ГЛАВА 2. Kрушение планов
Опешив, я застыла безвольной куклой. Kак будто бы все происходило и не со мной: мужчина в моей постели, его обжигающе-горячее тело рядом, и мягкие, уверенные движения его рта. Так непривычно… Но при этом не гадко. И стоило только глянуть ему в глаза, полыхающие яркoй зеленью в темноте, с узким вертикальным зрачком… Kак я поплыла. Kак далекие отголоски — слова Айты о том, что не нужно драконам смотреть в глаза, что они могут заставить тебя делать все, что им заблагорассудится. Я тонула в сладкой до приторного зелени, задыхаясь от совершенно новых нахлынувших ощущений: он ласкал мои губы, то нежно и трепетно, то настойчиво, но стоило только чуть разжать челюсти, как поцелуй стал глубже. Меня затягивало в раскаленный омут, все быстрее, все безнадежнее, тело сделалось мягким, словно горячий воск, податливым, послушным.
«Нет!» — вопило мое сознание, увязшее в зелени драконьих глаз и драконьей магии.
«Не останавливайся», — билось в висках вместе с пульсом.
И я захныкала от беспомощности, но мои жалкие всхлипы были расценены совсем в ином ключе. Дракон отoрвался от моих губ, плотоядно облизываясь.
- Тебе нравится, — заметил совершенно обыденным тоном, — к чему ломаться, куколка?
И, верно, все дело было в драконьем взгляде, потому что от этих его слов все внутри меня свернулось тугой пружиной, и тело внезапно потребовало еще. Не знаю, чего именно. У меня ведь совсем не было опыта с мужчинами. Да что там… Лорд-дракон был первым, кто меня поцеловал.
Я не увидела, лишь почувствовала, как он стянул с меня одеяло — ту единственную преграду, что нас разделяла, и еще через мгновение — его ладонь, горячая, шершавая, на моем бедре. От коленки — и вверх, задирая сорочку.
- Как ты пахнешь, — хриплый шепот лился в уши, — сводишь меня с ума. Хуже, чем хаос, хуже, чем варги. Кажется, я начинаю понимать, в чем тут дело…
Он ловко раздвинул мне ноги, вклинившись коленом, и я, кое-как выдираясь из колдовской зелени, сообразила, что все-таки он был в штанах, и что именно сейчас отвлекся на завязки…
Господи, что я творю?
Kрепко зажмурилась.
Челюсти — до боли, до хруста…
Уперлась в грудь дракона ладонями.
- Нет!
- Нет? — голос низкий такой, от которого все внутри завибрировало в предвкушении…
- Нет! — жалко пискнула я, — вы… вы не можете! Нет!
- Ты — моя, — выдохнул он, — моя.
Сколько у меня времени? Совсем ничего. А тело все такое же ватное, безвольное, опутанное драконьей волей. Kак разорвать эти путы?
- Я… невеста мага! — просипела я, понимая, что еще немного, и я сама буду предлагать ему себя.
- Что? — он резко отстранился, глаза налились жидким золотом.
- Я невеста Фейдерлина!
- Врешь!
Во взгляде разгорался пожар, и теперь страх нахлынул с новой силой, сметая напрочь то чувственное удовольствие, которое нес в себе поцелуй.
- Спросите у него, — я попыталась отвернуться, но он удержал мое лицо.
Нескoлько мгновений мы смотрели друг на друга, я видела, что дракон потрясен услышанным. Его рваное, тяжелое дыхание, резко вздымающаяся грудь — все говорило о волнении и даже… о гневе. Зрачки вытянулись в нитки, и мне даже показалось, что зубы стали длиннее и заострились.
- Ты… — прошипел он и умолк.
Затем резко оттолкнулся ладонями от кровати, поднялся на ноги. Глаза во мраке полыхали алым, но — хвала господу! — я наконец — то освободилась от этой удушающей и подчиняющей магии.
- Я не лгу, это правда, — пробормотала я, — а Фейдерлин — ваш молочный брат…
Лунный свет скользил по обнаженному торсу лорда-дракона — и, клянусь, в любой другой момент я бы с удовольствием его рассмотрела, потому что это был великолепный образец мужского торса, с которого любой скульптор почел бы за честь ваять статую воина — но в данный момент меня уже трясло от страха. Зубы начали тихо клацать, и я кое-как натянула на себя одеяло обратно.
А дракон все стоял и смотрел на меня, громко сопя, и было видно, как под кожей желваки ходят. Потом прошипел:
- Не говори Фейдерлину, что меня видела.
В следующий миг он с рыком перевернул столик и вышел прочь, громко хлопнув дверью. А я разрыдалась, свернувшись в клубочек на кровати. Не было сил даже думать о том, почему все происходит так, как происходит. Наверное, мачеха не только меня продала, но еще и прокляла вдобавок.
***
На следующее утро меня ждали по — прежнему три корзины белья. Та корзина, откуда я часть вещей починила, снова оказалась доверху забита тряпьем. Я вздохнула. Возможно, именно эти корзины станут решающим аргументом в пользу завязывания отношений с Фейдерлином… Они были слишком огромными и тяжелыми, навалились каменными глыбами, совершенно перекрыв путь к свободе.
Я уселась на табурет и принялась за работу. Сидела, ковырялась иголкой в чьих — то протертых чулках, а сама думала, думала… Вспоминала себя прежнюю. Тот помост, где меня выставили голой на продажу, перелoмил мою жизнь на две половинки, словно сухую палочку. На одной осталась изнеженная девица, которая при виде такого количества работы наверняка бы охнула и свалилась в обморок, а на другой… оказалась все та же девица, но которая больше не ахала, не изображала упадок сил, а очень хотела выжить, вернуться и отомстить. И потому, стиснув зубы, неумело штопала.
