Глава 12

Ева Почему мои руки обнимают его за шею? Почему я держусь за этого малознакомого пришельца так отчаянно, будто если Авалон перестанет меня целовать – я задохнусь?! Но мысли разбегаются, Авалон бережно подхватывает меня на руки и уносит по лестнице вверх, на второй этаж, в спальню… Следующее просветление у меня случается, когда я в одном белье лежу под абсолютно голым Авалоном на своей кровати. Серьёзно, Ева?! Ты хочешь лишиться девственности, которую так старомодно хранила… с ним? “Да” Ты знаешь его меньше суток! Какая безалаберность! “Плевать…” Но что если… “Ой, да замолчи уже…” Перепалка с самой собой вызывает у меня нервный смех. – Ева, – горячо выдыхает мне на ухо Авалон, нежно вжимая меня кровать, покрывая кожу колкими короткими поцелуями, – я не смею врываться в твои мысли без спроса, Ева. Хоть иногда и могу провалиться ненамеренно… Так что я просто спрошу тебя… – Что?.. – Что тебя так беспокоит, моя Ева?.. – Эм… Сначала в голове словно летит перекати-поле. А потом – словно маленькая мультяшная обезьянка бессмысленно бьёт в музыкальные тарелки. А затем – мой мозг собирает весь свой потенциал в кучу, и память ярко вспыхивает: Мио ждёт наших с Авалоном “хвостатых котят”! И мой рот выдаёт самое подходящее: – Я волнуюсь насчёт того, что сказал Мио, Авалон. – Насчёт чего, моя Ева? – Котят! Тьфу ты… детей. – А-а-а, – понимающе усмехается Авалон, и его золотистые глаза обдают меня полным обожания и страсти взглядом, – я понял. Не беспокойся об этом, Ева. Ты неопытна, я буду твой единственный. И это честь. Вопрос потомства… под контролем… И я успокоилась. И подставила губы жарким поцелуям. Отлично. Авалон побеспокоится об их "инопланетной контрацепции". Чтоб детей у нас не сейчас не случилось. Он, конечно, невероятно хорош, но… дети после нескольких часов знакомства! От хвостатого шикарного мужчины! Который разговаривает с моим котом… Это как-то перебор! А ещё краем сознания я зафиксировала: Авалон сказал, что он мой "единственный". Хотя сказать “первый” было бы уместнее. А впрочем… губы обожгли мою шею… впрочем… Губы накрыли мою уже обнажённую грудь, ласково втянув сосок в рот… ах…а… о чём я думала?! Авалон истязал мою грудь своей лаской. Его язык горячо касался соска. Вырывал стоны наслаждения из моей груди. А потом губы пришельца переключились на мою вторую грудь. А ласковый хвост пополз вдоль бедра вверх… подцепил бельё кончиком… и ох… как бы незаметно потянул вниз, оставляя меня полностью обнажённой. Я вся уже увлажнилась там внизу. Сердце стучало неистово. За лоном горячо тянуло. А потом я вдруг осознала, что поцелуи Авалон сместились уже ниже моего пупка. А мои ноги как-то очень удобно лежат на его плечах… А ещё через миг горячий умелый язык пришельца прикоснулся ко мне там, между ног!… В самом чувствительном месте! Я невольно выгнулась в пояснице. И не удержала вскрик удовольствия! Я зажмурилась! А в темноте под веками заплясали золотые фейерверки. Того самого цвета… как невероятные глаза Авалона. Я дёргалась. Хвост пришельца нежно придерживал меня за талию, не позволяя радикально сменить положение. Одна вспышка чувственного счастья сменяла другую. А потом язык прекратил меня изводить. За какие-то мгновения до того, как я начал бы умолять Авалона дать мне передышку. Я рвано выдохнула. Фух… Можно расслабиться… Но нет! Тут же я ощутила прикосновение огромного напряжённого мужского органа Авалона у себя между ног. “Моя Ева…” – то ли мысль Авалона скользнула в мой разум, то ли он сказал это вслух… Я не успела понять. “Ты готова…” И он нежно, но