Глава 16

— Я скучала.

После душа и обязательной вечерней тренировки мы вернулись в квартиру и сейчас готовились ко сну. Раздевшись до белья, Агент забрался на кровать, но не стал привычно натягивать одеяло до подбородка. Сидя на постели и сверкая голым торсом, он смотрел на меня с непонятной обидой. Даже моя фраза его не смягчила, хотя только бог знает, каких трудов мне стоило заставить себя произнести эти слова. Все же я была человеком замкнутым, мыслями и эмоциями делилась редко.

Молчание затягивалось. Агент продолжал хмуриться, бросая в мою сторону короткие недовольные взгляды исподлобья. Его реакция на мою откровенность заставила меня почувствовать себя глупо. Собственное признание показалось неуместным. Зачем я сказала, что соскучилась? Почему нарушила субординацию? Мы не в тех отношениях, чтобы говорить друг другу такие вещи.

Ругая себя последними словами, я присела на кровать и хлопком ладоней потушила свет. Халат я обычно снимала в темноте, даже несмотря на то, что под собой он скрывал довольно целомудренный комплект для сна — шорты и майку.

Развязывая пояс халата, я прислушивалась к шумному сопению за спиной. Агент злился. Какой мой поступок подбросил дров в топку его раздражения?

После душа эльф был тих, молчалив. Я не пыталась его расшевелить, списывая странное поведение Эль-Охтарона на неловкость, которую тоже испытывала. Сегодня во время водных процедур я отчего-то смущалась особенно сильно, хотя, казалось бы, давно должна была привыкнуть к обнаженному виду Агента. Но, ей-богу, даже в тот, самый первый раз, мо́я почти незнакомца, я чувствовала себя спокойнее и увереннее.

Этим вечером в ду́ше мне чудилось, что Эль отзывается на мои прикосновения дрожью. Что, когда я дотрагиваюсь мочалкой до его твердых сосков, он едва сдерживает стон удовольствия и даже незаметно подается навстречу в попытке продлить ласку. Возможно, у меня просто разыгралось воображение. Но что игрой воображения точно не было — моя собственная однозначная реакция на близость Агента. Я хотела его. Там, под струями горячей воды, мне безумно хотелось увидеть, как оживает его мужское достоинство.

Неудивительно, что я ощущала себя немного пришибленной и не сразу обратила внимание на хмурый вид своего подопечного.

Но почему он бесился?

В темноте спальни раздался долгий раздраженный вздох, словно Агент ждал, что я спрошу, чем он недоволен. Но я молчала — и без того наговорила слишком много.

Соскучилась? Ну кто тянул тебя за язык, Алайна? Приятно было в ответ на свое признание получить взгляд, полный возмущения и враждебности?

Спустя пять минут напряженной тишины Эль-Охтарон не выдержал — сам озвучил свою претензию.

— Соскучилась? — спросил он голосом, дрожащим от обиды. — Поэтому от тебя пахнет тем очкариком?

Ах вот оно что! Неужели Агент ревнует и оттого так странно себя ведет?

Похоже, пришло время поделиться с ним своим планом, рассказать о яде и задании Мелинды.

Боги, дайте сил и терпения!

— Это не то, о чем ты подумал…

Черт! Более неудачное начало сложно было представить. Неудивительно, что в тишине вновь послышался раздраженный скрежет зубов. Вздохнув, я попыталась подобрать правильные слова, но Агент меня перебил:

— Если тебе нужен секс…

Опять двадцать пять!

Я потянулась к выключателю, но остановилась на полпути, решив, что в темноте легче прятать лицо, пылающее от смущения.

— Да при чем тут…

И снова мне не дали открыть рот.

— Пока мой организм восстанавливается и не функционирует так как надо, я не могу доставить тебе удовольствие обычным способом. — Скрипнул матрас, Агент подвинулся ближе ко мне. — Но сделать женщине приятно можно и по-другому.

— Что? О чем ты?

Я прижала ладони к горящим щекам, радуясь, что не зажгла свет.

Мне почудился влажный звук. Агент облизал губы? В темноте я не видела его лица, хотя он сидел рядом. Нас разделяло не больше полуметра.

