Глава 12

Север

Юрист привозит документы на подпись в ближайшее кафе. Я кинул ему адрес рядом с квартирой Юли, чтобы быстрее закончить дела, и вернуться назад.

— На первой и третьей странице, — мужчина разворачивает документы ко мне и протягивает ручку. — Прошу прощение за срочность, но у нас перенос сроков и из-за этого пришлось…

Я поднимаю ладонь, чтобы он прекратил. Все равно уже разбудил звонком.

— Это все?

— Да, Андрей Викторович. Букет я оставил в машине, подождите минутку, я сейчас принесу.

— Я тоже ухожу.

Я встаю с места и пропускаю юриста вперед. Я попросил его привезти розы и чертовски надеюсь, что у него в порядке со вкусом. Хотя у меня самого с ним большие проблемы, нужно сильно напрячь память, чтобы вспомнить, когда я последний раз дарил девушке цветы.

Что я вообще дарил? Гелик, украшения, квартиру в центре, золотые наручники (это отдельная история), миллион обещаний не словить пулю и гражданство Румынии. За него я кстати получил пощечину, потому что мое чувство юмора ни хера не оценили. Но я никогда не дарил мелочи. Никогда не ухаживал. Выбирал и брал, вот и весь план.

— Sweet Juliet, — юрист сообщает сорт и достает букет с заднего сиденья.

Мужик не стал заморачиваться и купил самый дорогой, какой смог найти. Пощечину за него я не получу, но ироничную улыбочку запросто. Юля снова посмотрит на меня как на избалованного мажора и закатит глаза. Я бы согласился быть обычным богачом без ножевых шрамов и следов от огнестрельных попаданий, но прошлое не спрячешь. Я не решил, что расскажу ей, а что все-таки оставлю в тайне, но придумывать себе легенду с нуля не захотел. Увидел ее в банке и послал всё к черту. Ей захотелось открыться, именно ей… Показать те шрамы и даже когда-нибудь рассказать, как получил их и как дерьмово было.

Или все-таки нет.

Зачем пугать?

Подробности точно не нужны.

Я возвращаюсь назад и сразу замечаю две новые машины. Они стоят чуть правее и приковывают мой взгляд, как яркое пятно. Просыпается профессиональное чутье и я тянусь к сотовому… Черт! Я еще полчаса назад обнаружил, что забыл его у Юли. Я недолго раздумываю, что делать, но все же открываю дверь и спускаюсь с подножки. Двери одной из машин тут же распахиваются и ко мне навстречу идут двое молодых парней в темной одежде.

Шик.

Я поворачиваюсь к ним.

— Север, — парень повыше осторожно поднимает ладонь и достает из кармана куртки мой сотовый. — Марк уже уехал, но он оставил нас, чтобы мы показали тебе дорогу. Он сказал, что всё объяснит тебе лично.

Марк.

Мой старший брат, которого я не видел почти полгода.

— Марк в городе? — я вытаскиваю сотовый из ладони парня.

— Был, — парень кивает. — Он уже в пути. И нам пора… Девушку тоже забрали.

Девушку. Тоже. Забрали.

Шок и злость полыхают короткой вспышкой, опаляя внутренности. Мне не нужны уточняющие вопросы, я не придурок, и за секунду понимаю о какой девушке речь. Удивление тоже проходит почти сразу. Это же Марк, для него это нормальное поведение, а вот злость успевает обернуться яростью.

Блять!

Зачем ее втаскивать? Зачем брать и увозить непонятно куда?

— Где она? — парень отступает под моим напором, но я зажимаю воротник его куртки и заставляю остаться на месте. — Мне нужен адрес, сейчас же.

— Я могу отвезти к ней. Мы для этого остались ждать.

Я пересаживаюсь в машину парней Марка. Спорить и злиться бесполезно, мне нужно найти ее как можно скорее и попытаться объяснить, что происходит. Успокоить, в первую очередь.

— Телефон у нее забрали?

Парень кивает.

— Тогда дай номер того, кто с ней. Мне нужно позвонить ей.

— Босс запретил…

— Я сейчас твой босс! И я сейчас разобью твое лицо, я не шучу.