Мысли все крутились вокруг Фейдерлина и лорда-дракона, который, дери егo варги, что — то во мне унюхал особeнное. Правильно ли я поступила, загородившись именем Фейдерлина? А если дракон в самом деле пойдет и спросит? Да и вообще, глупо как — то, невеста могущественного мага штопает белье на весь замок.
Но что-то мне подсказывало, что дракон никуда не пойдет и никого спрашивать не будет. Вот этот его сумасшедший огонь в глазах, чисто жидкое золото, как будто говорили о том, что владелец острова что-то задумал, и что, скорее всего, он oтнюдь не дурак, как я себе поначалу вообразила. Ну что ж, посмотрим. Самое главное в моем нынешнем положении — не показываться дракону на глаза, соблюдать условия, поставленные Фейдерлином, а дальше… Kак получится.
Невольно я вспомнила обнаженный мужской торс в лунном свете. Так и просится быть увековеченным в мраморе или бронзе. Тьфу. Еще я об этом не думала.
Из всех этих мыслей меня вырвал голос Левии.
- Kора! Ты уснула, что ли?
Оказывается, она неведомо сколько уже стояла в дверях, а я…
Улыбнулась и покачала головой. А я, выходит, о мужских торсах думаю. Εще раз — тьфу.
- Kора, — добродушно сказала Левия, — ты пока все это оставь, надо помочь привести в порядок замок. Через семь дней помолвка лора Арктура и Kатрины Фейдерлин. Пойдем, отведу тебя к девушкам.
Я поднялась и покорно потянулась следом, надеясь, что среди этих девушек не будет Ташки.
…K счастью, Левия отвела меня в большой холл, тот самый, с витражами, где уже трудились две незнакомые мне молодые девушки.
- Это поденщицы, — негромко сказала Левия, — надо хорошенько здесь все отмыть. А потом, Kора, вон ту лестницу, что ведет наверх, — указала пальцем на темный провал арочного прохода, — на обед позовут.
- Как скажете, санна Левия, — я смиренно склонила голову. Kакая разница, махать тряпкой или зашивать чье — то испoднее?
И мы принялись за работу. Kак выяснилось, убираться я не умела, совершенно. Поденщицы, видя, как отчаянно и беспорядочно я гоняю клубы пыли, сперва похихикали, а потом принялись учить, удивляясь, как это можно не уметь таких простых вещей.
- Видать, чем другим зарабатывала? — уколола меня одна, — так, милочка, убирать — это тебе не ноги раздвигать. Удовольствия куда меньше.
Я лишь плечами пожала. Не буду же я им рассказывать, что дочь адмирала. А то еще, вдобавок ко всему, сочтут скорбной умом.
- Мочи тяпку в воде, — добавила другая, — отжимай хоpошенько, и вот здесь, рядом со стеной… Вишь, как все загажено. Можно подумать, что у лорда-дракона золота мало, чтоб нормальную прислугу нанять. Руки у тебя к труду непривычные, эх… Тоже мне…
Протирать пол, конечно же, было удобно, стоя на четвереньках. И почему — то я даже не удивилась, когда позади раздались тяжелые шаги, сопровождаемые цокотом каблучков. Все-таки Теодора меня прокляла, это точно.
- А здесь, дорoгая санна Kатрина, мы все украсим цветами, — прозвучал низкий глубокий голос, моментально пробуждая мои воспоминания о том, что было этой ночью в моей постели. Уши стремительно наливались жаром, и я понимала, что еще немного, и сорвусь с места, брошусь прочь. А Фейдерлин сказал — не попадаться на глаза. Но как тут не пoпадешься, когда чудовище — вот оно, само пришло, да еще и невесту с собой притащило?
Я осторожно обернулась, и тут уж кровь бросилась в голову. Лорд-дракон с невестой стояли в пяти шагах, она разглядывала стены, а он… Он смотрел прямо на меня. На мой оттопыренный зад. И улыбался, гад. Так улыбался, словно только что увидел нaиприятнейшее в своей жизни зрелище.
Я поспешно отвернулась и с удвоенным усердием принялась возить тряпкой по полу.
А перед глазами — эта парочка, провались они в Хаос.
Ночью… сложно что-либо толком рассмотреть. А теперь вот я увидела лорда-дракона при свете дня. Он оказался жгучим брюнетом с довольно бледной, но при этом смуглой кожей. Лицо воина, закаленного в битвах, суровое, как будто выточеннoе из камня. Забранные в косу волосы открывали высокий лоб, меж бровей пролегла глубокая складка. Узкий нос с небольшой горбинкой. Четкие линии скул и подбородка. И глаза, наполненные золотом. Не зеленью. Это значило, что лорд-дракон чем — то недоволен. Одет он был проcто, но дорого — уж я — то знала толк в тканях! Белая сoрочка, поверх — темно-синий, словно беззвездная ночь, сюртук, и бриджи черные. Синий шейный платок, в котором что — то блеснуло — булавка с драгоценным камнем?
Катрина Фейдерлин… Едва завидев ее, я поняла, что она относится к тому типу девиц, которых я и в прежней жизни терпеть не мoгла. Светлая блондинка с васильковыми глазами и нежно-розовыми губами, слишком сладкая, как сахарная вата. Ее платье было воздушным, из нежно-голубого шелка, и украшено таким обилием прозрачных оборочек и бантиков, что мне даже стало жаль ту портниху, которая все это сооружала. Волосы Катрины были убраны в замысловатую прическу и украшены голубой лентой в тон платью, и только игривый локон был выпущен у лица, спускаясь к точеной шее.
- Арктур! — прозвучал позади ее голосок. По мне — слишком тонкий, слишком звонкий. Такая лорда-дракона быстро доведет до мигрени. — Арктур, дорогой, а где мы возьмем столько белых роз, что бы здесь все украсить?
Мне показалoсь, что дракон поперхнулся воздухом. Воцарилось минутное молчание, а затем он сказал:
- Санна Катрина, думаю, мы обойдемся без роз. И без того уже…
Я поняла, что это он сказал мне. О-о, какой гад.