— Я могу использовать пальцы и… язык.

Мне стало душно. Комната словно превратилась в парилку. Инстинктивно я потянулась к горлу, чтобы расстегнуть верхние пуговицы воротника, но нащупала голую кожу. Ничто не давило мне на шею. Отчего же тогда я задыхалась?

— Откуда… — Во рту пересохло, я с трудом сглотнула слюну. — Откуда тебе известно о таких ласках?

Жизнь в Ильмаре Эль-Охтарон не помнил, а значит, база — единственное место, где он мог узнать об оральном сексе. О том, как Агент получил свой опыт, думать не хотелось. Вспыхнувшее было возбуждение мгновенно угасло, словно мне за шиворот плеснули ведро ледяной воды. Я все-таки включила свет. Спальню затопило мягкое мерцание, исходящее от специальной панели на стене.

Подтвердив мои подозрения, эльф сказал:

— Твоя предшественница пыталась использовать мой рот для своего удовлетворения.

Задрожав, я едва поборола желание заткнуть уши. Нет, это было слишком! Я не хотела слушать очередную мерзкую историю издевательств над беззащитным пленником. Чувствовала, что мое несчастное сердце не выдержит подробностей. Разорвется.

Но Агент был безжалостен. Он решил рассказать всё.

— Она объяснила мне, что делать. Даже показала видеозапись.

— Пожалуйста, не надо. — Я выставила руку вперед словно в попытке защититься от правды.

И, к своему удивлению, услышала смешок.

— У нее не получилось. — На губах Агента мелькнула жесткая, злорадная ухмылка. — Вместо оргазма ее ждала увлекательная встреча с хирургом.

Он улыбнулся еще шире и вдруг громко щелкнул зубами. От неожиданности я вздрогнула. Потом до меня дошел намек, и я не смогла сдержать дрожь, ибо живо представила, сколь жуткие раны получила незадачливая насильница. Когда челюсти смыкаются на таком нежном месте… Наверняка боль от укуса была адской, но, видит бог, эта извращенка заслужила все, что с ней сделали.

— Умеешь ты рассказывать занимательные истории на ночь. После таких кошмаров я, пожалуй, пас. Боюсь, мое либидо сейчас в глубоком нокауте.

— Все можно исправить. — Теплая рука Агента опустилась на мое колено.

Эльф предлагал себя и раньше, но не пытался меня касаться, а теперь, видимо, осмелел.

Я была так шокирована этим переходом к активным действиям, что на пару секунд впала в ступор, и мое молчание приняли за согласие. Пока я растерянно хлопала ресницами, наглая ладонь скользнула выше — прошлась по внутренней стороне бедра и добралась до края коротких шортиков.

В странном оцепенении я наблюдала, как длинные пальцы Агента кружат у границы ткани и голой кожи, не решаясь нырнуть под одежду. Оказавшись так близко от моего паха, эльф растерял уверенность. А может, эта пауза была намеренной? Что, если до того, как пересечь последнюю черту, Агент хотел получить мое разрешение — легкий кивок головы, поощряющий взмах ресниц, тихое, сорвавшееся с губ «да»? Остановившись у самой цели, он словно спросил, продолжать ему или нет?

Продолжать?

Или нет?

Я тяжело сглотнула, не находя в себе сил отказаться от предложенной ласки. Но и не имея никакого морального права согласиться на нее.

Происходящее было неправильным. И то же время до ужаса желанным.

Прикосновения Эль-Охтарона обжигали. Эльфийская ладонь оказалась теплой и чуть шершавой от мозолей, натертых рукоятью меча. Мне хотелось ощутить ее под своей одеждой, под тонкой пижамой — там, где пульсировало и горело.

— Нет, стой! — Я все-таки оттолкнула его руку, когда он попытался двинуть ее дальше.

— Почему нет? — Эльф непонимающе свел брови и поспешил сделать выводы. Разумеется, ошибочные. — Если ты боишься, что я не умею…

— А ты умеешь? — Я не могла утолить свою страсть, и это делало меня язвительной. Я вдруг разозлилась на Агента за то, что он постоянно меня провоцировал, вынуждая раз за разом отказываться от сладкого и оставаться неудовлетворенной.

