Постарайся, чтобы ты выглядела в нем сексуально, но не вульгарно. В поселке, конечно, нет брендовых магазинов, но думаю, что и там ты найдешь себе что-нибудь подходящее, – он убрал руки от ее груди и отошел на шаг. Кира рискнула посмотреть на него и поняла, что взгляд его все еще прикован к ее телу, что теперь он рассматривает не только грудь, но всю ее, словно прикидывая что-то. – У меня сегодня смена в больнице. Освобожусь к шести. К этому времени ты должна быть готова.

– К чему?

– Узнаешь, – лукаво улыбнулся Денис и скрылся в ее комнате.

Когда туда вернулась Кира, экстрасенса уже и след простыл.

***

Денис приглушенно чертыхнулся, когда понял, что едва не запорол отвар, сыпанув туда не тот ингредиент, отвлекаясь на мысли о Кире. Благо вовремя опомнился, варить все по новой было некогда. Он уже и так опаздывал на смену, а завотделением не прощал такое своим хирургам. Да и с утра обход, как ни крути, к нему он должен успеть обязательно. А перед обходом летучка… Ну и отвар уже готов. Настоится у Ганса, к которому еще нужно забежать и дать рекомендации. Это уже Денис проделал все быстро, не обращая внимания на ворчания клиента.

Всю дорогу до клиники Денис не переставал думать о пациентке. Вот ведь свалилась она ему как снег на голову. И ни когда-нибудь, а в понедельник, когда обычно он и начинает работать с новыми клиентами. Как специально подстроила все. А может так и есть? Ну ведь не может же она не знать, в самом деле, что очередь к нему расписана на полгода вперед. Или может?

Эта Кира ему то казалась наивной сверх меры, особенно когда смотрел в ее широко распахнутые глаза. А временами он подозревал ее во всех смертных грехах, как вот сейчас. Уж не одна ли она из тех охотниц, от которых он когда-то сбежал в горы, еще раньше, чем полюбил эти исполины всем сердцем. Тогда он знал про них так мало, всему пришлось учится на месте, пока шло строительство дома, в котором он сам принимал активное участие. А теперь без гор он не представляет себе жизни. Они нужны ему с утра и вечером, сутки напролет, зимой и летом, всегда, одним словом.

И все же, кто она такая? И почему каждый раз, когда она оказывается рядом, он словно не находит себе места, перестает быть самим собой. Ее хочется трогать, смущать. Подкалывать. Она очаровательно краснеет, особенно когда злится. Она его частенько возбуждает, да так, что с трудом контролирует себя. Вот и отступает от правил, не в силах удержаться от поцелуя. Да и с такой проблемой, как у нее, к нему никто еще не обращался. А ей удалось поставить его в тупик. Одной чисткой ауры не пробудешь чувственность. Это ж надо – вбила себе в голову, что фригидна! Только потому что попадались ей зеленые сопливые юнцы, которые о женщинах знаю не больше, чем вон тот пес на стоянке.

Денис бросил взгляд на часы и понял, что если предельно не ускорится, то на летучку опоздает. Лифта ждать уже не стал, быстрее взбежал по лестнице на шестой этаж больницы, где располагалось хирургическое отделение.

Смена пролетала всегда очень быстро, даже как-то стремительно, и сегодняшняя не была исключением. Четыре операции, две из которых он проводил сам, а на двух других ассистировал заведующему, перевязки в процедурном кабинете, послеоперационный контроль… Денис даже не забыл договориться, чтобы на этой неделе его сменили на ночном дежурстве. Он всегда так делал, когда вел пациента. А сейчас и подавно, у него их двое. Такое он уже давно не практиковал, как расценки на его услуги подорожали.

Юлечка… Денис вертел в руке телефон, размышляя, позвонить своей жаркой подружке или не стоит. С одной стороны, до такой степени хотелось секса, что от одной мысли о нем все в штанах восставало. С другой – на месте партнерши он представлял вовсе не Юлю, и это бесило неимоверно. Он хотел эту крошку, что поселилась в соседней с ним комнате, в его доме. Хотел и ничего не мог поделать со своими желаниями. Они вышли из-под контроля, что случалось с ним довольно редко.

