Глава 40.

Грем тащил меня к выходу. Ноги не слушались, я не чувствуя, перебирала ими по полу, как тряпичная кукла. В голове муть, перед глазами все плывет. Но сознание цеплялось за одно — я слышала его.

— Стоять!

Гневный крик Корвана разнесся по пустому коридору.

Грем дернулся, но не остановился. Он ускорился, запихнул меня в распахнутую дверь флаера. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только тихий сип.

— Заткнись! Молчи!

Он швырнул меня внутрь. Я ударилась плечом о кресло и сползла на пол. Услышала, как двери флаера начали закрываться. Подняла голову, и перед тем как створки окончательно сомкнулись, сквозь пелену мути в глазах я увидела силуэт Корвана.

Он бежал. Бежал невероятно быстро, но не успел.

Двери захлопнулись перед его лицом.

Грем плюхнулся в пилотское кресло, врубил двигатели на полную.

Глухой удар потряс корпус флаера, так что машина покачнулась. Еще один. И еще. Корван колотил по бронированной двери кулаками, и даже сквозь нарастающий рев двигателя я слышала эти удары.

— Хрен тебе, ублюдок! — заорал Грем, словно Корван мог его слышать. — Хрен тебе, понял? Не видать тебе еще одну девку! Я не позволю! Слышишь? Не позволю!

Это был крик безумца.

Флаер рванул с места. Меня прижало перегрузкой к полу, и сознание окончательно уплыло.

Очнулась я от того, что голова моталась из стороны в сторону. Грем нес меня на руках. Он усадил меня и облокотил спиной к холодной скале, так как я все еще не могла контролировать свое тело.

В лицо дул ветер, принося пыль и запах сухой травы. Я закашлялась. Но вдруг поняла, что начинаю приходить в себя.

Зрение возвращалось медленно. Картинка плыла, но постепенно сложилась.

Пустынное плато. Вокруг камни, колючие кусты, серо‑желтая земля. Ясное ночное небо усыпано звездами.

Руки связаны за спиной грубой веревкой, запястья начало саднить. Ноги тоже стянуты, вытянуты вперед.

Я повернула голову в сторону и чуть не задохнулась от ужаса. Я сидела на самом краю плато. В каком‑то метре от пропасти, уходящей вертикально вниз.

Грем ходил взад‑вперед в нескольких метрах. Растрепанный, взбешенный. Глаза бешеные, руки трясутся.

— …твари, — бормотал он. — Айторийские ублюдки!

Я попыталась пошевелиться — веревки держали крепко. Бессвязная речь Грема пугала.

Он заметил мое движение и резко повернулся ко мне. Его воспаленные глаза уставились на меня.

— Слышишь ты, — Грем ткнул в меня пальцем. — Думаешь, ты особенная? Думаешь, он тебя любит? Да плевать он на тебя хотел! Им всем плевать!

Я вздрогнула и затихла, стараясь не провоцировать его.

— Они приходят и все портят. Все, понимаешь? — Грем остановился, уставился в пустоту, на камни. — И мою невесту испортили. Понимаешь? Мою!

Он заныл, заскулил, а потом захохотал. Нервно, истерично.

— Пришли эти… эти… банда айторийских выродков! Трое! Трое мужиков! И увели ее. Увели прямо перед свадьбой. И знаешь, что они сделали?

Я молчала. Он и не ждал ответа.

— Опозорили! Сделали своей общей шлюхой! Где это видано, а? Чтобы одну девушку — и сразу на троих? И они называют это браком! Браком!

Он снова заметался, пиная камни. Я попыталась пошевелить пальцами. Веревка немного поддавалась, но медленно.

Надо как‑то освободить руки, чтобы хоть как‑то защититься. Я понятия не имела, что ему от меня нужно и что он будет делать.

— Я все узнал, — Грем остановился, уставился на меня безумными глазами. — Это у них традиция, видите ли. Если братья — то и жена одна на всех. И она должна быть счастлива. Счастлива, понимаешь? Трахаться с тремя мужиками и улыбаться! А это была моя невеста!

Он схватился за голову.

— А я? А я что? Я ее боготворил! Я ее с детства любил! Мы должны были пожениться! А они… Они просто пришли и забрали. Как вещь. Как…

— Ты не прав.

Голос раздался из‑за спины Грема. Ровный, спокойный, но от него воздух будто заледенел.

Грем нервно ссутулился и замер. Я дернулась, насколько позволяли веревки.

Корван.

Он стоял в десяти метрах. Огромный, неподвижный. За ним стояла напряженная Мияра, держа в руках станнер.

Корван повернулся к ней и что‑то сказал, указывая назад, туда, где стоял флаер, на котором они прилетели.

А я и не слышала, как они садились.

Мияра подчинилась не с первого раза. Корвану пришлось повторить приказ. И только тогда она дернулась, убрала станер и пошла прочь.

Грем обернулся. Страх мелькнул на его лице, но тут же сменился бешенством. Он стал нащупывать что‑то за спиной, на поясе.

— Ты…

— Что бы ни было в твоей голове, — перебил Корван, — подумай об этом еще раз.

Грем замер. Его глаза остекленели. Он смотрел на Корвана и не видел его. Стоял, как статуя, позволяя врагу подойти. С головой у него было совсем плохо — он словно провалился в себя, в свои воспоминания и горечь.

Корван медленно пошел ко мне. Шаг за шагом. Глядя только на меня.

— Эри? — тихо сказал он. — Ты в порядке?

Я кивнула.

Корван осторожно приближался ко мне, обходя застывшего в ступоре Грема.

Грем стоял истуканом, не в силах пошевелиться. С ним явно было что‑то совсем не так.

Корван остановился в двух шагах. Посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Грема.

— Она была моя, — проскулил он. — А они забрали! Айтори забрали и использовали ее для своих утех! Такие как ты, ее забрали!

Корван отрицательно покачал головой.

— Жена для айтори — священна, — сказал он тихо. — Ее потеря смерти подобна. В отличие от людей, у айтори не бывает разводов.

У меня перехватило дыхание. Все, что я думала раньше — про временный брак, про расследование, про то, что он избавится от меня…

Мияра была права. Он не собирается разводиться. Он просто хотел, чтобы я быстрее подписала документы, чтобы уберечь меня.

Корван повернулся ко мне и посмотрел на меня так, как не смотрят на временную жену. Так смотрят на ту, за кого готовы умереть.

— Корван, — прошептала я и заметила его мимолетную улыбку.

И вдруг краем глаза я заметила движение. В небе, высоко, за спинами мужчин, бесшумно скользнуло что‑то крупное. Очертания корабля класса «невидимка». Он завис в каких то пятидесяти метрах, беззвучно, как призрак.

Я не успела ничего сказать.

Грем дернулся. Вышел из ступора. Его лицо исказилось ненавистью. Рука метнулась к поясу, выхватил бластер и завизжал:

— Получи, тварь!

— Корван! — закричала я. — У него оружие!

Корван резко обернулся, стараясь в рывке перехватить его руку.

Выстрел разнес тишину плато.

Что‑то горячее брызнуло на меня, и я зажмурилась в ужасе. Где‑то неподалеку кричала Мияра.