Глава 25

Пять дней глаз привыкал к зиме. Всякий раз, пробуждаясь в натопленной комнате, я ожидала увидеть за окном золотые купола, зеленые холмы, голубые мазки летнего неба… И натыкалась взглядом на отрезвляющую белизну. Давно я не видела настоящих зим – чтобы с сугробами по колено, хрустом под ногами, сосульками на носу… Путем дегустационных экспериментов в столовой для высших я нашла напиток, похожий на кофе. Он назывался гром. Вандарфский черный был для меня крепковат (от глотка горло сжималось в кулак и не пропускало выдохи). Гремучая смесь! А вот сливочный гром по-сатарски оказался хорош. Несмотря на шумное название, напиток рождал тишину и блаженную улыбку на губах. Теперь каждое второе зимнее утро у меня начиналось с почти-что-кофе в компании «дочерей двора». На одном из завтраков я намекнула Танисе, что устрою ей незабываемую встречу с Габом, как только он вернется в Пьянь. Имелась у меня кое-какая идея. Сегодня был такой же спокойный день, как позавчера, но почему-то и гром горчил, и гроуни в рот не лез. – Когда он уже приедет, Гала? – капризно протянула Таниса, откидываясь на белую спинку. – Как только установит зимние заслоны на Рубежах, – спокойно ответила я и отставила «кофе». – Только и думает, что о своих демонах. Отец пишет, спрашивает об «успехах», а мне и похвастаться нечем… Она закатила глаза и пощелкала пальцами. Рыжая нелла торопливо склонилась к уху госпожи и, получив распоряжение, унеслась на кухню. Сославшись на вздувшийся живот, я попрощалась с приятельницами Галлеи и пошла к нашей спальне. Уже за дверную ручку взялась, но была остановлена резким возгласом, донесшимся изнутри. Там был герцог! И он явно говорил не с грумлем, а с сестрой! – Че-е-ерт… – прошипела я, отступив к противоположной стене. Схватилась за медальон, но вовремя поняла, что сорвать его будет ошибкой. Под черноволосой личиной Галлеи самая натуральная я, светлая, голубоглазая и перепуганная. Черт, черт, черт! По коридору разнеслись гулкие шаги студенток и нелл, что проживали в нашем крыле. Пара секунд – и меня поприветствуют, ага… Добрых нитей Сато, Галлея! Как дела, Галлея? Ты сдала артефакторику, Галлея? Тут уж даже контуженный варвар задумается, сколько же в академии Галлей. Пришибленно глянув на дверь спальни, в которую никак нельзя входить, я все-таки сорвала с шеи кулон. – Доброй зимы, Эмма! – крикнула одна из нелл. Она как-то помогала мне разобраться с рычагами в общей купальне. – Славного правления Триксет, – заученно пробормотала я, приветственно кивая приятельнице. В спальне стало подозрительно тихо. А потом в направлении двери застучали сапоги… И я, подхватив форменную юбку, припустила вперед по этажу. Герцог ведь не станет бежать по девичьему крылу? Это как-то не в его стиле… Он тут плечами половину стен сшибет… – Эмма, стойте! – рявкнули сзади, едва я и юбка успели скрыться за поворотом. Дальше начиналось мужское крыло для сатарских «мажоров», от женского отделенное кованой перегородкой. В спальни юношей вела отдельная лестница. Я оказалась в тупике. – Я вас искал… да что ж за привычка убегать… – недовольно хрипел Габриэл, топая в мою сторону. Затравленным взглядом я оглядела обшарпанный закуток. Серый каменный пол, исчерканные неприличными картинками стены, потолок в сосульках… Ни разу не романтичное место для завершения брачной церемонии! Пополам с сапогами грохотало еще что-то. Неопознанное. Словно когти скребут по камню, дрифтуя на поворотах… В управляемом заносе толстозадый грумль влетел в закуток, финишировав первым. Разбрызгивая слюну по стенам, он шлепнул на пол липкий браслет. Манерничать времени не было, я подхватила украшение и натянула на запястье. Спасибо, Гала. Спасибо, грумль. И богиням тоже спасибо… – Набегались? – уточнил Габриэл, появляясь следом за слюнтяем. – За керрактскими отродьями легче угнаться, чем за неллой моей сестры! – Вы вернулись… – Вы не рады? – нахмурился герцог. – Меня пугает непрощенный долг, – призналась я, заправляя обслюнявленный браслет под манжету серого платья. Раз Габриэл не издал боевой клич и не бросился меня душить, значит, я снова рыженькая. Когда все