— Она не ответит, — парень встряхивает головой, заставляя себя говорить дальше. — Она не хотела ехать, ни в какую…

— К чему ты клонишь? — я бью кулаком переднее сиденье, взрываясь. — Блять, не молчи! Что вы ей дали?!

— Снотворное, всего лишь снотворное.

Я хочу кого-нибудь убить.

Например, Марка.

Когда долго его не видишь, успеваешь забыть какой он гнусный подонок.

Мы приезжаем на место лишь через три часа. Обычный перевалочный пункт — дом за высоким забором и с автоматическими воротами, чтобы не светить мордой лишний раз. Я первым выхожу из машину и иду к крыльцу. Там стоит постовой, который кивает мне.

— Где она?

— На втором этаже. Первая дверь направо.

Ступеньки пролетают молнией, я вообще ничего не вижу вокруг и не запоминаю. Меня волнует только нужная дверь, которую я нахожу и дергаю со всей силы.

Слава богу…

Юля здесь.

Она реагирует на шорох и неуверенно поворачивает голову. Корявый пьяный жест, она, черт возьми, до сих пор не отошла от действия медикаментом. И она смотрит на меня чужим холодным взглядом, который выкручивает меня наизнанку и оглушает.

— Это я. Север.

Я подхожу ближе. Она лежит на сложенном диване, с которого свалилось разноцветное покрывало. Я поднимаю его и пытаюсь вновь укрыть девушку, но она отодвигается и отворачивается от меня, пряча лицо в кожаную спинку.

— Уйди, — шепчет.

— Юля, ты вернешься домой, тебе ничего не угрожает.

Я сажусь рядом и дотрагиваюсь до ее плеча. На что она вздрагивает так, словно я сделал ей больно.

— Ты уверен?

— Да, я уверен.

— А твой брат сказал другое.

— Что… Он угрожал тебе?

Юля молчит. Она не хочет больше со мной разговаривать и только сильнее отворачивается. Я не трогаю ее, но остаюсь в комнате. Просто сижу рядом и смотрю на нее. Думаю, о том, во что ее втянул и как сделать так, чтобы она перестала проклинать день, когда впервые увидела меня. А она проклинает, совершенно точно и именно в эту минуту.

Правда, время помогает. Она постепенно расслабляется и перестает гневно дышать, все-таки ей спокойнее от того, что я рядом. Это понятно, ее насильно привезли в чужой дом, вокруг толпа непонятных мужиков и я на их фоне выгляжу более-менее безопасным. Знакомым хотя бы.

Я снова беру покрывало и укрываю ее.

— Ты уходишь? — она вдруг оборачивается и беспокойно смотрит на меня.

Черт, испугалась, что оставлю ее. Минуту назад гнала прочь из-за злости, а теперь боится вновь остаться в одиночестве. Она не прячет лицо и я замечаю ее воспаленные покрасневшие глаза, которые врезаются в меня наотмашь.

Я убью Марка, плевать брат он или просто подонок, но он запугал ее и заставил дрожать. Он не умеет измерять силу удара, ни в драке, ни в жизни. Схватил девчонку за шкирку и выволок из квартиры и плевать ему, что она из другого мира.

— Нет, я здесь, — я протягиваю ладонь и поправляю сбившуюся прядку волос, что наползла ей на глаза. — Куда я уйду, крошка?

Глупая шутка.

Она не реагирует на крошку, но тянется наверх и явно не против, чтобы я ей помог. Я аккуратно обнимаю Юлю за плечи и вытягиваю повыше, чтобы она облокотилась на спинку дивана.

— Я очень хочу пить.

— Да, конечно.

Две бутылки воды стоят рядом на тумбочке. Все-таки чуть-чуть мозгов у парней, что привезли ее сюда, отыскалось. Я подхватываю бутылку и протягиваю ей. Юля кивает, продолжая затравленно смотреть по сторонам, но справляется с крышкой сама. Я специально не стал откручивать, чтобы она начала двигаться и приходить в себя. Ей бы встать по-хорошему, пройтись, а не забиваться в угол и крутить страшные мысли по кругу.

— Ты сказал, что я поеду домой, — произносит она после того, как попила.

— Ты не заложница, Юля. Конечно, ты можешь поехать домой.