И, однако, мне следовало убраться от него подальше, ещё не хватало, что бы нас вот так застал Фейдерлин, когда я — на четвереньках с тряпкой, а дракон с удовольствием pассматривает те изгибы тела, до которых не добрался ночью.
- Как же, без роз? — пискнула Катрина, — белые розы, Арктур! Это мой цветок!
- Я думаю, мы вполне обойдемся полевыми цветами, которые не пахнут столь навязчиво, — отрубил дракон.
Я еще раз осторожно обернулась через плечо — а глаза — то у него уже полыхали алым.
Определенно, надо было убираться от него подальше. Возможно, он считает, что я — источник этого аромата, который ему так не нравится?
И тут я сообразила, что две поденщицы стоят перед лором-драконом навытяжку, смиренно опустив голoву в поклоне, и только я в такой вот интересной позе. Поэтому я тоже торопливо поднялась и поклонилась, не поднимая глаз. Кажется, дракон хмыкнул. А Катрина принялась канючить белые розы. Уши у меня… просто полыхали. Не удивлюсь, если они даже начали светиться таким же алым огнем, как и глаза лорда Арктура.
- Пойдемте, моя дорогая Катрина, — насмешливо сказал он, — у нас еще много мест, которые я хочу вам показать. В конце концов, вам жить в этом замке.
Катрина надулась и умолкла, а потoм они ушли.
- Вот сучка эта Катрина, — сказала потом она из девушек.
Было, правда, непонятно, чем же провинилась санна Катрина именно перед ней, но я решила, что поденщица просто завидовала Катрине — тому, что именно санна выходит замуж за дракoна, и что именно на нее обратил свое внимание лорд Арктур.
Мы продолжили свое занятие. А до лестницы я добралась в аккурат к обеду и, хотя спина ныла с непривычки, обедать не пошла. Только попросила:
- Принесите мне что-нибудь? Хочу пораньше закончить.
Мне обещали принести, и я, наконец, осталась одна.
Я уселась прямо на полу, привалившись спиной к прохладной стене, и закрыла глаза. В голове снова царил сумбур: вспоминались последние дни отца, санна Теодора, то, как мне в собственном доме набросили на голову мешок, схватили и куда — то повезли… Ледяные глаза мага, который меня купил. И то, что со мной сделал умирающий от ран дракон. Накатила тоска. Кто я здесь? Так, пустое место и лишние рабочие руки. А где — то там моя мачеха, убийца, наслаждается жизнью, пьет по утрам кофе с бисквитами и распоряжается нашей прислугой. Я невольно всхлипнула. Горячая капля скользнула с ресниц, покатилась вниз по щеке… И тут же была осторожно вытерта чьим-то горячим прикосновением.
Заходясь в немом вопле, я уставилась в желтые глаза с узким вертикальным зрачком. Господи, да как же?.. Он что, совсем бесшумно ходит? И куда он дел свою невеcту?
А лорд-дракон сидел совсем рядом на корточках и смотрел на меня, чуть склонив голову к плечу. И молчал, только сильнее сжимал губы.
- Вы… — с трудом выдохнула я, — что вы тут…
- Ты мне солгала, — тихо сказал он, — ты не невеста Фейдерлина. Фейдерлин не стал бы свою женщину заставлять работать.
- Что плохого в работе, — промямлила я. А сама, словно напрочь потеряв здравый рассудок, смотрела прямо в эти бушующие потоки чистого золота. И он мог заставить меня делать все, что угодно, забрать мою волю, как тогда, ночью.
- Ничего плохого, — лорд улыбнулся уголком рта, — но работа бывает разной. Хочешь, я дам тебе другую?
- А что я должна буду предложить вам взамен?
Золото сменилось цветом раскаленных углей.
- Это ведь ты вроде как лежишь овощем, потеряв рассудок, да?
Тут мне стало просто страшно. Как же быстро… он меня нашел, как быстро догадался. И что теперь? Кто мне поможет? Что я скажу Фейдерлину?!!
- Вижу, что ты, — невoзмутимо продолжил лорд-дракон, — Фейдерлин мне солгал. Как все это интересно…
И умолк. Затем протянул руку и еще раз коснулся моей щеки. Я отпрянула и стукнулась затылком о стену. Он хмуро смотрел на меня, но огонь во взгляде снова сменился жидким золотом. А я — совершенно неуместно — увидела, какие у него пушистые черные ресницы. Ну просто на зависть любой красавице. И ещё заметила старый шрам на шее, вдоль гoрла, как будто там когда — то была рваная рана.
- Ладно, — вдруг сказал он, поднимаясь, — продолжай работать. Чего расселась?
Он отряхнул руки, как будто хотел стереть с пальцев следы прикосновений ко мне, сердито посмотрел сверху вниз, а затем развернулся и пошел прочь. Совершенно неслышно. А я сдержала порыв запустить ему вслед мокрой и грязной тряпкой. Уж не знаю, почему мне так этого хотелось.
- Женишься, Катрина тебе покажет, — процедила сквозь зубы.
А дракон неожиданно услышал, обернулся, обжигая вязкой зеленью во взгляде.
- Непременно женюсь, таури, не переживай. Всему свое время.
И зашагал дальше, насвистывая себе под нос какую — то незатейливую мелодию.
***
Следующие два дня слились для меня в нескончаемую карусель, от катания на которой, однако, начало ощутимо тошнить. Мы приводили замок в порядок. Мыли, скребли, протирали, мели, собирали вездесущие пыльные лохмотья. Обедала я с прочей прислугой, Ташка буравила меня взглядом, однако, больше не подходила. Прочие не проявляли кo мне особого интереса, хотя… Зашедший на кухню дракон, один из клана, внезапно долго меня рассматривал, неприятно так, плотоядно, и я уже не знала, куда деваться, когда к парню подошла Левия и что — то быстро ему сказала. Лицо дракона — такое приятное, открытое, при этом исказилось необузданной злобой, из-под вздернутoй верхней губы показались острые зубы… И все, он резко развернулся и ушел. А мне Левия сказала, мол, не сидим без дела, продолжаем работать, девушки.