закончится, добровольно сдамся санитарам дурдома. – К вашему несчастью, за прошлую неделю прорывов не было, и я остался жив, – хмыкнул Габ и поманил меня пальцем из закутка. Я и сама была рада покинуть обшарпанный архитектурный карман, чуть не ставший местом казни. – На Рубежах все спокойно? – уточнила с прохладной вежливостью. Стараясь не трястись, надела тонкие белые перчатки для бытовой практики. – Это затишье перед бурей, тэйра Барнс. Пойдемте… – Куда? – Я предупредил Галлею, что сегодня ей придется заплетаться самостоятельно, – сдержанно объяснил Габриэл. – Я ведь обещал, что украду. Я украл. – До вечера далеко… – Вернете долг позже. Вы мне понадобились по другому делу, – туманно добавил он, подталкивая меня под поясницу в направлении личного крыла магистров. – Я только позавтракала, тэр… – Вам повезло. Во мне с рассвета только капля крепкого грома, – герцог похлопал себя по мундиру. – Гала говорит, вы идеальная компаньонка. Так вот… сегодня мне нужна нелла. – Неллы полагаются только девам, оторванным от родного дома, тэр, – напомнила я с непрошенной улыбкой. Что этот несносный кворг задумал? – А генерал сатарской армии не откажется от личной помощницы, – пробурчал он. – Я задержусь тут на сутки, чтобы послушать соображения Башелора. Бланко остался на Рубежах, а я терпеть не могу копирующий артефакт. – Я несильна в бытовых вопросах… – Полагаете, я планирую гонять вас на кухню за вандарфским черным? – недоуменно вскинул брови. – Мне нужно, чтобы кто-то вел запись и снимал копии материалов, изредка запечатлевал визуальную информацию. Я покажу, как пользоваться… Не сложнее подогревающего артефакта, тэйра. – Почему я? Работа звучала «не пыльно». Записывать, копировать, фотографировать… Ровно те обязанности, какие закреплены за ассистентом. Не добыча кофейных зерен в пять утра. – Вы в долгу. Мне комфортна ваша компания. И, насколько я слышал от Шимани, вы и так пропускаете лекции, сославшись на дурное самочувствие, – подмигнул Габриэл. – Хотя вид у вас вполне здоровый. Или вы убежали, потому что боялись заразить сатарского главнокомандующего? – Мне уже лучше, тэр, – пролепетала я, с трудом выныривая из убийственных зеленых колодцев. На всякий случай покашляла в кулак. – Не следовало вам кататься с ледяной горки в одном платье. – Благодаря вам я отделалась легкой простудой, – вздохнула, представив, чем бы окончилось путешествие на божественный холм, если бы я не влетела в чужое пальто. За неловким обменом любезностями мы дошли до кабинета магистра Башелора. Я бывала тут лишь раз, когда приносила исправленное сочинение Галлеи. Здесь уже собрались тэр Вольган, тэр Шимани и сам хозяин кабинета, а также еще несколько младших магов, руководящих практикой на старших курсах. В центре просторной комнаты прямо на полу выросла полупрозрачная магическая проекция. Какие-то домики, шатры, обрамляющие большое поле, лес, туман… Интуиция подсказала – Рубежи Вандарфа. Вокруг собравшихся прямо в воздухе висели карты Сатара, чертежи, какие-то незнакомые тикающие приспособления, кристаллы… Всем этим умело оперировал Башелор, то приманивая поближе, то отбрасывая вдаль кабинета. Мужчины шумно спорили, взрывались версиями, аргументировали. Я спряталась за спиной Габриэла (благо, та была неприлично широкой), и на меня никто не обратил внимания. – Мы уже развернули, мой герцог, – Башелор кивнул на проекцию у ног. – Сегодня я наглядно продемонстрирую свои мысли. – Дайте пару минут, – потребовал Габриэл и за локоть оттянул меня в угол комнаты. – Проинструктирую помощницу… Под мой удивленный «ох» он утрамбовал меня в удобное кресло и задвинул письменным столом, чтобы не убежала. Сверху положил записывающий кристалл, пухлый блокнот, серебряную палочку, артефакт-копир и еще какую-то штуковину с лупой для магических фотографий. – Старайтесь направлять кристалл на говорящего, – пользуясь заминкой, Габриэл расправил мою ладонь и вложил в нее прохладный камень, выточенный в форме дудочки с тремя дырками. – Этим концом к себе. Пальцы вздрогнули от теплых прикосновений. Каких-то… интимных, что ли. Откровенных, дразнящих через