Глава 6

Ева Я сидела на диване в гостиной и чувствовала себя максимально нелепо и неловко завязывая бантик из стерильного бинта на обработанном зелёнкой хвосте чужака-пришельца. Ну не было у меня этого бинта… который сам на себя клеится! Так что теперь этот огромный мужчина с безупречным задом в розовом халате – был ещё и с перевязанным хвостом. И выглядел как подарочек с бантиком. Только под ёлочку осталось положить! А как он на меня посмотрел, когда я подула ему на попу… в смысле, на раны! Ох, стыдно, блин!.. Я же на панике!.. Но какие круглые у него были глаза, а? Видно, не ожидал, что ему будут туда дуть… Ох, чем больше я прокручиваю это в голое, тем дурнее мне становится. А теперь чужак уже не смотрит на меня круглыми глазами. Скорее он ими смеётся. На радужке танцуют весёлые нездешние золотинки. Интересно, а вот откуда он? И что собирается делать дальше? – Спасибо, – произнёс мужчина, усаживаясь на диване. Он с некоторым сомнением взглянул на бант на своём хвосте и снова уставился на меня. Даже как будто легонько кивнул и поклонился. – Спасибо, – поторил он. Да так гладко, как будто уже освоился с языком. А красиво-забинтованный хвост как бы невзначай свернулся кольцом вокруг моей щиколотки. Я даже снимать его не стала, ладно уж… хвостик ведь пострадал из-за моего кота. Наверное, ему нужна моральная поддержка, и он просит её своим странным способом – через накручивания на чужие щиколотки. А мне не жалко. Немного необычно… но уже почти не страшно. Тем более хвостик на ощупь тёплый и бархатный, колючек не выпускает. И хозяин у него вроде оже не злой, смотрит на меня с мягкими искрами в глазах. – Откуда вы? – робко спросила я, невольно ёрзая на диване. Тем не менее старалась произносить звуки максимально внятно. Мужчина наклонил голову, прищурил глаза. И произнёс: – В твоём языке нет назсс-вания. На моём это звучит так… – и он что-то прошипел, как будто и сам гигантский кот. И поднял указательный палец вверх, – это далеко. Не твоя галактика. Он сказал это так просто, словно тут нет ничего необычного. Ну из другой галактики – с кем не бывает? Я распахнула глаза, осознавая правду. Спина медленно покрылась ледяным потом. Блин, почему-то мне всё же хотелось верить, что он, скажем, из Австралии. Военный и спортсмен. А хвост… типа атавизм. Но не похоже, что врал. Что же это получается? У меня и правда дома на диване сидит самый настоящий пришелец? А я ему только что бантик на хвосте повязала! Голова кругом… И непонятно, как мне относиться к новой реальности, в которой инопланетяне запросто могут падать к тебе на задний двор. А потом спасать хвостом от падения… И целовать… А ещё вот так соблазнительно улыбаться, глядя в глаза в глаза. – А ты че-ло-веческая самка, – мягко произнёс чужак. Это был не вопрос. Но этот его комментарий бесконечно отдалил мою надежду на атавизмы и Австралию. – Женщина, – подсказала я. Быть самкой мне почему-то не хотелось, но тут же исправилась, – девушка. И зачем я это сделала?! Зачем поправила?! Мужчина нахмурился. Видимо, что-то анализировал в новом для него языке. – Это зс-сначит, – наконец произнёс он вслух, – что у тебя ещё не было соитий. Я аж в ступор впала от таких выводов. Но мужчина выглядел так, будто правда пытается разобраться. Злиться не было смысла. – Да… нет… да так в принципе про молодых женщин говорят… – чуть отсев, я стала нервно убирать аптечку. Но всё как назло, сыпалась у меня из рук. Какой же неловкий разговор! Как случилось, что мы начали это обсуждать до того, как я узнала его имя?! Щёки затопило жаром. Еле нашла силы взглянуть на мужчину – Всё в порядке, – он с улыбкой приложил ладонь к своей груди, – я… сочту за честь. Так, стоп. ЧТО ОН СОЧТЁТ ЗА ЧЕСТЬ?! – О чём вы?! – я аж подскакиваю на ноги и снова роняю с