уверенно вошёл в меня. Я в шоке замерла. Проникновение этого огромного орудия оказалось совершенно безболезненным. Горячо. Туго. Терпко… Но не больно. Как будто любые болезненные ощущения стёрли – заменив их на самые приятные. Авалон медленно и плавно задвигался во мне. А кончик его хвоста скользнул к моему лону. Уже через несколько мгновений я расслабилась и двигалась вместе со своим первым мужчиной в заданном им ритме. Хотя теперь мне и самой было бы приятно думать не “первый” а “единственный”. И я просто позволила себе это. “Мой единственный…” – сорвалась сама собой мысль и втянулась куда-то, как будто к Авалону в голову. “Моя мианесса…”, – отозвался без слов Авалон. Красивое слово. Что бы оно ни значило… Авалон раскачивал меня. Учил чувствовать собственное тело так, как я прежде не умела. Пускал по моему телу то тяжёлые густые волны удовольствия, то короткие острые – вроде электрических разрядов. И после того, как особенно тугая и изматывающая волна схлынула, принося мне небывалое облегчение и частоту мыслей, Авалон задвигался во мне отчаянно – почти яростно. И после серии жёстких, невероятно приятных вторжения, я почувствовала, что он излился в меня. И это было невероятно приятно. Естественно. Чуть позже я лежала у него на плече. Медленно засыпала после всего пережитого. Просто рубило! Но у меня вдруг вновь вспыхнула мысль о хвостатых котятах, которых ждёт от нас Мио! И неожиданно – стало слегка печально. Не будет “котят”. Авалон ведь сказал, что позаботится об этом. Должно быть, их инопланетные тела устроены как-то иначе… а может, наши виды и вовсе не совместимы. Как бы то ни было, я доверяла Авалону. Не сомневаюсь, что он всё сделал правильно… Авалон Ева дремала на моём плече. Я всё сделал правильно. Детёныши будут. Почти наверняка. Зря она беспокоилась, что не получится. Когда встречаешь мианессу – единственную идеально подходящую женщину – с детьми всё получается легко и естественно. Я был практически уверен. Да нет. Просто уверен. Я гладил спящую Еву по плечу, мягко обнимал за талию хостом и размышлял о том, будут ли первыми сильные мальчики-близнецы, на вид неотличимые от чистопородных шиарийцев, даже более сильные в первом поколении. Или изящная дочь с золотистым хвостиком, какой обычно получается у девочек-гибридов, если отец шиариец, а мама – землянка. И я улыбался. Эти мысли меня захватили. Унесли. И я почти забыл о том, как сюда попал. О метаморфах. О нападениях. О станции связи. Обо всём. Я женюсь на Еве, как только смогу добраться домой. И сразу же представлю мою Еву семье. И заберём с собой виана Мио. А к тому моменту как Ева родит первую пару близнецов, и Ева, и котоид окончательно освоятся на новом месте. Хвост ободряюще щёлкнул. И я был с ним согласен. Нам польстило, что Ева так заволновалась насчёт беременности. Попросила принять меры, чтобы всё наверняка получилось… *** На рассвете станция связи была окончательно готова. Я проверял настройки, поджидая пробуждения моей Евы. Я решил надеть лёгкий космокомбинезон, что достал из шаттла. Работать в нём удобнее, чем вовсе без одежды, а когда Ева выйдет… должно быть, с бокалом ко-фе в руке, я успею скинуть ненужную обременительную одежду, как только она изъявит желание снова предаться любви. А я был практически уверен, что так и будет. Поэтому ждал её в счастливом предвкушении. Инструменты для пайки летали в моих руках. Всё получалось. Я был невероятно счастлив. И желание доставить Еву на свою родину словно поджигало меня, делало сильнее. Обрекало миссию на успех. И эту. И все