От воспоминаний о ее груди, о задорно и призывно торчащих сосках, прикрытых тонкими кружевами, в паху аж заболело. Он хотел попробовать ее на вкус, прикоснуться к ней языком, а не руками. Почувствовать, как дрожит она от страсти в его объятьях, как пульсирует ее плоть в судорогах оргазма.

А ведь именно этому ему и предстоит ее обучить. Не в прямом смысле, конечно, а фигурально. Даже учитывая, что с такими проблемами ему еще сталкиваться не приходилось, но он же профессионал. Да какой он, к черту, профессионал! Денис даже двинул по рулю так, что воздух прорезал сигнал его клаксона. Профессионал, который не может обойтись без рук, воздействует на ее тело, а не ауру.

Человеческая аура – вот та субстанция, с которой он привык иметь дело. Каждый пациент раскрывается перед ним, и он всех их читает, как открытую книгу. Но с этой Кирой все пошло не так, с самого начала. Она провоцирует его совершать опрометчивые шаги. Невинная овечка, перед которой пасует свирепый волк.

Семь дней. Неделя. И он отпустит ее восвояси, чтобы стереть из памяти. Но сначала он раскрепостит ее. И начнет с того, что покажет ей, насколько она красива и желанна. С таким он тоже сталкивался впервые, чтобы по-настоящему красивая девушка даже не осознавала этого. Не то чтобы эта Кира считала себя дурнушкой, но она даже примерно не понимала, насколько притягательна для представителей противоположного пола. Откуда это идет? Скорее всего, из детства. Кто-то, а возможно, она сама внушила себе, что не красива. Возможно, в детстве так и было, об этом он не мог судить, ибо не физиономист. Но с возрастом, значит, из гадкого утенка вырос прекрасный лебедь, который продолжает считать себя гадким. И это более чем странно.

Подъезжал к гаражу в скале Денис в полной уверенности, что делает все возможное от него, чтобы домой Кира уехала совершенно другим человеком. И только поставив машину в гараж, он понял, что совершенно забыл о Юле за всеми этими мыслями о Кире. Накрылся его сеанс сексотерапии с профессиональным минетом медным тазом. Зато у него есть время до встречи с пациенткой, которое он может посвятить Гансу. С тем все же несравнимо проще, можно придерживаться стандартной схемы.

***

Почему она вела себя как овца на заклание? Кто ответит на этот вопрос? Стояла и позволяла ему все. Абсолютно все! Захотел бы он от прикосновений перейти к более решительным действиям, она бы и это ему позволила? Уму непостижимо! И что он должен о ней думать – что у него появилась самая доступная пациентка на всем белом свете?

От подобных мыслей Кира не могла избавиться за завтраком, жуя бутерброд с маслом и сыром и запивая крепким чаем.

Солнце уже полностью показалось из-за гор, согревая те своим теплом. На смену прохладе пришла жара. Тут, в горах, не было такого зноя, как в городе, но и в куртке уже необходимость отпадала.

Мысль поработать после завтрака Кира откинула, как совершенно неуместную. Да она сейчас не сможет сосредоточиться на теме статьи, когда голова забита мыслями о Денисе, о его горячих руках, ненасытных губах. Хотя нет, губы были вчера, а сегодня… сегодня она чуть не закипела от его ласк и слов, в особенности. Кира даже сейчас не могла понять, что же сильнее ее возбудило: его откровенные взгляды, интимные прикосновения или голос с хрипотцой, говоривший такие странные слова, что и возвышенными назвать нельзя, но и на банальные не тянут тоже.

А еще она зачем-то понадобилась ему в платье. Не вульгарном, значит, но достаточно сексуальном. Это как понять? Что б закрывало причинные места, но не спускалось до колен? А декольте – должно тоже показывать, но не слишком много, оставляя простор для фантазий? И главное – зачем все это нужно? А еще – где взять на платье деньги, разве что, из причитающегося экстрасенсу гонорара, потому как больше у нее практически и нет. Только на обратный билет.