грохотом еле собранные флакончики перекиси, йода-зелёнки. – Быть твоим самцом… партнёром, – ласково улыбается чужак, а хвост соскальзывает с моей щиколотки и ловко собирает всё, что я уронила. Молниеносно заталкивает обратно в аптечку и вкладывает мне в руки. Я по инерции принимаю. А затем так же по инерции делаю несколько шагов в сторону сектора кухни. Уношу треклятую аптечку, чтобы убрать. А мысли мечутся с дикой скоростью. Мать моя женщина. Это всё очень странно. Нелепо. Неловко. Даже чуть-чуть жутко. И с чего он вообще решил, что я… Да как так -то… Я же ничего… Я с каждым шагом что-то накручиваю себе, и под конец уже так закипаю, что чуть пар из ушей не валит. Резко разворачиваюсь, стискиваю коробочку с лекарствами. – Как это партнёром?! – взрываюсь я. – Что вы говорите?! Я вас… тебя! Тебя не знаю! И снова этот его спокойный взгляд золотых глаз. Будто он уже всё-всё про меня знает. – Мы были близки, – мужчина поднимается с дивана и прикладывает палец к виску, – уже были близки разумом. Это ближе, чем телом. Ты лечила моё пси. Ты с-ильный лекарь псионик. Нормально теперь быть… партнёрами. Я доставлю тебе счастье… Я снова уронила аптечку. От происходящего мне хотелось нервно смеяться. А… так это он что ли “натурой” собрался за лечение отплатить?! Широкий жест, ничего не скажешь! Надеюсь, меня он спросит, прежде чем счастье начинать доставлять?! – Здесь так не принято, – я нервно убрала за уши выбившиеся волосы, – я просто так это сделала. Не надо… ничего… Господи. Был ли в моей жизни ещё более странный диалог?! Над головами у нас раздался грохот. Я знала – это Мио намеренно ронял всё, что можно в знак протеста – я ведь его заперла. А великолепно сложенный пришелец в розовом халатике, который едва прикрывал его мощное тело, приблизился ко мне и вновь без труда кончиком хвоста подобрал всё, что я рассыпала. Сам сложил аптечку, закрыл. Отставил на стол. – Моё имя Авалон, – слегка поклонился мужчина, – и я не знаком с местными ритуалами. И язык необычный. Я мог неверно сказать… Я застыла. Кое-как перевела дыхание и нашла силы посмотреть мужчине в глаза. Ну точно. Он не то имел в виду, и я не так поняла. Это же чужой для него язык, который он учит на ходу. Наверняка я всё придумала, вот только… как-то уж очень плотоядно он меня разглядывал. Чуть ли не облизывался. И я скрестила руки на груди, как бы прикрываясь, хотя стояла в одежде. – Я Ева, – только пискнула я в ответ, в основном чтобы отвлечь мужчину от недвусмысленного разглядывания моего тела. – Знаю, – улыбнулся Авалон и указал пальцем в потолок, уже имея в виду не далёкие звёзды, – виан сказал мне, что это твоё имя. Я благодарен за лечение, Ева… “Кто сказал?! Какой ещё “виан”?!” – гремело в мыслях, но вслух я сказала: – Ерунда. Не стоит… – Но мне нужно ещё. Большая травма. Катастрофа. Крушение. Я ещё болен. – Конечно, надо в больницу… – Надо лечение как ночью, – перебил Авалон, совсем сбивая меня с толку. Он снова показательно приложил пальцы одной руки к своему виску, а другую протянул ко мне, – ты сильный лекарь, Ева. Мне нужно лечение мыслью. Как ночью. Чистка… Светом. Силой разума… – Ага. Мыслью. Силой света, конечно… всегда так делаю, – пробормотала кивая. Авалон смотрел совершенно серьёзно. Да. Он. Псих! Я вдали от цивилизации. В деревенском домишке. С запертым на втором этаже котом. И прекрасным психом – любителем походить голышом. И тут я что-то будто коснулось моего разума. И я вдруг вспомнила свой сон – точно картинка с силой толкнулась в мою голову под влиянием чужой воли. Сон о том, что моё тело как будто светится белым. Я иду по какой-то чёрной долине, полной тьмы и страданий. И выжигаю светом всё вокруг. И в это моём сне – "всё вокруг" – это и есть тот чужак Авалон. И он буквально тонет во всей этой