последующие. Я справлюсь. А как иначе? Я отчитаюсь командованию. Встречусь с братом, удостоверюсь что он в порядке. Ликвидирую остатки метаморфов. А потом возьму отпуск для регистрации бракосочетания. Единственное, в чём я не был уверен насчёт пространственно-временного разлома, когда я вернусь – сколько я по всеобщему времяисчислению отсутствовал? Хорошо, если несколько часов. Но что если… несколько лет?! Всё может быть ещё хуже. Но эта мысль была тяжела и мало подходила для столь прекрасного утра. Впрочем, эта тяжесть в моём разуме не задержалась. Ведь через несколько минут пахнущая свежестью Ева вышла ко мне со слегка смущённой улыбкой на пухлых губах. Мой хвост счастливо щёлкнул, приветствуя мою мианессу. Теперь Ева была в красивом белом кружевном белье – я видел край через не до конца запахнутый халат. У неё и впрямь в руках был ополовиненный бокал кофе. А рядом с ней – шаг в шаг – как почётный эскорт плавно двигался виан Мио. “Ты сделал всё как надо?!”, – без преамбулы бросил мне в пси-спектре на всеобщем виан котоид. “Разумеется, виан”. “Смотри у меня, хвостатый чужак. Если вдруг твои намерения несерьёзны…” “Как можно, виан Мио. Ева – моя будущая супруга” “Человеческие женщины могут не понимать твоих благородных намерений, чужак…”, – вдруг философски и слегка печально отозвался Виан Мио, сажая пушистый зад прямо на землю у изножья моей станции связи. “Виан”, – серьёзно взглянул я в зелёные глаза с вертикальным тонким зрачком, – “Ева ясно дала мне понять, чего хочет. Язык её тела, а также освоенная мною речь вполне совпадали по смыслу…” Наш бессловесный разговор с котоидом обрывался резко. Ева ещё пока неумело, но начала погружаться в пси, чтобы поучаствовать в нашей беседе. Но я счёл это неуместным. И тут в моей установке связи вспыхнула искра, и в земной атмосфере сгорел очень важный энергетический элемент! Я зарычал, хищно щёлкая хвостом: как неудачно! Без него станция не заработает. – Что случилось, Авалон? – Ева обеспокоенно смотрела на меня своими глубокими прекрасными глазами и судорожно прижимала пустой бокал из-под кофе к груди. Неужели я напугал её? – Испортилась деталь, – я ласково заключил Еву в объятия и постарался, как умел объяснить ей, что произошло. И какая сложная деталь утрачена. Ева хмурилась, принимая от меня мыслеобраз и принцип работы. – Так это же пальчиковая батарейка! – с улыбкой взглянула на меня она, – эм… поедем в ближайший городок. Там купим хоть целый ящик. Но тут её улыбка померкла. –… и можно будет улетать, – как-то совсем вяло и тихо договорила она. Я это не совсем понял. Она не уверена во мне? Как и предостерегал виан Мио – в серьёзности моих намерений? Или почему такая реакция? Всякая землянка хочет лететь в Шиарию, это всем известно. Но Ева недостаточно про это знает. – Поедем, – я взял нежные ручки Евы за тонкие запястья, – за ба-та-рейками. А я тебе пока расскажу про свою родину… Почему-то Ева стала ещё грустнее. – Мой старенький УАЗ за домом, – пролепетала она, – я оденусь и поедем. Я выпустил Еву из объятий и начал снимать космийку. – Ав… Авалон! – подавилась воздухом Ева, – зачем раздеваешься? – Я буду в космо-одежде смотреться странно, Ева. Я так понял, это смущает людей. Лучше поеду в естественном виде, хвост скрою псионической силой. Для других создам иллюзию привычной их глазу одежды на мне… Так проще. Космо-комбинезон экранирует пси-энергию… Сложно делать иллюзию. Понимаешь? Я скинул комбинезон и предстал перед Евой в естественном виде. Обнажённым. Она упорно смотрела мне в лицо, будто волевым усилием не