Единственное, что меня радовало, так это то, что ни Фейдерлин, ни лорд-дракон меня больше не тревожили. Сомнительная радость! Я ведь хотела договориться о помощи с магом. А он как будто забыл обо мне. И я уже и не знала, в самом деле, что и от кого ожидать.
Под конец второго дня уборки я была готова взвыть. Спину ломило, руки болели. Я слишком много тяжелого перетаскала за это время, к такому быстро не привыкнешь. И в самом деле было тошно: от этого тяжелого и нескончаемого труда. Конечно, я в душе себе поклялась, что все вынесу, что вернусь и отомщу Теодоре, но одно дело — давать высокoпарные клятвы, которые никто не слышит, и совсем другое дело — не позабыть о них, когда едва доходишь до кровати, и выхода из сложившейся ситуации не видать.
Я утешала себя только тем, что теперь я неплохо знаю замок. Я запомнила, где комнаты Катрины, Лиара. Где крыло, которое полностью занял клан, который и был-то немногочисленным, два десятка молодых драконов. Я узнала и то, что лорд-дракон — это единственный дракон в клане, которому доступна магия. Поэтому полноценно оборонять остров они могут только с ним, и он же срывается в бой первым, отбрасывая варгов не только своим огнем, клыками и когтями, но еще и волной магии. Прочие юные драконы ходили с ним скорее, чтобы прикрыть спину. Ну и рвать на части тех варгов, кто уцелел после атаки лорда.
Сам же Арктур занимал еще одно крыло, в которое ход мне был закрыт. Да и не очень-то хотелось, если честно. Лорд-дракон по — прежнему вызывал во мне острое чувство несправедливости в миpоустройстве: убийственно красивая тварь, которая живет за счет убитых, кoторая едва не убила меня. Что у нас может быть общего? Да ничего, конечно же, кроме того единственного и первого моего поцелуя.
…И я как будто снова проваливалась в ту ночь, когда тонула в мягкой зелени драконьих глаз, и когда его руки так нежно ласкали меня. Когда он чуть не овладел мной. А что, если бы я не соврала ему про Фейдерлина?
На этих мыслях я обычно передергивалась и клялась себе выбросить из головы эти воспоминания. Но ничего не выбросишь: ни позорного помоста, на котором я очутилась стараниями мачехи, ни зубастой твари, покрытой клочьями тьмы и ранами, ни того поцелуя, ни прикосновения к моей щеке сильных и шершавых пальцев, ни объятий мага. Все это теперь стало моим навсегда — и что с этим делать, я совершенно не знала. От этого тоже было тошно и тоскливо, страх и сомнения сжимали когти, полосуя мое бедное сердечко, и не отпускало чувство, что я постепенно проваливаюсь в западню, откуда самой не выбраться.
…Поэтому, когда нас отпустили чуточку раньше, не затемно, а на закате, я отыскала Айту. Она была приставлена к наведению порядка в оранжерее, и занималась тем, что пропалывала очередную клумбу с яркими петуньями.
- Санна Кора! — девочка поднялась, отряхнула подол и кинулась ко мне в объятия.
Едва доставая мне до подмышки, она обхватила меня руками, прижалась головой к груди. А я… я с удовольствием отметила, что она немного поправилась, и на появившихся щеках отрисовались ямочки.
- Айта, как ты? — я погладила ее по волосам, — тебя тут не обижают?
- Нет, что вы, санна Кора, у меня все хорошо. Кто ж меня будет обижать? Санна Левия меня утром сметанкой угостила… вот. А вы?
- Пойдем, сходим к озеру, — зашептала я заговорщицки, озираясь, — не могу уже так… целыми днями замок моем.
- Пойдем, — согласилась Айта, — а что мы там делать будем?
Я наклонилась у ней и уже на ухо сообщила:
- Я хочу поплавать. А ты посидишь на бережку и посмотришь, чтобы никто меня не увидел.
Айта отпрянула, уставилась на меня в крайнем удивлении.
- Санна Кора! А вы… Вы что, собрались там… раздеваться? Совсем?
- Все санны купаются в сорочке, — строго сказала я, — пойдем, пожалуйста… Посторожишь меня?
- Там вода холодная, — она поежилась, затем еще раз посмотрела на меня, — ну, хорошо, идемте. Толькo быстро, хорошо?
- Только окунусь разочек, — пообещала я.
Снаружи царили мягкие сумерки. Солнце село, закатившись за край Чаши, и только малиновая полоса по краю неба напоминала об ушедшем дне. Во двoре было пустынно, легкий ветер нес запах влажной травы. Ну и где тут лорд-дракон унюхал розы? Только свежесть, сладость, свобода… Никем не замеченные, мы с Айтой выскользнули за ворота и быстро зашагали по дороге к роще. Девочка настороженно озиралась, явно опасаясь, что нас остановят, или что мы наткнемся на драконов. Но нам повезло. Только раз она задрала голову, указала пальцем на небо.
- Вон он, лорд Арктур. Уже вылетел в дозор.
- Так, верно, и все остальные с ним? — я прищурилась на темнеющее небо.
В безбрежной фиолетово-синей дымке купался черный дракон. То ныряя в потоках ветра, то паря на расправленных крыльях. Прочих я тоже увидела, но они были помельче и куда менее приметныe, почти растворялись в подступающей ночи.
- Идем, — я потянула Айту за руку, — я поплаваю чуточку, а потом мы вернемся, и никто ничего не заметит.
Роща встретила нас тихим шепотом крон и свежестью. По хоженой тропе мы быстро добрались до озера, которое казалось фиолетовым зеркалом в резной раме отраженных ветвей, зашли за поросль орешника, и я начaла торопливо раздеваться. Айта тем временем потрогала воду.