— Прямо сейчас?

Плохой вопрос. Но она имеет на него право.

— Я еще не разобрался в ситуации и не видел брата, но это мои проблемы. Если хочешь уехать прямо сейчас, я устрою.

— А что мне говорить полиции?

— Марк этим тебе угрожал?

— Марк? — она хмурится и собирает морщинки на высоком лбу.

— Моего брата зовут Марк, ты с ним разговаривала. Ты открыла ему дверь, да?

— Да, и он сразу ее дернул, вошел, — она нервно сглатывает. — Вел себя как хозяин…

— Он и со мной такой же, — я забираю бутылку из ее тонких ладоней. — Ему надо время от времени вправлять мозги, чтобы его не заносило на поворотах. Мы вот давно не виделись, и у него опять обострение “человеколюбия” случилось.

— Больше ему некому вправлять мозги?

— Только если Анне.

Я замечаю, как Юля переводит напряженный взгляд на дверь. Буквально слышу ее мысли, как она раздумывает подняться и пойти к ней. Проверить, что стоят мои слова, что она может поехать домой в любое время. Я поднимаюсь на ноги первым и протягиваю ей ладонь.

— Если ты решила, я отвезу. Или найду человека, который это сделает. Мне херово от того, что ты смотришь на меня как на врага, я точно не хотел тебя напугать.

— Твой брат сказал, что на тебя вышли органы. Что у тебя были договоренности с полицией, но они пошли к черту и поэтому за тобой скоро приедут. А из меня сделают свидетеля, ведь ты мне много что рассказал.

— Ты много знаешь для случайного человека, но для свидетеля — ничего.

Я опускаюсь на колени перед ней и беру ее ладони в свои руки. Она не противится, но опускает глаза, словно все-таки хочет выставить хоть маленький барьер. Хотя бы не глаза в глаза.

— Марк беспокоится за меня, вот и навел тут драму. Я пару раз чуть не погибал из-за него, так что он сейчас включил старшего брата и большого босса в спасательном жилете.

Но я с ним поговорю. Объясню, что к чему, и что к Юле ему нельзя подходить на много-много метров.

— Вы вообще не похожи, — произносит Юля тихо. — Я бы никогда не подумала, что вы братья.

— Нам это часто говорят.

Мы еще немного сидим вместе, а потом я показываю Юле, где можно умыться и привести себя в порядок. Я отлучаюсь, когда слышу рычание дизельных моторов с улицы. Приезжает сразу несколько машин, чертова королевская свита… Марк не оставил старых привычек, полгода он жил в другой стране и, кажется, пытался наладить мирную жизнь, но я уже начинаю сомневаться, что поменялся хоть на крупицу.

Я спускаюсь на первый этаж, чтобы наконец повидаться. Встретить со всей братской любовью. Я думал, что наша встреча пройдет по-другому, чем больше дней его не видел, там больше сентиментального дерьма в голову лезло. Прикидывал даже, что обнимемся.

Но нет.

Я бью его по лицу, когда подхожу на достаточное расстояние.

Марк отшатывается от моего удара и подносит ладонь к разбитой губе. Кровь выступает смачными каплями и стекает по его подбородку.

— Ну здравствуй, — Марк не бросается с ответным ударом, лишь кидает короткий взгляд на рукав пиджака, которым вытер кровь. — Я тоже рад тебя видеть.

Он удивительно спокоен, чем сбивает с толку. Мы много раз дрались и частенько не на жизнь, а на смерть. Марк сильнее меня физически, он на целую голову ниже, но он чертов боец ММА. Если пропустить хоть один его прицельный удар, то можно оказаться пропущенным через мясорубку. Он бьет наотмашь, когда заводится, и не боится убить голыми руками.

Но сейчас ничего. Ему плевать даже на то, что за его спиной стоят двое охранников.

— Зачем ты привёз ее?

Брат поднимает брови, словно правда верил, что мы начнём разговор с другого.

— Она даже не в твоем вкусе, чего ты завелся?

— Марк, мне сейчас не до шуток.

— Черт, Север, ты стал скучным парнем, — Марк скалится. — Это мирная жизнь на тебя так действует?