— Это будет мой первый опыт. — Он слегка наклонил голову, завесившись волосами. — Но я буду стараться. И прятать зубы.

Весьма актуальное уточнение. Особенно после леденящих душу подробностей сегодняшней истории.

По-своему восприняв мое молчание, Агент снова попытался нырнуть рукой под задравшийся край шортиков. Я перехватила его запястье, но эльфа это не остановило: упрямо сверкнув глазами, он наклонился и поцеловал внутреннюю поверхность моего бедра. Коснулся кожи сухими горячими губами.

И меня будто пронзило молнией.

— Перестань… — Даже я не верила своему слабому, неуверенному шепоту. Тем более ему не поверил Агент: цепочкой коротких поцелуев он продолжал подниматься выше и выше, пока не наткнулся на преграду из одежды. Эту проблему Эль решил быстро — просто отодвинул ткань, мешающую ему меня целовать.

Под шортами я была без белья.

— Нет!

С кровати я вскочила как ужаленная и едва не упала, запутавшись в одеяле.

— Не надо. Ты этого не хочешь. Давай лучше поговорим. — Я лихорадочно одернула на себе пижаму. — Слышала, что база повстанцев, которую тебя отправили зачищать, оказалась пуста. На ней почти не было людей. Странно, не находишь?

«Интересно, он многое успел увидеть, когда так бесцеремонно оттянул край моих шорт?»

— Как будто их…

— Пытаешься сменить тему, куратор? — Тон Агента стал заигрывающим. Эльф подполз к краю постели, посмотрел на меня снизу вверх и медленно, демонстративно облизал губы. Невинный порок — вот как он выглядел. Ангел, примеривший роль демона-искусителя. — Позволь мне, Алайна.

Он назвал меня по имени. Во второй раз с момента нашего знакомства. Не сказал — мурлыкнул, эротично растягивая гласные.

— Не надо ходить к другим мужчинам за удовольствием. — Его глаза блестели, длинные светлые волосы растрепались, под кожей обозначился рельеф напряженных мышц. — Я сделаю тебе хорошо сам. Каждый раз, когда тебе захочется.

— Прекрати, ты даже не возбужден, — сказала я и осеклась, потому что под бельем Агента топорщился внушительный бугор.

Тело Эль-Охтарона наконец оправилось от химии, которой его пичкали, и заявило о своих потребностях.

У него встал.

Заметив это, я больше не могла думать ни о чем другом. Не могла отвести взгляда от очевидной выпуклости у эльфа в районе паха. Таращилась, даже понимая, насколько это с моей стороны некорректно.

Возбужден.

Агент был возбужден и смотрел на меня с кровати, не замечая своего состояния. Тело эльфа оставалось глухо к желаниям так долго, что он успел забыть, каково это — хотеть женщину. Соблазняя меня, он и не думал, что может сам отреагировать на мою близость. Похоже, и мысли такой не допускал. Не ждал от своего отравленного организма никакого отклика.

За много лет Эль-Охтарон привык быть объектом чужой страсти, но ответного влечения не испытывал. Теперь же обстоятельства изменились: либидо Агента больше не угнетали специальными препаратами, а рядом была я, а не одна из его мучительниц.

«Он хочет меня. На самом деле хочет. Он возбудился при мысли, что станет ласкать меня языком».

Я прикрыла глаза, пережидая приступ странного, немного постыдного восторга.

— Куратор?

Мое настроение изменилось, и Агент не понимал почему. Эта внезапная перемена тревожила его, как и всё, что он не мог себе объяснить.

— Алайна? — Он снова назвал меня по имени, на этот раз растерянно, настороженно. — В чем дело?

Проследив за моим взглядом, эльф наконец заметил то, что вывело меня из душевного равновесия — свои топорщащиеся трусы, и растерялся еще сильнее.

А я вспомнила о своих обязанностях. О том неловком договоре с Советом.

Теперь, когда организм Агента восстановился, я должна помочь ему решить деликатную проблему.