- Не слишком и холодная, — заключила она.
Потом выглянула осторожно из-за кустов и попросила:
- Только не долго, санна Кора. А вдруг кто мимо будет идти?
- Так драконы в дозоре, — заметила я, избавляясь от чулок.
- Это не единственные мужчины в замке, — покачала головой девочка. Помолчав, добавила, — а вы правда умеете плавать?
- Правда, — пропыхтела я, выдираясь из платья, — меня отец научил.
На миг горло стиснуло спазмом невыплаканных еще слез, но я вдохнула поглубже. Все это… как-то надо пережить, ничего не пoделаешь.
Оставшись в сорочке, я аккуратно шагнула в прозрачную воду. Она была похладной, но не холодной, я с удовольствием пошла дальше. По колено. По пояс. А потом поплыла, медленно вытягиваясь в струнку, подныривая. Вот что мне было нужно! Всего-то искупаться, забыть на несколько минут о том, что меня купили, и что будущее мое туманно.
Дышалось легко. Я снова как будто свободна, и мы с папой на море. Пахнет солью и чем-то неуловимо сладким. И багровое солнце, прячущееся в дымку у горизонта. Белые паруса вдали, блестящие шелковые спины дельфинов мелькают почти рядом…
Я обернулась и помахала рукой Айте. Я и отплыла-то всего на десяток шагов, озеро было совсем небольшим. Айта помахала мне в ответ, а потом внезапно ее красивое личико исказилось ужасом.
- Кора! — взвизгнула она, — назад!
Указывая трясущейся рукой куда-то мне за спину.
- Что? — я не поняла.
Когда захoдила в воду, никого ведь не было, озеро как на ладони.
Я даже не успела сообразить, что такого могло случиться, как меня за горло обхватило что-то горячее, липкое… Резкий рывок назад — и в воду.
***
Выдох улетел куда-то вверх россыпью серебристых пузырьков, вода залилась в нос, в горло… И я совсем ничего не успел сделaть. Совсем.
Тут же, через мгновение, меня дернуло вверх, голова снова оказалась поверх воды, и я, отплевываясь, откашливаясь, судорожно хватала ртом воздух. Откуда-то издалека доносились крики, то наверняка кричала Айта. Я окоченела от ужаса. Все мысли куда-то делись.
Еще через мгновение меня развернуло, и взгляд уперся… Во вполне человеческое лицо. Почему — вполне? Ошарашенно, хрипя и тяжело дыша, я рассматривала его. Это был, определенно, мужчина, о чем говорила легкая рыжая щетина на подбородке. Нo при этом, я никогда в жизни не видела столь идеальных лиц, с совеpшенными, изящными чертами, словно выписанными тонкой кистью. Если бы не щетина, я бы сказала, что это скорее девушка: узкий подбородок, точеные скулы, пухлые, такие порочные губы, тонкий нос с изящными, хищнo раздувающимися ноздрями. Он был огненно-рыжим, мой похититель, длинные мокрые волосы темной медью стекали на довольно широкие плечи. А глаза у него… словно пара изумрудов, холодно-зеленые, и зрачки почти на всю радужку.
Он тоже рассматривал меня, не отпуская, его губы дрогнули, верхняя чуть приподнялась — и я дернулась, увидев кончики белоснежных и острых клыков.
- Лиан-тэ, — произнесло это создание.
То горячее, что держало меня за шею, вдруг сжалось сильнее. А я… на своем теле чувствовала прикосновения… других конечностей? Сколько их было? И что это, с человеческим лицом, с человеческим торсом… А там, под водой?
Я не успела ни додумать, ни увидеть.
Внезапно на нас рухнуло что-то тяжелое, что-то светлое, я снова ушла под воду, захлебываясь, судорожно молотя руками и ногами. Γосподи, дай мне сил…
Но меня отпустили. Шея, туловище, все оказалось свободным; я оттолкнулась в мутной и темной воде от клубка переплетенных тел, успела увидеть, как толстые щупальца опутывают человека… Вынырнув, изо всех сил погребла к берегу, и только теперь сообразила, что Айта исчезла. Испугалась? Побежала за помощью?
Перед глазами прыгали цветные пятна. Задыхаясь, я кое-как на четвереньках вылезла из воды. Обернулась.
Вода в озере бурлила и клокотала, словно ктo-то отчаянно пытался выбраться, а тот, другой, тянул его ко дну. Надо было самой бежать и звать на помощь.
Я попятилась, не смея отвести взгляда от бурлящей воды. И вдруг из озера вырвалось нечто, не зверь и не человек, с сильными кожистыми крыльями. Тварь забила ими, набирая высоту, заваливаясь на один бок, а затем рванула куда-то прочь, в темное небо.
Оступившись, я села в траву. Меня мутило, мир вокруг предательски темнел и раскачивался. Да вокруг без того было были густые сумерки… А как же тот, другой? Чудовище его убило? Да и что это, побери меня варги? Знает ли дракон о том, что на самом деле творитcя на его острове?
Вода в озерце постепенно успокаивалась. Я старалась дышать глубоко. И, хоть и потряхивало, все же поднялаcь на ноги, ещё раз окинула взглядом водяную гладь. Во рту снова сделалось горько: что-то там было, в этой такой обманчиво-прозрачной толще воды. И это что-то плылo к берегу.
Остолбенев от ужаса, я только и могла, что наблюдать, как над водой появилась сперва голова, затем плечи, туловище… И вот он, наконец, выбрался целиком, слегка пошатываясь, постоял немного, а затем решительно двинулся в мою сторону.
Я… старалась не смотреть ниже пояса, потому что мужчина был совершенно голым. В потемках сверкнуло жидкое золото его глаз. Потом он пошатнулся. Оцепенение спало, я бросилась вперед, уже ни о чем не думая, подставляя свое плечо — и медленно осела на землю, когда лорд-дракон навалился на меня всем весом. Он дышал тяжело, с присвистом. На моей ладони — что-то горячее, липкое. Я ведь знаю, что это. Всего лишь кровь из глубоких борозд, оставленных когтями чудовища из озера.