Как бы там ни было, о работе на сегодня Кира решила забыть. Рассудив, что магазины в поселке еще не открылись, она позвонила сестре с докладом, что все у нее просто замечательно, и Денис Белый уже начал наставлять ее на путь истинный, Кира с чистой совестью отправилась к Гансу – чтобы скоротать время и пообщаться с приятным и в отличие от Дениса простым человеком.

Кира постучала в дверь бунгало, и какое-то время ответом ей служила тишина. А еще через несколько минут слуха коснулось слабое «Входи».

Ганс лежал на диване в позе эмбриона, прижав руки к животу. Голова его уткнулась в спинку, и если бы он только что не позволил ей войти, Кира подумала бы, что он спит. Хотя, поза для сна все же была странной.

– Ганс? – приблизилась она к дивану. – С тобой все в порядке?

– Да какой там!.. – простонал тот. – Если бы…

– А что случилось-то? Тебе плохо? Колики? – осенило Киру.

Ганс закряхтел, как старичок (довольно в мощном теле) и принялся медленно поворачиваться к ней лицом, на котором была такая гримаса боли и горя, что Кире аж поплохело.

– Ганс, дома что?.. – подлетела она к нему, помогая сесть. – Что-то серьезное? – заранее испугалась, не зная чего.

– Да нет! – чуть не проплакал он, а потом вдруг резко согнулся. – Еб!.. Бля!.. – и подорвался с дивана с резвостью горного козла. – Прости! – бросил Кире и быстрыми перебежками скрылся в туалете.

Ничего себе! Для страдающего от боли скорость он развил просто космическую.

Уйти Кира не рискнула, все еще трезво полагая, что Гансу необходима ее помощь. Осталось разобраться, в чем именно.

Вышел Ганс из уборной, спустя полчаса. Выглядел он немного получше, и это радовало. А вот злость на его лице немного пугала, хоть Кира и догадывалась, что направлена ты была не на нее.

– Я убью этого урода! – впечатал Ганс кулак в косяк двери. Тот аж хрустнул, и штукатурка местами обсыпалась. – Вот пусть только попадется мне!..

– Да что случилось-то? И как ты себя чувствуешь? – постаралась как можно спокойнее поинтересоваться Кира.

– Что сучилось? – посмотрел он на нее так, что захотелось куда-нибудь спрятаться. – Вот что случилось! – указал на кувшин с мутноватой жидкостью. – От этой дряни меня полощет из всех дыр, извини за откровенность. И кишки скручивает в узлы. И догадайся, кто велел мне это пить по полстакана, через каждые два часа? – громогласно закончил.

– Денис? – проявила Кира чудеса догадливости.

– Ага, этот суицидник. Удавлю падлу!

Надо было что-то предпринять, поскольку настроен Ганс был решительно. И ее долг – не позволить произойти смертоубийству.

Кира деловито приблизилась к кувшину и понюхала настойку, которая пахла каким-то травами, обычно, в общем. При этом она не забывала, что играет роль помощницы Дениса.

– Должно быть, у твоего организма индивидуальная непереносимость одного или нескольких из компонентов настойки, – со знание дела произнесла она. – Такое случается, и Денис тут не причем.

– Ну да, конечно, – угрожающе протянул Ганс. – Не он же приготовил эту гадость.

– Не он.

– А кто? – вытянулось лицо гиганта от удивления.

– Я, – скромно потупилась Кира, отдавая себе отчет, что только так и нужно себя вести с ним сейчас – давя на то, что явно ему приглянулась. – Мы готовим ее для всех пациентов.

Ганс заметно засопел, но явно пытался взять себя в руки. И у него получилось.

– Ну если готовила ты, то это все меняет, – уже почти спокойно проговорил. – Не казни себя, ладно. Лучше дай мне какое-нибудь противоядие, – снова схватился за живот.

– Ага, сейчас! – обрадовалась Кира. – Жди меня здесь, – направилась к двери.

– Где ж мне быть! Разве что в толчке, – недовольно буркнул он ей в спину

Кира едва сдерживала смех и поспешила выбежать из домика. Последняя фраза прозвучала в устах Ганса с такой обидой, что даже злости уже не чувствовалось.