Сейчас? Это надо сделать сейчас? Взять в руку его воспрявшую мужскую гордость и…

Пока мою несчастную голову коршунами атаковали сумбурные мысли, Эль-Охтарон пялился на свой пах с видом человека, узревшего чудо. Явно пытался осознать случившееся.

Налюбовавшись и осознав, он поднял голову и спросил:

— Это меняет дело? Ты оттолкнула меня, потому что я был не возбужден. Теперь я возбужден. Причин отказываться больше нет. Верно?

Верно. Вот только согласиться на оральные ласки — вывести наши с Агентом отношения на новый уровень, пересечь опасную черту, после которой не будет возврата. Готова ли я?

Одно дело — выступать этакой благодетельницей, спасающей Агента от страшных последствий приема не самых безобидных препаратов. И совершенно другое — переспать с ним просто потому, что мне этого хочется.

Для меня секс — всегда признание собственных чувств. Я не ложусь в койку с человеком, который мне безразличен. Если мы с Агентом сейчас займемся любовью, лгать себе больше не получится. Не получится закрывать глаза на очевидное: я вляпалась в мужчину, с которым у меня нет будущего.

А у нас действительно нет будущего. Никто не выпустит Агента с базы. Я не смогу открыто крутить роман с оружием империи, выйти замуж за пленника, завести от него детей. Мне нельзя влюбляться в своего подопечного. Нельзя обнадеживать ни его, ни себя саму. Лучше задушить чувства в зародыше, чем потом загнать нас обоих в тупик, из которого не будет выхода.

— Помнишь, о чем мы говорили недавно? До того как тебя погрузили в сон. Я рассказывала об условии, при котором Совет согласился отменить курс лекарств, угнетающих твою половую функцию.

Молодец, Алайна, давай, притворяйся, что единственное твое желание — это помочь несчастному пленнику избежать участи импотента. И больше ничего тебе от него не нужно. И ничего ты от него не хочешь. И его прекрасное скульптурное тело тебя ничуть не волнует. Совсем-совсем.

Агент нахмурился. Неосознанно скользнул рукой вниз, коснувшись паха.

— Ты должна довести меня до оргазма, — вспомнил он, а потом, прищурившись, посмотрел мне в глаза: — Пальцами. Но можно ведь иначе. Так, чтобы ты тоже получила удовольствие.

Он намекал на проникающий секс. Все еще стремился заменить мне мифических любовников, в которых я якобы нуждалась.

— Давай, как договаривались. Рукой.

Агент неуверенно кивнул. Не впервые я замечала, как его решительность таяла, когда разговоры грозили перерасти в действия. Он так упорно соблазнял меня каждый раз и в то же время словно боялся, что его попытки увенчаются успехом.

— Что мне делать? — спросил эльф, смутившись.

О боги, мы реально сейчас займемся этим? Я дотронусь до его члена? Каким он будет на ощупь? Горячим, твердым, мокрым?

Агент ждал ответа, опустив взгляд на свои пальцы, сцепленные в замок. На его скулах играл слабый румянец, а мое лицо, наверное, пылало багровым флагом, учитывая, как покалывало кожу на щеках.

— Для начала сядь так, чтобы тебе было удобно, — выдавила я охрипшим голосом.

Заскрипел матрас: Эль-Охтарон устраивался на постели. Вариантов было не то чтобы много, и в конце концов он оперся спиной на изголовье кровати, а ноги раздвинул и согнул в коленях. В этой позе его мужское достоинство, обтянутое тканью черных боксеров, казалось особенно внушительным.

— Что теперь? — Он все еще не смотрел на меня.

И как, интересно, такой стесняшка собирался осваивать искусство оральных ласк? В темноте под одеялом? Горе-соблазнитель явно переоценивал свои силы.

— Теперь… — Я нервно облизала губы, оценивая, будет ли мне удобно в таком положении гладить эльфа между ног, или попросить его сесть иначе. Вроде все нормально, пристроюсь рядом и…

О, боги…

Я сейчас буду ему дрочить!

Мысль, как кулак, ударивший под дых, выбила из груди весь воздух. С ног до головы меня окатило жаркой волной предвкушения.

Настороженный повисшим молчанием, Эль-Охтарон коротко стрельнул глазами в мою сторону и снова спрятался за распущенными волосами.