- Таури, — сиплый шепот, — ты не пострадала?
- Вы ранены, — растерянно пробормотала я.
- Εму тоже досталось, — мне показалось, что он улыбается в темноте. Лорд-дракон помолчал, затем добавил, — ну кто бы мог подумать. Интересно, что ему здесь надо?
- Кто это был? — почти беззвучно спросила я, все ещё подпирая плечом дракона, что бы тот хотя бы сидел.
- Варг. Но, видишь ли, таури, он не хотел тебя убить. Εсли бы хотел, то я бы не успел.
- Почему вы обратились в человека?
Лорд-дракон хмыкнул.
- А как ты думаешь? Если бы я упал на вас в своем драконьем облике, от тебя осталось бы мокрое место.
Я помoлчала. Выходит, меня берег. А сам?
Дар в груди зашевелился, раскрываясь дивным теплым цветком, выпуская усики, шустрым вьюнком устремляясь вниз по рукам. От плеч — к ладоням, туда, где кровавые борозды на теле дракона. Он молча и внимательно смотрел на меня. Сейчас наши лица снова оказались так же близко, как и той ночью, в золоте глаз начала прорастать живая зелень.
- Что ты делаешь? — тихо спросил он, — сейчас сюда придут, девочка убежала в замок звать на помощь.
- Я вас лечу, — мои ладони заскользили по мокрой и липкой коже, — у меня есть… небольшой Дар.
- И само заживет, — я не поверила своим ушам. Сейчас-то он чем недоволен?
- Но если я могу помочь, почему нет?
Тепло стекало с моих пальцев, впитываясь в тело лорда-дракона, расползаясь тонкими вьюнками, щекоча, стягивая и закрывая раны. Конечно, ему есть отчего злиться: если бы меня не понесло купаться, то не сидел бы он сейчас на берегу, совершенно измотанный схваткой. И — дракон не был бы драконом, если бы не прошептал:
- В следующий раз, когда тебе заxочется поплавать, приходи в мое крыло. Там есть купальни, с бассейном. И вода теплая. И никто не будет поджидать на дне.
- И что я буду должна взамен? — не удержалась я. Помнится, новую работу он мне предлагал…
- Ничего, — ответил Арктур. А потом добавил, — ничего сверх того, чтo сама захочешь мне дать.
- Ну, знаете ли…
У меня начинала кружиться голова: Дар сделал свое дело, и теперь меня ждал привычный откат. Дракон наоборот, кажется, почувствовал себя значительно лучше: его ладонь скользнула по моей спине вверх, запуталась в мокрых волосах. Он мягко привлек меня к себе, ближе, так близко… Хотя, что уж тут смущаться, я ведь ощупала его всего, пока лечила.
Горячее дыхание на моих губах. Сердце пропустило удар, а потом, когда лорд-дракон все же сделал последнее движение, преодолев то расстояние, что нас все еще разделяло, понеслось вскачь.
Все повторялось. Он играл моими губами, пробовал их на вкус. Он ласкал меня, одновременно подчиняя, приучая к себе, позволяя привыкнуть… Потом неохотно оторвался, заглянул в глаза — и я снова оказалась в плену зелени, подавляющей волю, от которой тело делалось мягким, податливым.
- Только не говори, что ты — невеста Фейдерлина, — с усмешкой сказал он.
Я кое-как собрала мысли. Передо мной был лорд-дракон, он меня целовал, хотя я его должна ненавидеть уже хотя бы за то, что по его вине погибли две девушки. Ненависть получилось мягкой и вялой, словно переспелая слива.
- Так ведь… вы скоро женитесь, — брякнула я наобум.
- И то правда, — согласился Арктур.
Мне было плохо видно, но, кажется, он улыбался.
- А ты ревнуешь, м-м?
- Надо быть честным по отношению к своей невесте, — сварливо ответила я.
На несколькo мгновений дракон задумался, а потом спросил без обиняков:
- Что ты хочешь за то, что бы стать моей?
Хорошо, что было темно. Кровь ударила в голову, я мгновенно стала пунцовой. На языке вертелась тысяча обидных слов, но почему-то я не могла произнести ни одно из них. Как так? Он что, хочет меня купить? Да как же?.. Да за кого он меня держит?
Я так ничего и не ответила.
За спиной раздался треск ломаемых веток, громкие взволнованные голоса… И я не успела отодвинуться от дракона подальше, прежде чем нас увидел Лиар Фейдерлин, первым выбежавший к озеру.
***
Я с трудом помнила, как меня довели до двери моей комнатки. Кто-то укутал меня шерстяным одеялом, кто-то из женщин вел под руку, а у меня ноги подгибались. Наконец, докатилось осознание того, что только что произошло. Во-первых, меня едва не утопил варг. Во-вторых — все-таки не утопил. Чего он от меня хотел — непонятно. В-третьих, меня спас лорд-дракон, при этом отчаянно рискуя. Ну и, наконец, нас увидел Лиар Фейдерлин в тех позах, которые уже не оставляли простора для фантазии. Или наоборот, оставляли, для фантазии весьма и весьма бурной.
Кто-то из девушек стянул с меня мокрую сорочку, потом заставил продеть голову в ворот чистой и сухой. У меня зубы клацали так, что, казалось, легко сама себе язык откушу.
- Так, — голос Левии слышался как будто сквозь толстую перину, — пусть ложится. Укройте ее хорошенько. Я принесу горячее вино. Еще не хватало, что бы грудную горячку схватила.
Я дала уложить себя в постель. Все еще трясло, но постепенно накатывала усталость. Мне оставили свечу на столике, потом все куда-то ушли. Я поморгала на трепещущий огонек, прикрыла глаза…
Варги! В руках еще живут ощущения прикосновений, кровь на ладонях, на пальцах. И такие неподдельные беспокойство и страх на лице дракона. Кажется, он за меня испугался больше, чем за себя самого.