Она и сама не знала, что собирается предпринять, но рванула в кабинет Дениса. Там должны быть какие-нибудь лекарства от отравления. Только, какие? Нужно снять интоксикацию. Смекта! Точно! А еще активированный уголь – по таблетке на каждые десять кило. Не беда, если зажует и то, и другое. Вреда от этого точно не будет.

Лекарства нашлись в специальном ящичке, в том самом, из которого Денис доставал для нее таблетки. И к вящей радости Киры, там была и смекта, и уголь. С этим она и поспешила обратно в бунгало.

Напоив беспокойного пациента лекарствами, Кира велела ему лежать, пока не наступит облегчение. Пообещала, что случится это довольно быстро, хоть сама в этом была далеко не уверена.

– Жрать хочу, – простонал Ганс.

– Жрать нельзя! – твердо проговорила Кира.

– Что совсем?! – возмутился Ганс. – Этот… экстрасенс и так запретил мне почти все, но я думал хоть ту селедку, что валяется в холодильнике, сегодня пожарить.

Кира открыла холодильник и нашла взглядом довольно внушительный рыбный кусок.

– Какая же это селедка? – рассмеялась она. – Скорее, это филе тунца, – но утверждать не бралась, поскольку в рыбе и сама разбиралась не очень. Но судя по размерам филейной части, рыба была явно морская и вполне себе деликатесная.

– Да какая разница! – махнул рукой Ганс. – Селедка она и в Африке селедка. И мне ее все равно не жрать сегодня.

– Так. Давай поступим так. Сейчас я спущусь в поселок, по делам, а когда вернусь приготовлю тебе этого тунца, пальчики оближешь, – предложила Кира. – Но до моего возвращения обещай ничего не есть. Можно только и нужно пить побольше. Договорились?

– Идет, красотка! – расплылся в довольной улыбке Ганс, и уже по одному этому Кира поняла, что тому полегчало. – Пировать будем, значит! – потер он руки, предвкушая.

На это Кира предпочла не отвечать уже. Да и времени она тут потратила прилично. Пора было отправляться за платьем.

***

В доме Денис не обнаружил Киры. В принципе, до назначенного времени оставался еще час. Возможно, она оправилась погулять по горам. Черт! А она знает, что такое горы, и какую опасность те порой хранят в себе? Судя по всему, не знает, да и она сама призналась, что впервые в горах. И куда же тогда поперлась эта глупая девчонка?!

Перепугался Денис не на шутку, и уже собирался отправиться на поиски Киры, когда услышал смех, доносящийся из гостевого бунгало.

Дивная картина предстала его взору – Кира и Ганс, сидящие за небольшим круглым столом в кухонной зоне и мило воркующие между собой. И Кира… черт! Да она сногсшибательно выглядит в этом синем блестящем платье, что обтягивает ее как вторая кожа. А этот немчара так и пожирает ее взглядом! И смотрит ни куда-нибудь, а прямиком в декольте. В мозгу Дениса что-то щелкнуло, и противная пелена заволокла глаза. Даже за косяк пришлось схватиться, чтоб удержать равновесие. Да что это с ним?..

Но воркование, как выяснилось парой секунд позже, это было еще полбеды. Когда увидел посреди стола стеклянное блюда с запеченной под румяной сырной корочкой рыбой, так пелена мгновенно покраснела, налившись кровью. И эти двое притихли, как партизаны в засаде, и смотрят на него слегка затравлено. Ага! Значит, понимают, что проштрафились. Ну один-то точно об этом знает. Насчет Киры уверенности пока не было, но и она свое получит!

– Это что? – ткнул Денис пальцем в рыбу, ни на кого при этом не глядя.

– Рыба, – пискнула эта лжепомощница.

Тогда Денис протопал, грохоча подошвами ботинок, к навесному шкафу и достал оттуда керамическую вазочку с крышкой. Открыв ее, сунул Гансу под нос.

– А это что?