боли. А я тащу… тащу его на свет. – Да-да, Ева, – радостно кивает Авалон, – вот, я про это. Чистка пси. Нужно ещё. Допущение, что этот экстрасенс-эксгибиционист подсунул мне мысль – честно говоря, до оторопи пугает. А если ещё честнее – попахивает шизофренией! Но я сглатываю ком сухим горлом. Я с ним одна. Он больше и сильнее. Агрессии не проявляет, но… сексуальный интерес явно обозначил! Это всё жутенько… Хотя страх мой принимает странные формы. Я будто не до конца отдаю себе в этом отчёт. Как будто это всё происходит не со мной. Но что делать-то? Что делать?! И видимо, от отчаянья решаю идти простейшим путём – просто быть честной. – Я не умею, – осторожно говорю Авалону, едва заметно пятясь от него назад, – я… я думала это всё сон. – Я научу. Когда лекарь сильный, как ты, это легко, – Авалон делает ко мне уверенный шаг. И этот шаг – намного шире жалкого шажка, на который я успела попятиться. А пришелец точно не заметил этого. И уже с самым дружелюбным выражением на по-мужски красивом лице впечатал меня в стену своим великолепным телом. – Дай руку, Ева, – Авалон приглашающе раскрыл ладонь, а его хвост вновь обернулся вокруг моей ноги, – я не сделаю больно. Наоборот. Даю слово защищать тебя. Ты моя спасительница… А какой выбор?! Я начинаю подавать слегка подрагивающую руку Авалону. Он моментально перехватывает её, укладывая в своей, ладонь к ладони. Будто есть в этом что-то геометрически верное. И я начинаю чувствовать покалывание на коже руки. Так странно. А глаза слипаются. Кухня-гостиная норовит уплыть куда-то вбок. Мир начинает подсвечиваться разными цветами, точно у каждого предмета в комнате есть ореол… Так странно. У меня, должно быть, поехала крыша! Но это изменённое состояние такое уютное. А руки Авалона такие надёжные и сильные. Что я почти готова себя отпустить. Попробовать эту… гипнотерапию или что он там хочет? Моё тело тяжелеет. Я чувствую, что свободная рука Авалона подхватывает меня за талию. Я хочу запротестовать, но вместо этого вдруг чувствую, что куда-то проваливаюсь! “Закрой глаза, Ева”, – слышу мысль. И почему-то подчиняюсь. Закрываю глаза и… Вижу! Огромное сумрачное пространство, которое пересекают чёрные всполохи. По ощущениям, я будто оказалась под толщей мутной воды, только кислород здесь не нужен, а вместо рыб – угольные воронки и тёмные, похожие на уродливых медуз, пятна с длинными отростками щупалец. А ещё ледяные волны и угольные геометрические завихрения. Моё тело здесь состояло из светящейся белой материи. Мне немного страшно. Но ещё – любопытно. Хотя я всё это вижу, но также ощущаю, что я сама в безопасности – в надёжных объятиях. Авалон уже переместил меня на диван – и в лопатки упёрлась мягкая спинка, ладонь мужчины бережно сжимает мою маленькую ладонь, а его хвост намотался на мою голень. – Что это? – растерянно шепчу я, рассматривая проплывающую мимо крупную чёрную воронку. Она будто состоит из жидкой нефти, подвижная, противная… Я чувствую, всё это наполнение пространства, все эти чёрные элементы – их здесь быть не должно. Они будто одним своим присутствием несут в себе отрицание жизни. И что “мутная вода” на самом деле должна быть сверкающе-прозрачной… Хотя откуда бы мне это знать? “Ева, ты в моём псионическом поле. На средней глубине, – приходит мысль от Авалона. Вот так запросто она появляется в моём разуме, будто нет ничего естественнее. Псионическое поле, значит… Знать бы ещё, что это. И… есть ли у меня такое? “Оно есть у всех, – ответил Авалон, будто услышал мысли. – В твоём мире… близкое слово “аура”. Часто она слабая. Малополезная. Ты редкое исключение. Мне повезло… А чёрные пятна – “гамма-волны”… То есть негативные волны. Бывают разные формы. Образуются из-за разности в… хм… – он задумался, явно подбирая слова в