Я забыла, что хотела сказать. Ах да!

— Теперь надо снять белье.

Румянец на скулах эльфа разгорелся ярче, хотя, казалось бы, чего стесняться, когда я уже видела его и голого, и беспомощного, и свежеразмороженного после пробуждения из стазиса. И не только видела — мыла! Но он стеснялся, да и меня от волнения потряхивало, как гребаного паралитика. Все-таки ситуация была неловкая.

Помедлив, Агент подцепил большими пальцами резинку боксеров и, приподняв бедра, стянул с себя трусы. Хлопнув по животу, наружу упруго выскользнул длинный массивный член с крупной головкой, блестящей от влаги.

Сколько раз я видела Агента без одежды — не сосчитать! Но впервые мужское достоинство эльфа было в полной боевой готовности, и лишь сейчас я могла оценить его размеры. Большой парень. Но изящный. Даже там.

Снятое белье Эль-Охтарон с педантичностью военного аккуратно сложил на полке в шкафу и, сверкнув голыми ягодицами — идеальными! — вернулся на кровать. Там он прислонил подушку к изголовью, чтобы было мягче спине, сел и развел согнутые в коленях ноги, словно демонстрируя мне себя. Какой откровенный вид! Длинный член, прижатый к животу, крупная налитая мошонка — все было бесстыдно выставлено напоказ.

— Куратор? — прохрипел Агент, когда молчание затянулось.

Я разглядывала его — вернее, конкретную его часть, — дрожала, потела и не находила в себе сил сдвинуться с места. Словно трепетная девственница, ей-богу!

— Когда ты просто стоишь и смотришь, это довольно неловко, — заметил мой подопечный, и упрек в его голосе заставил меня выйти из ступора.

— Прости. — Я шагнула вперед, к кровати, к сидящему на ней обнаженному искушению.

Сейчас. Я. Возьму. Его. Член. В. Руку.

Широкая грудь Агента вздымалась тяжело и часто, но, когда мое колено опустилось на матрас, она стала неподвижной, словно эльф задержал дыхание. Плоть у него между ног дернулась, мазнув влагой по животу: в интимном мерцании световой панели я отчетливо увидела на коже маленькое мокрое пятнышко смазки.

— Дыши, — прошептала я Агенту, а может, самой себе, и рельефная мужская грудь снова пришла в движение.

Свой нелегкий путь я начала у изножья кровати: сперва поставила на край матраса одно колено, затем — другое и медленно, на четвереньках, поползла дальше. При каждом моем движении постельные пружины скрипели, и этот скрип заставлял эльфа тяжело сглатывать слюну. Я видела, как судорожно ходит кадык под белой кожей. Как подрагивают пальцы рук. Как трепещут опущенные ресницы. Темные, почти черные, в отличие от волос в паху. Там эльф был трогательно светлый.

Сев рядом с Агентом так, что наши плечи соприкоснулись, я снова, в который раз, посмотрела на его воспрявшее мужское достоинство и вдруг почувствовала неодолимое желание сделать то, что собиралась сделать. В груди гудело предвкушение. Оно гудело сильнее двигателей ракет, и сама я ощущала себя ракетой перед запуском в космос. В воздухе разливалось ожидание чего-то значимого, того, что вот-вот должно произойти. Это была не просто близость, не просто секс и уж тем более не вынужденная обязанность. Не благотворительность и не помощь. Сейчас, в эту самую секунду, не было на свете ничего желаннее тела мужчины, сидящего рядом.

Я могла врать самой себе сколько угодно, могла притворяться равнодушной, незаинтересованной, могла выстраивать между мной и эльфом барьеры до небес в попытке защитить свое сердце от будущей боли. Все отчаянные старания разбивались вдребезги при виде серебристых глаз, розоватых скул, светлых волос, прятавших красивое мужественное лицо.

— Я начну?

Мои пальцы невесомо коснулись внутренней стороны эльфийского бедра, скользнули выше, но тут Агент дернулся, уходя от ласки. Я посмотрела на него с недоумением. Он ответил робким, но упрямым взглядом.