позволяя себе опустить взгляд ниже. Она шумно сглотнула. – Я твой самец, Ева,– осторожно подбодрил я свою будущую супругу, ласково касаясь пальцами её подбородка, – ты можешь смотреть в любой момент. Как и я на тебя. Это нормально… Ева нервно рассмеялась. Несколько раз кивнула. Но почему-то пошла к дому, что-то бормоча себе под нос про то, что меня надо одеть. Я хмурился: зачем ей это? Чужие не увидят, моя нагота только для неё. Я же всё объяснил. А ей… ей же нравится на меня смотреть. Или всё же нет? – Виан Мио, – обратился я котоиду, который сидел и внимательно смотрел за этой сценой всё это время, видимо, рассчитывая на зрелища, – я не всегда понимаю Еву. Ей не нравится, когда я в естественном виде? Виан Мио завалился на пушистый бок, подставляя богатую лоснящуюся шерсть живота утреннему солнцу, и шумно замурчал. Через полминуты размышлений и сложнейшей аналитики, на которую способна только раса котоидов, Мио, наконец выдал мне резюме: “Ей нравится то, что она видит, чужак”, – лениво прищурил зелёные глаза котоид, – “и она хотела бы с тобой скрещиваться чаще. Но смущается… В человеческой культуре много глупых условностей. Веди себя настойчивее. Покажи всем в поездке, что она твоя самка. Обозначь намерения яснее. Ей будет приятно… И ещё… выполни нечто крайне важное для вашего будущего счастья…” – Слушаю, виан Мио, что сделать? “Докупи тушёнки. Она заканчивается”. Ева Мы с Авалоном замерли посреди спальни. Я полностью одетая в светлые джинсы и чёрную рубашку – по-походному. А Авалон… был пока кхм… не полностью одет. Я еле уговорила его надеть старые, но чистые и идеально подходящие по размеру джинсы моего отца. Авалон посмотрел на меня странно: то ли осуждающе, то ли печально, но джинсы всё-таки принял и натянул на своё безупречное тело. – Тесновато… да? – виновато поинтересовалась я, убирая рыжую прядь себе за ухо. – Если тебе это важно, Ева, то я вытерплю, – вздохнул Авалон и положил мне руки на плечи, – но я тебя предупреждал, что эта вещь повредится… Я часто закивала. Дело было в шикарном чёрном хвосте с глубоким алым отливом. Он просто пробил ткань джинсов сзади по шву, создавая новый дизайн. Выбравшись через дополнительное отверстие, хвост сделал возмущённый взмах и гневно щёлкнул кончиками. “Прости, хвостик”, – сорвалась рефлекторная мысль. Ответом мне послужила недовольная широкая волна и новый щелчок кончика. – Я уважаю твоё мнение и местные обычаи, – погладил мои плечи Авалон, – я полностью. И мой хвост тоже. Не беспокойся. Он остынет. Хвосты шиарийцев в своём роде как котоиды. Если почешешь его, он начнёт вести себя иначе. Я широко улыбнулась. С радостью потянулась к хвосту Авалона. Тот сначала капризно увернулся, но довольно быстро дался в руки. А когда я почесала то место, где он раздваивался на почти хитиновой твёрдости кончик, хвост и вовсе мелко довольно задрожал. Фух, ну слава богу. Никто ни на кого не обижается. – Можем ехать… – нерешительно шепнула я Авалону, когда конфликт, очевидно, был исчерпан. А хвост, кажется, забыл “оскорбление джинсами” и привычно обернулся кольцом вокруг моей талии. Мне будет не хватать этого ощущения. Этих тёплых надёжных “хвостовых объятий”. И этих рук Авалона, что сейчас гладят мои плечи. И этих золотых глаз… Как он смотрит на меня – сердце невольно пускается вскачь. Мои руки сами двигаются по его плечам выше. И как вышло, что я уже начала обнимать его за шею? – Ева… – тихонько зарычал Авалон, и было в этом столько жара и страсти, что меня повело. Прикосновение горячих губ Авалона к моим заставило низ живота