моём языке, чтобы было яснее. Но в итоге просто послал ответ не словами, а мыслеобразом. И из него я поняла, что гамма-волны – это результат реакции ауры (или пси-поля) на взаимодействие с реальным миром. И чем активнее некие “псионики” используют свои “псионические силы”, тем сильнее загрязняется их “пси-поле”. Ясно… Понятно… Очень интересно, мистер пришелец. А что я могу сделать? И снова пришёл ответ. “Попробуй коснуться гамма-волны, Ева. Выбери поменьше… Для тебя это неопасно”. И хотя было боязно, но я почему-то поверила, что так и есть. Осторожно протянула руку к тёмному пятну… и оно вдруг дёрнулось, будто желая сбежать. Но было поздно. Свет, исходящий от моей ладони, пронзил его. И пятнышко распалось, будто его и не было. Ого! Так и должно быть? Я же ничего не сломала? “Ты очень сильная, Ева, – восхищённо передал мне Авалон, – и всё сделала верно… попробуешь ещё?..” И мне почудилось, будто в “реальности здорового человека”, где я полулежу на диване с закрытыми глазами, к моей руке коротко прижались горячие мужские губы. *** Авалон сейчас поцеловал мою руку? Там, в другой реальности на диване, в кухне-гостиной?! От этой мысли меня почему-то словно током прошибло. И от моего светящегося белым тело в стороны разлились неуправляемые потоки света. Они разошлись от меня, как круги на воде, если бросить камень. И чёрные воронки, и гуталиновые пятна-медузы бросились врассыпную. Но где им! Я заворожённо наблюдала, как окружающее пространство светлело. Желтовато-серая мутная вода, которая была вокруг меня вместо воздуха – на глазах становилась прозрачной. Разошедшиеся от меня кольца света “слизывали” чёрные образования как прибрежная мягкая волна. Уф… Ничего себе!.. Это было так зрелищно, что я пропустила момент, когда голова потяжелела, а тело наоборот – стало ватным. – Ева!.. – меня звал Авалон, – Остановись. Это много. Ева… Частью сознания я поняла, что он зовёт меня довольно давно. И более того – Авалон как бы мыслью тянул меня куда-то наверх. Очень нежно и осторожно. Как будто держит за талию руками. Ласково гладит по бёдрам, скользит по талии, горячо оглаживает спину. Выдыхает мне в губы: “Ева… вернись ко мне”. Звучит… волнующе и сладко. И ох, мне даже жаль, что он, так это сказал потому, что язык для него новый. И пришелец не улавливает непроизвольный подтекст и тон, в которые окрашивает фразу “вернись ко мне” его хрипловатый интимный полушёпот. Пока эти странные мысли крутятся в моей голове, странный водный мир отступает. И я вновь оказываюсь в своей кухне-гостиной. Я промаргиваюсь. Оглядываюсь. И с задержкой осознаю себя… сидящей на коленях Авалона. В крепких, но осторожных объятьях, и в кольцах его тёмного хвоста с алым отливом. – Ева, – пришелец открыто улыбается мне, его лицо сияет. Он выглядит очень довольным, а главное – здоровым, аж пышущим жизненной энергией, – я восхищен. Таких, как ты… больше нет. От его ласковой улыбки у меня будто случается замыкание. А сердце пропускает удар. Красивый чёрт! И пользуется этим! Если бы ещё пристальный взгляд Авалона не переместился на мои губы, так и вовсе поверила бы, что он ну вообще никаких лишних мыслей не имеет. – Рада помочь, – робко отвечаю я, осторожно высвобождаюсь из плотной упаковки рук и хвоста пришельца. По ходу дела на автомате поправляю забавный бантик на хвосте мужчины. И его хвост благодарно щёлкает раздвоенным кончиком. – Да мне несложно, – улыбаюсь я хвосту. Господи, какой бред. Я говорю с хвостом гуманоида. И при этом в полной уверенности, будто якобы поняла, что он там прощёлкал. С чего я это решила?.. Впрочем, после того как я только что выжигала светом медуз – разговор с хвостом не кажется таким уж сумасшествием. Поднявшись на ноги, смотрю на пришельца. Теперь его сияющее здоровьем лицо выглядит