перчатку. – Проверяйте, что речь верно пропечатывается в записной книжке, – Габ кивнул на блокнот. – Серебряным пером можно редактировать текст. Смело убирайте моменты, где благородные господа обсуждают обеденное меню… Выделяйте важное. – А? – Если все охнули, а Башелор гордо задрал подбородок – это важно, – пояснил герцог и показал, как пользоваться палочкой-корректором. – Будет превосходно, если по итогам нашей двухчасовой болтовни у вас получится ее краткое содержание с иллюстрациями и копиями магических документов… – С чего вы взяли, что я справлюсь?! – вскрикнула я, ужаснувшись обилию магической дребедени перед носом. – У меня чутье на ответственных людей, тэйра. Да лучше бы я плела косы Галлее… Я слышала, конечно, про семейных докторов, но о существовании семейных нелл до сегодня не подозревала. Я привыкла к капризам руководства, да, но, во-первых, это руководство не срывалось на мифические рубежи. Во-вторых, оно не мечтало разложить меня на ближайшем подоконнике. В-третьих, оно не грезило об удушении супруги… – Я не капризный мальчишка, Эмма, – заявил Габриэл, словно мысли прочитал. – Я воин и взрослый мужчина, принимающий сложные решения. Вам не придется со мной нянчиться. Едкие аргументы я проглотила: магистры уже странно на нас поглядывали. Не дай богини, спросят, кто я вообще такая. Нянчить мне пришлось не герцога, а кучку неведомых магических безделушек. Габ не подумал снабдить артефакты инструкциями, а на стенографисток нелл не обучали. Закопавшись по уши в кристаллы и блокноты, я позабыла, как сильно боюсь разоблачения. Даже перестала мысленно обзывать герцога блудливым кворгом. Не до того. Тут попробуй с серебряными палочками и кристаллическими дудочками разберись! Каждый раз, когда я кидала на Габриэла беспомощный взгляд, он отрывался от коллектива и быстро показывал мне, куда нажать. Тыкнуть. Повернуть. Щелкнуть… И постепенно блокнот заполнялся записями, в которых я, самозабвенно покусывая губу, текстовыделителем подчеркивала важные тезисы. Речь шла о петлях. Магических, временных. Для случайного слушателя – та еще дичь о разрывах пространства, коридорах Веера и шутках черной бездны. Башелор пытался научиться предсказывать появление демонов, но пришел к странному выводу. – Не они выбирают время. Время выбирает их, – заявил он гордо, и я выделила фразу серебряной палочкой. – Про Керракт ходили легенды, что их Верховный выстроил артефакт, управляющий временными потоками. Любой потомок мог перенестись в прошлое или будущее, однако… Бэйн, речь ведь не шла о целом полчище рогатых! – скептически напомнил Вольган. – Таскать воинство вперед-назад по просторам Веера… – …Может только бог. Или кто-то подобный богу, – договорил хозяин кабинета. – Вы хотите сказать… – герцог, завороженный побагровевшей проекцией, подался вперед. – Это не разные демоны, тэр Габриэл, – важничал Башелор, оглаживая упитанные бока. – Это одни и те же демоны. Потому и исчезают с поля боя, едва уходит красный туман. *** – Тому есть свидетельства, мой тэр, – робко вторгся в разговор высокий молодой маг с рыжей косой. – Мы проанализировали вести, что приходили с полей. Описания, символы, рисунки татуировок, узоры на рогах… Воины клянутся, что видели ранее убитых живыми! – Такой магии в мире нет, – проворчал герцог. – А демоны все на одну морду… только рогами и отличаются… После небольшой заминки он негромко пробормотал, что и сам видел «двойника». Да не поверил глазам. Кристалл тихий герцогский шепот не уловил и в блокноте не пропечатал, но я стояла рядом и все услышала. Он видел… Видел того, кого убил собственноручно. Черноглазого, большерогого… И тот вновь стоял перед ним, как живой. Смотрел прямо в глаза. Пробормотав это, Габриэл достал из кармана тонкий трофейный нож и, покрутив в пальцах, вернул на место. – У демонов сильная регенерация, Бэйн, – покивал тэр Вольган, хмуря кустистые брови на Башелора. – А их керрактское «сердце» истинно чудотворно. Но чтобы погибшие восставали и снова в бой шли? – Их трудно убить, – глухо объявил Габриэл. – Проще ранить и отбросить за заслон. И ждать, пока уйдут с красным туманом, не оставив ни