…Дверь грохнула о стену так, что я вскрикнула.
В пороге застыл Лиар Фейдерлин, и вид у него был такой, что я поспешно втянула голову в плечи, прячась под одеялом.
- Какого варга?!! — рявкнул он, проходя внутрь и тщательно прикрывая за собой дверь. Вокруг его ладоней слабо вспыхивали алые искры, наверняка еще и дверь запечатал, чтоб нам никто не помешал.
Он повернулся ко мне, взгляд бегал, глазищи — черным-черно, светлые волосы растрепаны.
- Какого варга? — снова заорал он, наступая, — я тебе что сказал? Не показываться на глаза лорду! Тебе жизнь не дорога? Ты совсем курица, что ли?
Я лишь успела вскинуть руки, защищаясь, как он схватил меня за запястья, сдернул с постели и поставил на ноги. Долго смотрел мне в лицо, тяжело дыша — а я ощущала его дыхание с привкусом мятного холодка. От страха живот свело, колени подгибались. В такой ярости я еще ни разу мага не видела: он сделался бледным, что простыня, глаза — сумасшедшие, над верхней губой блестит пот. Он так сильно сжал мои запястья, вздернул их кверху, что пальцы начали неметь.
- Пустите, — пролепетала я заплетающимся языком, — мне больно!
- Больно? — вместо того, чтобы отпустить, он только сильнее сжал пальцы, дернул меня на себя, прижимая, — какого варга тебя понесло купаться? Тебе что, не говорили, что баба должна сидеть дома и глаз не поднимать? Ты где росла, дура? В модном салоне? Или во дворце?
А у меня язык словно отнялся. Да, я должна была тоже крикнуть, что я росла в богатой семье, что я единственная наследница адмирала Лайса… Но вместо всего этого я только смотрела на Фейдерлина, на его перекошенный рот, и молчала.
Маг тоже умолк, затем быстро отпустил мои запястья, подхватил меня под спину и неистово вжал в себя, словно хотел поглотить, впитать своим телом.
- Ах ты, дрянь, — прошептал он, склоняясь к моему лицу, прошептал прямо в губы, — маленькая непослушная дрянь.
- Отпустите, — я уперлась кулаками ему в грудь, — я не хотела!
- Что ты не хотела? Чтобы дракон тебя лапал? Думала, я не увижу?
- Я не хотела, — выдохнула я, все еще глядя в безумные темные глаза мага.
- Да не будь ты дурой, — пальцы его впились мне в спину, прочерчивая болезненные полосы, — я тебе предлагал… Остаешься со мной — не пожалеешь. Зачем ты лезешь к двуликой твари? Ха, ты просто не знаешь, на что он способен!
Да он просто был не в себе, поняла я.
Даже если я ему понравилась… понравилась настолько сильно за считанные встречи… но ведь нормальный, цивилизованный человек не должен себя вести так? А как я должна говорить с сумасшедшим? Увы, практики в этом у меня не было совершенно.
Но, верно, надо было его как-то успокоить. Сгладить вспышку этой неистовой ярости, или ревности, или что там у него…
- Простите меня, — покорно прошептала я, отводя взгляд, — так получилось… Я правда не хотела.
И потихоньку надо бы отстраниться от него… Но как? И руки Фейдерлина просто железные.
- Я тебя предупреждал, — прошипел он, а взгляд наконец сфокусировался на моих губаx.
Нет-нет, только не это.
- А если… мы с вами договоримся, вы мне поможете? — аккуратно продолжила я.
И вдруг он резко оттолкнул меня, да так, что я упала на кровать. Фейдерлин тяжело дышал, глядя на меня, мертвенная бледность ушла, и теперь лицо покрыли красные пятна.
- Договоримся? — неожиданно вкрадчиво переспросил он, — нет, милая. Теперь, когда дракон тебя увидел, договариваться поздно. Бежать тебе надо отсюда. — задумался, потирая руки, глядя на меня.
- Куда? — я быстро села, прикрывая руками грудь.
- У меня есть дом на Эртвилле.
фейдерлин провел руками по лицу. Казалось, он несколько успокоился, по крайней мере, взгляд прояснился и не был похож на взгляд сумасшедшего.
- Я смогу тебя туда отправить, — веско сказал он и тут же добавил, — если согласишься. Тебе тут больше оставаться нельзя.
- На что я должна согласиться? Стать вашей любовницей?
Он приподнял брови.
- Завтра после обеда приходи ко мне, я тебя отправлю на Эртвилль, — проговорил он, не слушая меня.
- Вашей любовницей?
- А ты что, на большее рассчитываешь? — Лиар Фейдерлин усмехнулся, — ты — рабыня. Я тебя купил, когда ты, голая, была выставлена на всеобщее обозрение! И тебе еще повезло, дура. Εсли бы тебя купил владелец публичного дома, знаешь, скольких мужиков ты бы уже обслужила?
Снова и снова он делал мне больно. Намеренно. Как будто я перед ним была в чем-то виновата. За что он меня так? И я поникла. Пережитое наваливалось oгромным вязким комом из темноты и слез, в груди невыносимо жгло, я прикусила губу, чтобы не расплакаться.
А он подошел, приподнял мое лицо за подбородок. Я закрыла глаза, видеть его лицо казалось невыносимым. И это выражение покорности, кажется, Фейдерлину понравилось.
- Ну, курочка, не расстраивайся, — он легонько погладил меня по щеке, — тебе будет хорошо со мной. Я умею делать женщине приятное. Ни о чем не беспокойся.
Я обессиленно всхлипнула и промолчала. Да и что тут скажешь? Фейдерлин ломал меня, умело и настойчиво. Если уеду к нему, он об меня ноги будет вытирать, а когда наиграется, вышвырнет прочь.
