Глава 38

В сотый раз смотрю на светящийся экран телефона. Короткое сообщение от Сони бьет по глазам: «Мама беременна».

И, сука, как же больно-то. До спазма в челюсти, до жжения под ребрами.

Я ведь сам всё это прекратил.

Сам оттолкнул ее.

Мы спокойно, как взрослые люди, поговорили и разошлись.

Я убедил себя, что делаю всё правильно. А теперь тошно… тошно так, пиздец просто.

Выть хочется.

Блокирую экран и кручу телефон в руках.

В очередной раз убеждаюсь, что не бывает в этом мире ни любви, ни верности. Всё это сказки для идиотов. Карина… Она ушла от мужа, потом, назло ему или от скуки, изменила ему со мной. А как только запахло жареным — снова к нему вернулась, в свою сытую, «стабильную» жизнь. И теперь ждет от него ребенка. Мудо-муж простил, как я и предсказывал.

Хеппи-энд, мать его.

— Чего хмурый такой? — толкает меня локтем в бок сестра, вырывая из мыслей.

Мы сидим за большим столом в загородном доме. Обычный воскресный ужин, который сегодня кажется мне изощренной пыткой.

— Снова похерил то, что ему дорого, — спокойно вклинивается мама, ставя на стол блюдо с запеченным мясом. Ее рентгеновский взгляд скользит по моему лицу, считывая всё до капли.

— А я так хотел с ней познакомиться, — хмыкает Влад, накалывая на вилку кусок помидора. — Что ж у тебя всё так быстро-то, а? Не успели имя узнать, как уже поминки по отношениям.

Я с шумом втягиваю воздух сквозь зубы и бросаю телефон на стол экраном вниз.

— А тем больше нет, кроме как обсуждать мою личную жизнь? — огрызаюсь. Голос звучит резче, чем планировал.

— Да какая у тебя там жизнь, — фыркает Вадим, сидящий напротив. — Вечные гулянки, клубы да бабы на пару ночей. Неудивительно, что нормальная женщина от тебя сбежала.

— И это мне говорит тот, кто из своей больницы вообще не вылазит? Хирург блять от Бога.

Вадим замирает, его челюсть дергается, но ответить он не успевает.

— Так, брейк! — Васька хлопает ладонью по столу. — Хватит лаяться. Вить, не переводи стрелки.

— А вы не лезьте ко мне под кожу! — резко отодвигаю стул. Ножки противно скрежещут по полу. — Всё нормально у меня. Никого я не «похерил», мам. Просто мы оказались слишком разными людьми. Ей нужна была своя жизнь, мне — моя. Вот и всё.

— Ага, — тихо отзывается мама, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Именно поэтому ты уже полчаса сверлишь дыру в телефоне с таким лицом, будто тебе кислород перекрыли.

Я не выдерживаю. Глухой рык сам вырывается из груди.

— Да вот что вы от меня хотите⁈ — взрываюсь, опираясь кулаками о столешницу. Нервы натянуты до предела, еще чуть-чуть, и лопнут. — Я правда старался! Через себя перешагивал, пытался что-то нормальное построить. А она… она к мужу бывшему вернулась. И теперь ребенка от него ждет. Довольны⁈

Над столом повисает гробовая тишина. Звон посуды мгновенно прекращается. Все замолкают и в упор смотрят на меня. Ни насмешек, ни упреков — только какое-то странное, тяжелое оцепенение.

— От него? — еле слышно, одними губами произносит мама.

Я молчу. Челюсти сводит так, что зубы скрипят.

— От него ждет, Вик? — настойчивее повторяет она, подавшись вперед.

— Да ну конечно от него! — всплескиваю руками, окончательно выходя из себя. — Что за лица вы выстроили? Мы предохранялись всегда! Никаких залётов быть не могло, понятно?

— Она тебе прям так и сказала, что ребенок от мужа? — прищуривается Васька, откладывая вилку в сторону.

Я закатываю глаза к потолку, чувствуя, как внутри всё клокочет от бешенства и бессилия.

— Да господи боже мой! Нет! — рявкаю. — Но это и так понятно! Сложите два и два!

Мама меня больше не слушает. Она опускает взгляд на скатерть и начинает что-то сосредоточенно считать на пальцах, беззвучно шевеля губами. Ее лицо на глазах меняется, приобретая то самое железобетонное выражение, которое наша семья знает слишком хорошо.

— Недель семь, не меньше… — бормочет мама себе под нос, а затем резко, порывисто встает из-за стола.

За ней следом, словно по невидимой команде, синхронно поднимаются остальные. Васька, Влад, Вадим — все разом бросают салфетки и отодвигают стулья.

Я стою посреди этого внезапного переполоха и хлопаю глазами, ничего не понимая.

— Эй, вы куда?

Но меня как будто не слышат. Я внезапно превратился в пустое место, невидимку в собственном доме. Они быстро направляются в коридор.

— Ма, а номер-то у тебя ее есть? — деловито спрашивает Васька на ходу.

Мама на секунду замирает в дверях столовой, расправляя плечи. Затем медленно поворачивается ко мне. В ее глазах читается такая смесь жалости и гнева, что мне становится не по себе.

— Нет. Эй ты, Идиот высшей пробы, дай номер Карины.