трофея, ни кровавых капель… Обычно мы так поступаем, экономя силы и магресурс. – До этой поры мы думали, что рогатые забирают раненых и уносят порталами, однако я полагаю, их всех изымает время. Переносит в иной слой, – еле слышно для кристалла хрипел Башелор. – В прошлое или в будущее… Эта магия чудна и нам незнакома, тэр. Кто знает размер петли? Как понять, когда повелители времени явятся вновь, целыми, невредимыми, чтобы сломить нашу оборону? – Время лечит… – заторможенно пробормотал рыжий парень. – Ни Арха оно не лечит! – бросил Габ, поскрипев зубами. Принудительно убрав глаза с напряженных широких плеч, я вернулась к столу и бесценным записям. Поскребла палочкой по последним абзацам, выделяя светящейся серебряной полосой мысли Башелора о «соприкосновении миров в точках силы». Он как-то сводил эту мысль к вандарфским полям, но я не вникала. – Всю губу обкусали, – заметил Габриэл, когда дымившиеся от перенапряжения магистры потребовали перерыв. Пока остановились на обидном выводе: предсказать появление демонов невозможно. Их визитами в Сатар не управляют магические законы… Лишь чья-то воля. А чья – Башелору неведомо. – Пойдемте, Эмма, поищем нормальную еду. Одной губой сыт не будешь, – ухмыльнулся Кворг, голодно поглядывая на мой рот. Будто тоже планировал угоститься. – Если нелла вам больше не нужна, я лучше пойду прилягу, тэр, – я красноречиво покашляла в кулак. Заряженный браслетик так-то не вечный. – А в следующий раз можете обратиться к тэйре Танисе, дочери первого советника. Она будет рада удовлетворить любые ваши нужды. – Почему к ней? – озадаченно поперхнулся герцог. – Таниса сама ищет вашего общества. На днях просила тэйру Галлею поспособствовать вашему знакомству… близкому, запоминающемуся… Но принцесса сочла эту обязанность… несколько унизительной, тэр, – прошептала я и отшатнулась вправо, позволяя магистрам пройти между нами. – И вы не постеснялись мне об этом сообщить? – брови Габриэла уверенно поползли вверх, разгоняя морщины на своем пути. – Вы, скромная сиротка, «воспитанница приюта»? Издевался, кворг винторогий. – Это моя обязанность: охранять покой подопечной. – А как же мой покой? – он картинно поморщился. – Что будет с ним? – Ваш покой меня волнует меньше. Тэйра Таниса слишком навязчива… – И вы сводничаете по поручению сестры? Как низко, тэйра Барнс! – рассмеялся герцог. – Нет. Нет, Гала не знает. И не узнает, – зыркнула на него строго. – Она не стала бы в таком участвовать. Вообще-то я рассчитывала на возмущение, что к юной принцессе обратились с бесстыдной просьбой. На гром, на молнии, на удар кулаком в каменную стену… Но Габриэл будто заинтересовался. – У меня всего один свободный вечер, он уже обещан, – герцог вернул меня в опустевший кабинет и отволок в темный угол за шкафом, заставив присмиреть под пробирающим взглядом. – Или предлагаете пригласить дочь советника на прогулку вместо вас? – Она будет счастлива, – процедила, разглядывая чуждые искры в черных зрачках. Он так легко согласился? Стоило сказать, что в живой очереди появилась новая неопробованная девица? – Боюсь, Танисе я вынужден отказать. Первый советник целый год предлагает мне чистоту своей старшей. Навязчиво, – прохрипел Габриэл с презрением. – Видимо, отказ прошел мимо его ушей. Как и мой новый статус. Так и передайте тэйре Танисе, раз уж она избрала вас вестницей: я, к несчастью, женат. И второй брак не одобрит ни одна богиня. – Насколько я поняла, тэйру Танису удовлетворит… кхм… любая доступная роль, – пролепетала я, сгорая в сердитом пламени. Кворг несчастный! Насильно женатый. – Дочь советника метит в герцогскую постель? Любовницей, фавориткой? – В королевской занято, – прошипела на него. – А в вашей, если верить слухам, временами бывает свободно. В тесноте да не в обиде. Таниса желала бы получить официальное расписание или, скажем, талончик… на прием… Отрепетированная речь о вероломной интриганке, шантажирующей Галлею, летела к чертям. Я безрассудно импровизировала, выплевывая на герцога все накопившееся раздражение. Словно меня и впрямь волновало, с кем он там делит намазанные медом простыни… Что со мной? Куда