— Я хочу поцелуй, — заявил он, посылая по моему телу волну щекотно-сладких мурашек. Его веки опустились: он жадно, нетерпеливо уставился на мои губы. — Я хочу получить поцелуй. Ты поцелуешь меня, куратор?

Мое сердце ломало ребра, просто разрывало грудную клетку. Я задыхалась, переполненная эмоциями. Мне хотелось плакать, хотелось смеяться и кричать. От горечи, от щемящей нежности, от радости и ощущения собственного бессилия. А еще мне показалось, что именно в этот момент надо мной, над эльфом, над нашей постелью нависла тень надвигающейся катастрофы.

Подняв голову, Эль-Охтарон посмотрел мне прямо в глаза. В его черных зрачках отразилось мое лицо, и я ничего не ответила, не произнесла ни слова — просто, приглашая, приоткрыла губы.

Он поцеловал меня первым. Набросился с жадностью, которой сложно было ожидать от эльфа, считающего себя киборгом. Куда исчезли его робость, смущение, нерешительность? Их сменили жажда и напор. Ладонь Агента твердо опустилась на мой затылок, притянув меня к эльфийскому лицу. И в ту же секунду губы Охтарона смяли мои с торопливой грубостью, с хищной алчностью.

Он целовался впервые на своей дырявой памяти, но как в последний раз. С исступленным желанием успеть взять всё, пока не отобрали. Он пил мою душу, выворачивал ее наизнанку, ломал привычный мир, и по моим щекам из-под опущенных век безостановочно текли слезы. Мы оба чувствовали на губах их соленый вкус. Я оплакивала свое спокойствие, свои рухнувшие барьеры, свои потерпевшие крах попытки сбежать от любви. Я плакала, потому что понимала: назад пути нет, а впереди — пропасть, сорвавшись в которую мы разобьемся насмерть.

Что я наделала?

Когда во время поцелуя я открыла глаза, то увидела, что Агент на меня смотрит. Не знаю почему, но я была уверена: он не опускал веки ни на секунду. После всех этих женщин, пытавшихся насильно затащить его в постель, он хотел, целуясь, видеть мое лицо. Боялся провалиться в прошлое и забыть, с кем он?

Позволяя его языку брать мой рот, я опустила руку между раздвинутых бедер Агента и скользнула пальцами по мягкой светлой поросли в паху. Когда ладонь сомкнулась на влажном члене, эльф содрогнулся всем телом — его словно прошил электрический разряд. Оторвавшись от моих губ, Эль-Охтарон застонал, громко, протяжно, а затем спешно отвернулся и спрятал лицо в собственном предплечье. Я не торопилась, двигала рукой медленно, наслаждаясь ощущением теплой кожи и отчаянной пульсации. Но особым удовольствием было наблюдать за реакцией Агента. Ладонь сжималась крепче — и он вздрагивал, палец обводил головку — и сквозь стиснутые зубы вырывалось почти болезненное шипение. На изящной белой шее вздулись вены, на руках отчетливо проступили мускулы, волосы у висков намокли от пота. Он был так красив в своем наслаждении, мой Эль. Я хотела любоваться им, впитывая каждую деталь, но еще больше жаждала снова ощутить на себе его губы.

Я не понимала, почему он перестал целоваться, почему отвернул лицо, но потом, убрав упавшую на эльфийскую щеку прядь волос, я увидела то, что поразило меня до глубины души. В попытке не кричать от удовольствия на всю комнату Агент крепко зажмурился и до крови прикусил собственное предплечье. Ему было хорошо настолько, что он почти рыдал. Сведенные брови, веер морщин на лбу, зубы, пропоровшие кожу.

Изумленная увиденным, я двинула рукой особенно резко, и Агент вдруг разжал челюсти. Выгнувшись и запрокинув голову, он с криком забился в своем первом, невероятно мощном оргазме. Изливаясь на мои пальцы и свой живот, он стонал так громко, так оглушительно, что я поняла, почему до этого, пытаясь не шуметь, эльф прокусил свою руку до крови.

Поцеловать его хотелось ужасно. Не выдержав, я притянула к себе светловолосую голову и жадно скользнула языком в приоткрытый рот.

Мой Эль… Только мой.