Он выбрасывает ладонь к карману пиджака и достает оттуда мой медальон.

— Так заскучал, что решил себе проблемы на пустом месте нажить? Сколько ты в этом городе? Дней пять? Значит и ее знаешь всего ничего. Зато она уже знает твое настоящее имя и знает, что ты Север. Ты свихнулся?

Я вырываю из его ладони цепочку.

— Ты приехал читать мне нотации?

— Ты много раз спасал меня, Север…

— Блять, так это благодарность?! Ты накачал мою девушку дерьмом и насильно притащил в другую область! Ты охренел, Марк!

Перед глазами становится испуганное лицо Юли и отчаянно хочется вмазать брату ещё разок.

— Твою девушку? — переспрашивает он, скривившись.

— Да, черт возьми.

— Ты в ней уверен? Она не сдаст тебя, когда к ней постучатся и покажут корочку? Ты совсем расслабился, ты засветился на последней сделке, когда использовал старый банковский счет. Я только из-за этого вернулся в страну, чтобы, мать твою, прикрыть твою спину! И мне откровенно плевать, что тебе напела милашка, я не собираюсь рисковать.

Он все решил. Марк все-таки заводится, хотя руки продолжает держать при себе, но во взгляде загорается решительный огонек, который у него, как маркер дикого упрямства.

— Если бы я не приехал, тебя бы уже везли в полицейский участок.

— Мне бы там больше понравилось, — я злюсь и снова делаю шаг к нему.

Вспоминаю в деталях, как умею ненавидеть Марка. За ужасный характер, жестокие бездумные выходки и корону большого босса, которая вросла ему в мозг. Он не видит ничего вокруг, когда принял решение. Он вбивает в башку мысль, что знает лучше всех, как нужно поступить, и идет на таран.

— Север…

Я резко оборачиваюсь на женский голос и вижу, что Юля спустилась на первый этаж. Она стоит рядом с лестницей и держится за деревянный поручень, она накинула на плечи то покрывало, которым я укрывал ее, но все равно ёжится. Ей не по себе в чужом доме, тем более в нем зреет потасовка. Она с беспокойством смотрит то на меня, то на Марка, и непроизвольно качает головой, стараясь нас остановить.

Она смелеет под моим взглядом и подходит ближе. Но все равно осторожными маленькими шажками, как по тонкому льду.

— Тебе лучше?

— Да, — Юля останавливается рядом со мной и запрокидывает голову, чтобы видеть мое лицо. — Я слышала ваш разговор, пока спускалась.

— Ничего страшного. Мы немного повздорили с Марком, у нас бывает.

— С Марком, — она повторяет его имя и я понимаю, что он не представился ей. — Я не знаю настоящее имя Севера, я не переворачивала медальон.

Юля указывает на цепочку в моей ладони и оборачивается к Марку.

— Знаю только имя, под которым он владеет фирмой. Андрей Рейтерн. Севером я его сама назвала. Он попросил придумать ему новое имя, а я так получилось, что угадала.

— Юля, не надо, — я кладу ладонь на ее плечо и качаю головой, чтобы она перестала оправдываться перед братом.

— Ты не соврал, — произносит она, снова смотря на меня. — Я подумала, ты специально сделал медальон, чтобы поразить меня совпадением. Не могла поверить, что ты правда Север.

Да, странное совпадение. Я умею владеть лицом и не подал виду в банке, но меня как под дых ударили, когда она выбрала для меня именно это имя. В кругу брата меня все знают как Севера, я уже много лет ношу его и привык откликаться только на него. А тут совершенно незнакомая девушка, которая приглянулась мне с первого взгляда, произносит его и смотрит открытым невинным взглядом. Будь в ней хоть капля хитрости, я бы заподозрил плохое. Когда я работал на брата, он частенько полагался на мое чутье, потому что мое умение читать людей не давало сбоев. И я не верю, что ошибаюсь теперь, смотрю на нее и вижу, что мне она ничего плохого не сделает.

Может, это слепая глупая вера уставшего одиночки… но плевать. Я готов рискнуть.

— Так я могу поехать домой? — Юля касается моего локтя, мягко сжимая.

— Да, конечно.

— Нет, — отзывается Марк.