задумчивым. – Ты поняла, что он… говорит, – Авалон кивает на кончик своего хвоста. Я пожимаю плечами. Чего я там поняла, блин? И почему пришелец так загрузился?.. Не успеваю посмаковать эту тревожную странность – меня словно бьёт по затылку невидимый кулак. И накатывает лютая слабость. Я сама не понимаю, как пришелец оказывается на ногах, а я – на его руках. Он как-то так ловко и органично меня взял, словно я перетекла в его объятия. Кажется, я начинаю привыкать… – Ты самый сильный лекарь из всех, что я встречал, Ева, – шепчет мне Авалон, – и идеально мне подходишь. Но ты слишком выложилась… Не смог остановить тебя… Но я благодарен. Продолжая говорить, он пересадил меня на высокий барный стул в секторе кухни. Слушала и слушала бы его голос. Смотрела и смотрела на раскачивающийся красноватый хвост, который нет-нет да и откинет слегка полы розового халата, надетого на пришельца. М-м-м… Я волевым усилием заставила смотреть себя в глаза хвостатого мужчины. Они смеялись. Золотые искорки танцевали на медовой радужке. – Чтобы восстановиться тебе надо поесть, Ева… – почти мурлыкнул Авалон. И снова расчехлил свой хромированный чудо-комбайн, из которого извлёк мне недавно “лавандовый капучино” с лёгким ароматом космодрома “Байконур”. Кстати… Я нашла взглядом конический бокал. Он выглядел также. Пенка не опала. От напитка шёл пар. Это пугало… как фрукты, которые не гниют месяцами. Сразу начинаешь подозревать, что с ними эм… не всё так шоколадно. – Авалон, – позвала я, и пришелец вновь махнул хвостом, заставляя меня невольно бросить короткий взгляд на полы халата. Уф… – Что, Ева? Он снова махнул хвостом. Причём теперь – хвост точно сделал это специально. Я зачем-то погрозила хвосту пальцем. И тот спрятался Авалону за ногу. Из моей груди вырвался невольный смешок, а на губы наползла широкая улыбка. Этот хвост как будто щенок или котёнок… О чёрт! Котёнок! Мио! Мио так и сидит на втором этаже. Представляю, как он будет обижаться! Сидеть, развернувшись ко мне пушистым задом на спинке дивана, совершать гневные широкие взмахи хвостом и осуждающе громко рокотать. – Мне надо выпустить Мио… И… давай я лучше сама что-нибудь приготовлю нам на обед… “Твоё устройство доверия не внушает”, – подумала я, и улыбнулась пришельцу, параллельно пытаясь носком одной ноги коснуться пола. Я схватилась за столешницу, чтобы безопасно слезть с высокого барного стула. – Я сам открою апартаменты виана, – Авалон указал взглядом на потолок, где коротко взвыл и снова что-то уронил возмущённый Мио, будто понял, что здесь его обсуждают. – Я поговорю с ним по-мужски. Чтобы… он тебя не осуждал. Что-что? – То есть? – опешила я, так и замерев в положении “наполовину-слезла-со-стула”. Я искала на лице Авалона признаки, что он пошутил. Но его по-мужски красивое лицо оставалось предельно серьёзно. – Объясню виану Мио, что ты не можешь быть его самкой. А моей – можешь. Он поймёт. Его раса мудра… В голове в очередной раз взорвался фейерверк. Градус сюра постоянно возрастал, хотя мне казалось, что дальше некуда. – Поешь, – Авалон извлёк из чудо-комбайна что-то похожее на треугольный пирожок. На вид интересно. Как будто безопасно. Но главное тут “как будто”. А ещё, пришелец переставил сиреневый капучино ко мне поближе. И улыбнулся: – Видел, как ты смотришь на ко-фе. Ешь. Пей. Я пока не совсем понял про “приготовить на обед”. Но ты, Ева, сиди на месте. Авалон приблизился, по-хозяйски положил руки мне на талию и усадил меня на стуле ровно, как следует. Затем вложил мне в руки треугольный пирожок. И вдруг – коротко прижался губами к моей щеке. – Виан Мио поймёт твой выбор, Ева. И примет с уважением. Не беспокойся. И Авалон просто ушёл. Из кухни-гостиной. По лестнице вверх. А я выпала в осадок: это что сейчас такое было?!