несет? Я не так планировала преподнести новости о Танисе. Не так! – Этой язвительности обучают в приюте, Эмма? Или она врожденная? – Габ втянул носом воздух, улавливая аромат. Мой, родной. Погладил пальцем по скуле, по губе, не стесняясь открытой двери кабинета и скорого возвращения владельца. – Она… п-приобретенная… – прошептала я сбивчиво, отворачивая лицо к стене. – Сегодня. – А? – Сегодня в моей постели свободно. Вам ведь нужно было расписание? Я остановился в центре Пьяналавры, в номерах слева по третьей улице. Пробуду там до рассвета. – Мне передать это уважаемой тэйре Танисе? – Вам принять это лично к сведению, Эмма, – хмыкнул мерзавец. – В номерах прохладно, но я знаю массу согревающих методик, на которые не обидится Триксет. Минуту… выпишу вам «талончик на прием» с точным адресом… Он огляделся в поисках бланков и письменных принадлежностей. Не найдя ничего подходящего, Габ вернул глаза на меня. – Вы невыносимы, тэр, – раскраснелась под его алчущим взглядом. – Всерьез думаете, что я приду? Вы хоть помните, что я компаньонка вашей сестры? – О нашей встрече Галлее знать необязательно. Вам же любопытно было смотреть на хельмов. Со мной намного интереснее. – Я передам Танисе, что вы ее ожидаете, – протараторила исступленно. – Не нужно писать, я запомнила… Третья улица справа… – Слева, – невозмутимо поправил Кворг. – Слева так слева. Таниса разберется, – пробубнила я и выбралась из темного угла на свет. Передернула плечами. Кворг, кворг, кворг! Винторогий и блудливый! – Вы не до конца со мной откровенны, Эмма, – строго окрикнул Габриэл. – Что еще вас беспокоит? Так и застыла с перекошенным лицом. Не до конца откровенна? Ну это мягко сказано. И беспокоит меня пара тысяч смертоносных моментов. Так сразу и не поймешь, с чего начать. Я зажмурилась, сделала три вдоха… забыв, что надо еще и выдыхать. – Лопнете, – не преминул сообщить герцог и, развернув к себе, нажал с двух сторон на щеки. – Фф-ф-ф… Простите, – выдохнула я. – Прощаю. Я ведь привыкла быть вежливой и обходительной даже с самыми противными типами из Теминого окружения. Думала о розах в мамином саду, о чайке, рассекающей воздух за панорамным офисным окном… и глотала сальные шуточки и грубые намеки партнеров Ворошилова. Личной помощнице без этого навыка никуда. Так какого демона меня понесло на главнокомандующего сатарской армией? Разумную, взрослую, ответственную Лизавету?! – Я не знаю, почему все это наговорила. Я не привыкла… к такому напору, тэр, – пробормотала, добывая из горла подсевший голос. – Он меня пугает, как и ваше двусмысленное внимание. Закрылась от него скрещенными руками и бросила быстрый взгляд на перчатку. Тонкую, почти просвечивающую. Где-то под ней впивалась в кожу печать Верганы, в очередной раз напоминая, что мы с этим типом женаты. – Приму к сведению. Вы хотели поговорить о чем-то еще? Чутье его не обманывало: из меня наружу рвалось много грязных фактов об окружении Владыки. И хоть я не была настоящей гражданкой Сатара, все равно чувствовала, что должна поделиться. Но не так, не сейчас… Не после феерически нелепого спектакля, на который способна лишь ревнивая дуреха, забывшая, с кем имеет дело. – Нет, мой тэр. Ничего не хотела. Я неважно себя чувствую, я пойду. Испытующий взгляд вторгся в личное пространство, забрался под кожу, выпотрошил мысли… Но, не обнаружив зацепок, отступился. Герцог помолчал, погладил челюсть, пожевал губу… И великодушно кивнул, сбрасывая меня с крючка. – Идите отдыхайте, набирайтесь сил. Вечером я за вами зайду. – Зайдете? – выдохнула ошарашенно. – Ваш долг. Мой вечер. Уже забыли? Ах да, свободная постель. Пустая-препустая, холодная-прехолодная… По чьему недосмотру случилось это безобразие? Сиелла опять хворает? – После информации… о бедственном положении вашей кровати… я вынуждена отказать, тэр. Решительно и непокобели-и… Непоколебимо. – Свежий воздух даже непоколебимым девушкам идет на пользу. На третью улицу мы завернем, только если вы сами сильно попросите. Имейте в виду, я буду непреклонен. Придется долго меня уговаривать, – коварно пообещал винторогий. – До вечера, Эмма. Одевайтесь теплее.