Глава 14

Север молча заводит мотор и поворачивает к воротам. Я смотрю, как они отъезжают в сторону, чтобы пропустить нас, и инстинктивно давлю на педаль тормоза. Будь я на водительском месте, мы бы сейчас встали как вкопанные. Но Север не тормозит, он исполняет мою просьбу. Я же сама сказала ему, что хочу оказаться дома и как можно быстрее, вот он и делает.

— Я запуталась, — признаюсь и поворачиваю голову к нему. — Что мне делать, Север?

— Не хочешь домой?

— Я не хочу навредить тебе.

— О, так я дорог тебе? — он бросает короткую улыбку в мою сторону, а через секунду тянет руку и сжимает мою ладонь. — Я могу найти другое место, подальше от брата и его цепных псов, но безопасное для меня.

А дальше что?

Я не задаю этот вопрос вслух, но остро чувствую, как наша история начинает приобретать адреналиновые нотки истории Бонни и Клайда. Мы бежим куда-то, скрываемся, ищем укромное место, и нет ни одной зацепки, что нас ждет завтра. Я не готова к такой жизни, но и вычеркнуть Севера из своих дней не могу.

Он даже в эту минуту так правильно и красиво себя ведет, что мое сердце замирает и выбивает сладкий ритм из романтических мелодрам. Я таю как школьница и с каждым взглядом на его волевой нордический профиль проваливаюсь в бездну мужского обаяния всё глубже и глубже.

— Пообещай мне, что я буду в безопасности.

Глупая просьба, но мой разум требует хоть каких-то гарантий.

— Ты ждешь угроз от меня? — Север иронично изгибает бровь. — Я, наоборот, настроен защищать тебя.

Кажется, он уловил, что я перенервничала и решил сбавить градус. Он держит меня за руку и делает вид, что не понимает, что я готова повернуть назад ради него. Вместо этого Север увозит меня подальше от дома, в котором я чувствовала себя заложницей.

— А у тебя есть оружие… Черт, Север, я тогда была права! В том новом домике! Ты потянулся ладонью за спину и выставил меня идиоткой с панической атакой, когда я решила, что у тебя там оружие.

— Каюсь.

— Значит у тебя есть оружие, — я шумно выдыхаю и собираю руки в замок на груди.

— Я не собираюсь стрелять.

— Хорошо, тогда пообещай мне, что не будешь делать ничего противозаконного. Хотя бы при мне.

Север напрягается, но берет паузу всего на мгновение. Он уверенно кивает, ловя мой взгляд, и перебирает пальцами по моей коже, запуская мягкий и теплый ток по окончаниям. Я запоздало понимаю, что это не самое лучшее обещание, а вдруг ему нужно будет защищаться или сложится безвыходная ситуация, которая потребует решительных действий…

Так стоп!

Почему я думаю исключительно о плохом?

Хотя в моей голове целая сотня плохих вопросов, один хуже другого. Как именно Север провинился перед законом? Какие статьи нарушил и есть ли там тяжкие… Насколько тяжкие? Там есть кровь? Впрочем, в это я не верю. Он не выглядит как убийца, жестокий головорез или беспринципный подонок, скорее, как человек, которому тесно в законных схемах. Владельцы крупных бизнесов вообще частенько ходят по краешку, я долгое время работала клиентскими менеджером в вип-секторе, чтобы знать подноготную больших денег. Выписываются постановления, счета арестовываются и дальше-дальше по судебному круговороту прямиком в финансовую преисподнюю.

Может, и Север такой? Миллиардер в опале?

Или мне нравится так думать?

Слишком много вопросов и переживаний за один день. Север прав нужно притормозить и сбавить чертов градус, а то я скоро заговариваться начну. Я соглашаюсь с ним насчет адреса и разрешаю найти безопасное место для нас двоих. Север делает пару звонков по дороге и становится ясно, что он уже решает свои проблемы. Я слышу как меняется его голос, он становится холодным и суровым, заточенным лезвием вспарывает воздух. Я прикрываю глаза и заставляю себя забыться, чтобы не подслушивать. Мне не по себе от его второй стороны, от того каким пугающим и резким он может быть.

Опасным.

Как тут расслабиться?