– Ну сухари, – протянул тот и специально развалился на стуле, всем своим видом показывая, что слушаться всяких там не собирается.

– Я тебе что велел сегодня есть? – прищурился Денис и краем глаза заметил, как Кира убрала руки со стола и сжала те коленями.

– Сам жри свои сухари! – неожиданно рявкнул Ганс, и вся спесь с него сразу спала. – А я мяса хочу. Ну или вот рыбки накрайняк.

– Тогда я умываю руки, а тебе всю оставшуюся жизнь носить рога, – спокойно отозвался Денис, но внутренне приготовился к нападению. – Завтра можешь уматывать отсюда, а сегодня, так уж и быть, разрешаю тебе переночевать в бунгало. Деньги верну за вычетом расходов на первые два сеанса.

– Да ты!.. – медленно встал из-за стола Ганс, и сейчас он Денису в очередной раз напомнил быка. Так, если резко двинуть ему между глаз, то на какое-то время выведет из строя, а потом воспользуется акупунктурой… – Ты вообще, кем себя возомнил?! Богом что ли? Да я тебя так ославлю, что от клиентов останется один пшик…

Кажется, нападать и в этот раз не собирается. А у этого бугая все в порядке с выдержкой. Захотел бы, размазал по стенке, ну если смог бы добраться. Но держится молодцом. Респект ему и уважуха.

Денис уже понял, что можно ограничиться словарным запасом, не пуская вход кулаки, как встряла Кира.

– Он не виноват! – втиснулась она между ними лицом к Денису и уперлась ему в грудь своими горячими ладошками. Лучше бы она его не трогала – в паху произошла моментальная реакция. – Это я приготовила рыбу и предложила вместе поужинать.

Конечно же, он все слышал, как и чувствовал, только вот, злился все сильнее и теперь уже на эту кроху. Ну куда она лезет? Все дело портит!

Сделав вид, что пропустил ее слова мимо ушей и даже не взглянув на ее лицо, жар которого чувствовал и на расстоянии, Денис в упор смотрел на Ганса.

– Так что делать будем? Расходимся, или будешь слушать меня и выполнять все, что велю?

– Ганс, мы виноваты, – развернулась к тому Кира, и теперь уже ее ладошки покоились на груди гиганта. – Я виновата, не учла, что у тебя строжайшая диета. Ты же меня простишь и не станешь из-за этого срываться на человеке, который помогает тебе?

Да что она делает?! Денис старался не подать вида, но от картины, как Кира встает на мысочки и чмокает этого бугая в щеку, захотелось сначала ее оттащить от того, а потом тому надавать по кумполу.

– После такого не стану, – расплылся Ганс в довольной улыбке и положил свои лапищи Кире на плечи.

В тот момент, когда этот борец сумо медленно начал склоняться к лицу девушки, Денис не выдержал, схватил Киру за руку и оттащил от Ганса со словами:

– Сегодня только сухари, понял? С завтрашнего дня можно почти все, кроме мяса, естественно. И допей отвар весь! Это я забираю с собой, – взял со стола блюдо с рыбой, стиснул руку притихшей Киры сильнее и быстрым шагом направился к выходу.

– Денис… Денис, ну подожди. Я все объясню… – бормотала эта малявка, пока он тащил ее к дому.

Что бы она ни собиралась ему сказать, сначала выслушает все, что он о ней думает. И черт! Он забыл про сеанс с Гансом, который собирался провести первым. А все она!.. Свалилась на его голову, чтоб все портить.

– Жди меня здесь! – бросил и сам понял, как получилось это грубо. – Вернусь через полчаса и займусь тобой, – а это уже прозвучало с откровенной угрозой.

***

Кира заметалась по комнате и только потом сообразила, что ищет место, где можно спрятаться. Да что это с ней?! Ну напугал, да. Не ожидала, что нарвется на столь праведный гнев. Но не до такой же степени, честное слово. Она уже не маленькая и давно научилась отвечать за собственные поступки. И сейчас ответит. И за срыв лечения (остается надеяться, что обратимый), и за рыбу, будь она неладна.