отозваться сладким спазмом, раскрасило мир золотыми вспышками. Авалон целовал меня сладко, медленно, глубоко. Я отвечала – от всей души. Как в последний раз (Ведь это почти так и было!) Мои руки соскользнули на мощный торс Авалона, прошлись по горячей коже. Подушечки пальцев – по рельефу мышц. Невозможно-привлекательный мужчина. А запах его тела… делает из меня просто полную идиотку! – Авалон… – шепнула я в его губы в краткий миг, на которой Авалон прекратил меня целовать, – и футболку тоже надень. А то мы никуда не доедем… *** Дорога в городок была ухабистой. И вилась ненадёжным серпантином через лес. И если бы не дедов УАЗ, никогда бы в жизни я туда не доехала. Я сидела за рулём. И от того, как выжимала педали и туго переключала передачи, у меня ныла голень и запястье. Ох, мне совершенно не подходил этот транспорт. Я мучилась, начиная от открывания двери и вскарабкивания в кабину и заканчивая ручником. Всё туго, тяжело. Мне куда больше подошла бы реагирующая с полприкосновения маленькая лёгкая машинка. Но увы. Только дедов УАЗ мог позволить мне жить на отшибе в столь живописном уютном месте, отделённом от цивилизации лютым бездорожьем. Виктор, кстати, никогда не мог этого понять. И три раза из пяти, что он здесь был на своём транспорте – его в итоге вытаскивал из очередной ямы трактор кого-нибудь из деревенских. Авалон смотрел на меня. Но я сама – смотрела только на дорогу. Мне нельзя отвлекаться. Ведь Авалон и в старых джинсах и футболке – дико хорош собой. И даже как-то более уютно выглядит. Я точно засмотрюсь… А мои водительские навыки – и так на грани провала. А чтобы водить УАЗ – мне каждый раз нужно сверхусилие. Это не для меня… – Это не для тебя, – вдруг озвучивает мою мысль Авалон. – А? Что?.. Ветки. Кочки. Ухабы. Я слушаю этот глубокий красивый голос, но в золотые глаза, из которых рискую не вынырнуть, – не смотрю даже мельком. Мне нельзя. – Эта машина, – хмыкнул Авалон, – удивительная. Есть в ней старинная эстетика. Но тебе нужно лёгкую. В Шиарии есть мобили на воздушной подушке. Можно управлять с сенсорной панели. Если хочешь. Можно вообще не управлять… Я нервно рассмеялась. А потом стало грустно. "В Шиарии" – это у него дома. Зачем он это говорит? Я ведь ощущаю только печаль… Хотя, разве мужчины делают такую сложную аналитику? Они вроде как мыслят прямее. Я так слышала. А инопланетянин и вовсе. Просто информирует, что у него более технологичный мир. Нечего выдумывать подтекст. Хватит, Ева! Наслаждайся моментом. Каждым! Я улыбнулась. Сначала натянуто. Но потом всё же бросила короткий взгляд на Авалона. И за грудиной и впрямь разлилось тепло. Я улыбнулась искренно. И даже не съехала с дороги. И не такие уж тугие педали у УАЗика. – Я бы хотела машину – беспилотник. – Будет, – с готовностью отозвался Авалон. И хотя я больше на него не смотрела, знала, что он улыбается. Слышала в голосе. – Я понял принцип управления. Если хочешь, я поведу этот аппарат. Обещаю, с ним не случится того же, что с э-ле-ктро-чайником… Я неплохо управляю машинами. Могу пилотировать космический крейсер категории альфа с живым ядром. Могу шаттл. Могу… И я… затормозила. Насколько могла мягко остановила УАЗ. Но всё равно меня тряхнуло вперёд. Может, и лбом об руль бы стукнулась, но меня удержал в правильном положении метнувшийся ко мне вездесущий хвост. Раньше я никого я не пускала за руль дедовой машины. Виктор на это оскорблялся. А больше никто и не напрашивался. Но тут… Я доверяла Авалону. – Садись, – я согласилась удивительно легко, – проверим твои водительские навыки.