Я выхожу из машины, когда Север останавливается у придорожного мотеля. Американского типа с прямоугольными кубами номеров, что уходят вверх двумя этажами, он смотрится чужеродно посреди пейзажа с надписями на кириллице. Я пытаюсь понять, что написано на неоновой вывеске, пока Север отлучается за ключами. Она не горит и подвешена слишком высоко.

— Пойдем, — Север кладет ладонь на мою спину и мягко подталкивает. — Держи ключи, а я подгоню машину к номеру.

— Первый этаж?

— Да, — он кивает. — Вон тот с розовой дверью, как я понял.

Он понял правильно. Я толкаю яркую дверь и вижу милый дизайн в голубых тонах, который пытается изобразить Barbie World. Вокруг все игрушечное и вычищенное до блеска, мне становится неудобно за плохие мысли, которые пришли ко мне, когда Север свернул к отелю у дороги. Я ждала дыру, если честно, тем более после сравнений с криминальными фильмами. Атмосфера нуар предполагает совсем другие интерьеры, а тут разве что пони за окном выглядывать. Или вовсе единорогов.

— Он семейный, — произносит Север на пороге и закрывает за собой дверь. — Тут рядом парк развлечений, поэтому отель тематический.

— Он тебе не к лицу, — подшучиваю, разглядывая его строгий силуэт на фоне голубых обоев с цветочным принтом. — До смешного.

— Думаешь, я и семья несовместимы?

Его вопрос застает меня врасплох. Я хотела всего лишь подшутить, но после его слов задумываюсь серьезно и отчаянно хочу кивнуть. Север излучает холодное обаяние больших денег и его сложно представить посреди обычных семейных радостей. В нем есть что-то темное, то ли пугающее меня, то ли завлекающее.

— Не хочу думать, — я отгоняю мысли, которые заходят слишком далеко, и протягиваю к нему ладонь. — Ты можешь забрать мои сомнения? Они мне так надоели, я устала от качелей.

Север понимает, о чем я. Он подходит к окну и дергает штору, убирая к черту солнечные лучи.

Напряжение борется с предвкушением.

Я замираю на месте и завороженно наблюдаю, как Север идет ко мне.

Надвигается.

Без спешки.

Ровными точными шагами.

Это хорошо, его лютая уверенность как утонченный парфюм разливается по воздуху и окутывает меня с ног до головы. Я сказала ему, что устала от качелей, позволила себе честность и призналась в главном. Впервые за долгое время доверилась мужчине, хотя нервозность все равно прорывается наружу и колет пальцы. Я чувствую, что делаю шаг в неизвестность и пытаюсь понять, ждет меня там пропасть или нет.

Может, обойдется?

Хотя поздно думать. Север подходит вплотную и кладет широкие ладони на мои плечи. От него исходит чарующее тепло и крепкий сугубо мужской запах. Я вдруг оказываюсь так чувствительна к нему, что едва не тянусь навстречу первой. С трудом остаюсь на месте и смотрю на его длинные пальцы, которые уходят вниз. Север едва касается меня, он дразнит и мягко распаляет угольки страсти, которые вот-вот полыхнут.

Черт, я уже угадываю, как жарко мне будет. Ощущаю, как растет градус между нашими телами, и как движения Севера приобретают тягучее эхо. Он еще не снял с меня ни один предмет одежды, а я уже чувствую себя в его руках.

Всецело.

— Ты видишь меня?

Меня удивляет его вопрос, я почему-то сперва думаю, что это метафора, и только потом догадываюсь, что дело в выключенном свете.

— Вижу, — киваю и послушно встаю на носочки, когда он тянет меня к себе.

Глаза привыкают к сумраку, и я различаю не только его высокий мощный силуэт, но и черты лица. Даже темный огонек в глазах, который разгорается сильнее с каждым моим выдохом. Север переносит ладони на мою талию и крепко сжимает, а через секунду поднимает в воздух. Я по-детски ахаю и улыбаюсь, когда вдруг оказываюсь над ним, а мои распущенные волосы падают на его лицо. Они скрывают всё вокруг, номер отеля исчезает и остаемся только мы. Глаза в глаза. Так близко и запретно, что у меня перехватывает дыхание.