Уговорив себя таким образом не нервничать, она опустилась в кресло и принялась терпеливо, хоть и не без внутреннего трепета, дожидаться Дениса.

Он вернулся через полчаса, отведенных на сеанс с Гансом, как поняла Кира. Время приближалось к шести, и что-то их ждало, то, на что Денис намекнул, но не озвучил.

Распахнув дверь в дом, Денис замер в проеме и прислонился к косяку. Он смотрел на Киру, и она не могла понять, в каком он настроении. Успокоился или все еще продолжает сердиться на нее. Благоразумно рассудила, что пусть уж заговаривает первый. Сама же выпрямилась и сложила руки на коленях. Заметила, как он проследил за ее жестом, и спрятала руки за спину. Сразу же пожалела, потому что взгляд его был какое-то время прикован к ее коленям.

Кире нравилось платье и то, как оно на ней сидело, когда она купила его по случайному и счастливому стечению обстоятельств. На рынке в поселке она долго бродила между рядами, но так и не смогла ничего выбрать. У одного прилавка примерно одного с ней возраста девушка поинтересовалась, что же она ищет. После того, как Кира ей практически процитировала слова Дениса, та спросила, имеет ли она что-то против ношенных вещей, вторичного товара. В принципе, в секонд хенде Кира никогда и ничего себе не покупала, брезговала. Но сегодня случай был особенный и отказываться от помощи она не стала.

Девушка привела ее к себе домой, и так она стала обладательницей этого чудесного платья, которое пришлось ей в пору, и которое она не чувствовала на себе. Оставалось выяснить, каким его и ее в нем находит Денис. А он все молчал, скользя по ней задумчивым взглядом. Игру в молчанку что ли затеял? Хочет наказать ее таким образом? А может и вовсе погнать из собственного дома?

– Слушай, ты вообще хоть что-то соображаешь в медицине? – наконец, заговорил он, и к радости Киры голос его прозвучал спокойно и даже задумчиво.

– Конечно! Я же психолог.

Конечно, психология имеет условное отношение к медицине, но души людей она все-таки лечит.

– Ты еще и психолог! – рассмеялся он, и Кира неожиданно обиделась. С таким пренебрежением о ее профессии еще никто не отзывался. – Врачи лечат, психологи калечат… Тогда, какого черта ты сегодня мне устроила?! – вдруг пошел на нее, и Кира запаниковала.

Довольно быстро Денис сократил между ними расстояние и навис над креслом, уперев руки в подлокотники.

– Что скажешь в свое оправдание? – вкрадчиво спросил. – Имей в виду, слова нужно подбирать обдуманно. От этого зависит все.

– Что, все? – вжалась Кира в спинку кресла.

– Абсолютно все, – туманно ответил.

– Ему было плохо, – пробормотала Кира. – Очень похоже было на отравление.

– Это была нормальная реакция организма на тюбаж, – кивнул Денис. – Слышала про такое?

– Промывание желчного пузыря и печени?

– Именно! А ты чуть все не испортила, – кивнул он, и как-то очутился еще ближе.

Отодвигаться уже было некуда, и Кира предпочла встречать опасность с открытым забралом. Она прямо смотрела в глаза Денису.

– Теперь придется начинать все по новой?

– Нет, все обошлось, и твоей рыбы он отведать почти не успел.

Ну пару-то кусочков Ганс съел, – с огорчением подумала Кира, вспоминая, как немец уплетал и нахваливал это блюдо.

– Можешь мне кое-что обещать?

– Конечно!

– Никогда больше не пытайся ничего предпринять, не посоветовавшись со мной. К сожалению, иногда я работаю в больнице. На этот случай, дам тебе номер телефона, чтобы ты прежде чем спасать кого-то от верной смерти, позвонила мне и спросила разрешения. Идет?

– Хорошо, – почувствовала Кира, как стремительно краснее.

– Тогда, я быстро в душ. Через десять минут буду готов, – разогнулся он и снова откинул ее откровенным взглядом.

– К чему готов?

– Узнаешь, – слегка улыбнулся. – Платье выбрала правильное. Ставлю тебе пятерку, – и ушел.