— Ничего не бойся, когда я рядом, — произносит Север. — Я сразу выбрал тебя, можешь назвать меня наглым и самоуверенным…

— Я уже называла.

— Но я знал, что так будет.

— “Так” — это как?

— Сейчас почувствуешь.

Он глубоко целует меня, раскрывая языком, и дарит сумасшедший поцелуй. Он другой, не такой как прежние, он пронзительно сладкий и глубокий, он кружит голову и заполняет ее розоватым туманом с яркими всполохами. Я постанываю ему в рот и чувствую, как по всему телу расходятся электрические импульсы. Я никогда не заводилась так быстро, я знаю что такое долгая и безрезультатная прелюдия, но смутно помню, что такое вспыхнувший за мгновение пожар.

А Север не теряет время, он рывком разворачивается и опускает меня на кровать. Накрывает тугим телом сверху и продолжает целовать, то и дело сбиваясь с моих губ на другие чувствительные точки. Боже, слишком чувствительные… я слабо перехватываю его руки, прося хоть секундной пощады, но Север раздевает меня с пугающей легкостью.

— Так нечестно, — шепчу сквозь пьяную улыбку. — Ты остался в одежде…

— Потом.

Он жестко обхватывает мои пальцы и уводит их подальше от пуговиц рубашки, я могу лишь обхватывать его покатые плечи и наталкиваться на каменные кубики пресса, которые чувствую сквозь ткань. На мне уже почти ничего нет — ни одежды, ни стеснения, ни желания повернуть назад. Север обводит горячими ладонями мои формы, заставляя выгибаться ему навстречу так, будто в его прикосновениях живет запретная мелодия. Я поддаюсь ей и нахожу правильный ритм, послушно подстраиваюсь под его пальцы, потому что уже знаю, как много удовольствия они дарят.

— Помнишь, у тебя в квартире? — Север прикусывает мочку моего уха и сексуально нашептывает.

— Нет, — вру, хотя по пропущенному выдоху становится ясно, что я прекрасно помню, как он ласкал меня пальцами. — А что было в квартире?

Он усмехается и подтягивает меня выше. Опускает губы на мою грудь, лаская соски, а бедром раздвигает мои ноги. Я закусываю губы, ощущая как его умелый язык кружит по моей коже, оставляя влажные следы, и раскрываюсь сильнее.

— Что было в квартире? — Север переспрашивает хрипло. — Тебе было хорошо.

Он подносит пальцы к моему лицу, зажимая подбородок, а второй ладонью касается между ног.

Господи!

Мой шумный выдох и легкая дрожь. Нарастающая пульсация и запах тела. Его мутный взгляд и подчиняющие прикосновения. Я постанываю и наталкиваюсь на его крепкие пальцы сама, мне нужно больше и сильнее, не как в квартире, нет…

— Север…

Я слышу, как звенит пряжка ремня, закрываю глаза и едва сдерживаю возглас, когда он заполняет меня. Он продолжает целовать, изучая мой вкус, и мягко поглаживает. А я дрожу и постанываю ему в шею, принимая его глубже. Так плотно и тесно, что мне нечем дышать. Кажется, я забыла, что такое секс, или вовсе не знала, потому что мое тело не готово к той дозе страсти, что обрушивается на меня. Север увеличивает скорость и напор, заигрывая с моим возбуждением. То быстро, то жестко и размашисто, то полностью покидая меня.

Он почти рычит, когда я вонзаю в него ноготки, не желая отпускать. А потом переворачивает набок и ложится сзади, чтобы поменять позу. Он снова опускает меня на свой член и вколачивается, крепко обнимая за талию. На всю длину, уверенно подводя к высшей точке удовольствия. Я чувствую, что он тоже на грани, и оборачиваюсь к нему. Угадываю капельки пота, что выступили на его виске и собираю их языком. Его запах, вкус, хрип…. Я ловлю последние, самые душные и самые изощренные, секунды и судорожно выгибаюсь в его руках.

Оргазм забирает меня и подбрасывает в невесомость, я теряю собственное тело, но чувствую, как часто бьется сердце Севера. Так громко и сильно, что я путаю его ритм со своим.