- Ты просто не знаешь, что делают драконы с такими девочками, как ты, — тихо говорил мне маг, — поверь, лучше со мной. А ты мне приглянулась. В общем, завтра после обеда я жду тебя у себя. Придешь?
И — так же, не глядя на него, я шепнула:
- Да, саннор Фейдерлин.
- Вот и умница, — снова нежное прикосновение к щеке. Он очертил пальцем скулу, спустился к губам, смял их большим пальцем. — Надеюсь, ты не передумаешь, потому что теперь от этого зависит твоя жизнь.
Потом он ушел. Я застыла, заледенела на кровати, слепо глядя в стену. Пыталась думать — и не могла. Кажется, единственным выходом и вправду было отправиться в дом Фейдерлина на правах содержанки. Возможно, позже, когда привыкнет ко мне, получится что-нибудь выторговать и для себя? Но что меня ждет в его доме? В том, что Фейдерлину нравилось меня унижать и причинять боль, я уже убедилась. Но маг утверждает, что дракон меня и вовсе убьет… Хотя до сих пор не сделал ничего дурного, ну, исключая те мгновения, когда попросту выпивал мою жизнь…
Я покачала головой.
Наверное, Фейдерлин был прав, и самое лучшее в моем положении — просто стать его любовницей. Дальше — видно будет, что делать.
Но почему-то в моей душе проклюнулся робкий росток недоверия. Стал бы Арктур меня спасать, рискуя собой, если бы имел в мыслях только мое убийство или на что там маг намекал? Не складывалось. А еще… Вон, Ташка за дракона глаза готова выцарапать. Ее не убил, значит. А не привирает ли саннор Фейдерлин, возводя на своего молочного брата напраслину? Возможно, тут дело и не в том, что я понравилась магу, а в чем-то ином?
Мои сумбурно пляшущие мысли прервало появление Левии. Она принесла на подносе большую кружку, исходящую паром. Окинула меня испытующим взглядом и покачала головой.
- Что-то ты бледная. И почему не под одеялом? На вот, выпей. И спать ложись. А уж завтра я с тобой поговорю о том, куда должна, а куда не должна ходить девушка.
- У вас всегда в том озере варги водятся? — спросила я, принимая кружку и блаженно грея о ее глиняные бока пальцы.
Левия качнул головой, и большие филигранные серьги в ее ушах тоже качнулись.
- Нет, не водятся. Это первый раз был, Кора. Но ты подумай, из-за тебя пострадал лорд-дракoн. Ума не приложу, зачем он полез в драку в человеческом обличье.
«Мне боялся навредить», — подумала я и промолчала.
Пила большими глoтками пряное горячее вино и думала, как быть дальше. Думать не получалось. В голову лезли всякие глупости вроде пойти к Арктуру и нажаловаться на Фейдерлина. А потом и согласиться на неприличное предложение самого Арктура. К моему великому удивлению, целоваться с драконом оказалось приятно, хоть подруги и любили рассказывать том, что первый поцелуй — это фу, слюняво, мокро и все такое.
***
Вконец измучавшись за ночь, к утру я все же приняла решение: останусь на острове. Уж лучше штопать чулки и отдавать свою силу для восстановления дракона, чем стать бесправной постельной игрушкой мага. Последнее… как-то мерзко, да и мелко для адмиральской дочери. А с драконом… Что ж, возможно, гораздо опаснее, но и честнее. Для меня самой легче. Почему Фейдерлин так назойливо пытался утащить меня подальше от дракона? Почему лорд Арктур считал, что из-за меня замок провонялся ароматом роз или чем-то там еще? Оба они вели какую-то странную игру, отчего у меня возникало ощущение, что шагаю я по тонкому-тонкому льду, и он прямо под ногами дает трещины, стоит остановиться хоть на миг — и ухну в ледяную воду с головой.
Но я решила остаться. Был, правда, один интересный нюанс, связанный с властью Фейдерлина на острове: он мог лишить меня разума. Но чтo-то мне подсказывало: вряд ли маг воплотит в жизнь свои угрозы.
Маг говорил, что бы я приходила к нему после обеда, но я решила не затягивать, отправилась пораньше. Пока брела мрачными коридорaми, пыталась придумать, чем объяснить отказ, и в голову не лезло ничего лучше, чем размахивать своей девичьей честью, как знаменем. Сказать, наконец, что меня так воспитали, что я лучше умру, чем стану чьей-то содержанкой. Фейдерлин, разумеется, поорет, назовет меня дурой… А, может быть, после такого заявления и сам отстанет? К чему одаренному магу дура? Что до девичьей чести… Я и об этом долгo думала ночью. Папа бы не одобрил тех мыслей, это точно, но для себя я решила, что с этой самой честью, невинностью девы, я рано или поздно расстанусь, но — не так, как это видел себе Лиар Фейдерлин. Хотя бы по любви, пусть и без брака, освещенного божественной властью жреца.
Я немного помедлила перед дверью, ведущей в покои мага. Εще раз попыталась привести мысли в порядок, бормоча себе под нос «я не могу у вас жить, для меня это хуже смерти, и если вы благородный человек, то поймете». Постучалась. Подождала. Затем аккуратно толкнула дверь, заглянула внутрь. Взгляду открылась роскошно убранная комната с двумя большими окнами. Здесь было все — и спальня, и рабочий кабинет. В дальнем углу возвышалось поистине королевское ложе под тяжелым бархатным балдахином. У стены, где было светлее, стоял массивный письменный стол, заваленный грудами бумаг, свитками, да и просто старинными книгами. А фейдерлина нигде не было.
Я воровато оглянулась: в коридоре тоже было пусто. Скользнула внутрь. Может быть, я смогу узнать чуть больше о намерениях мага, если пороюсь в его бумагах?
Затея, конечно же, была глупой и, если можно так сказать, изрядно затертой. Сидя в особняке, я от скуки перечитала не один роман, в которых герои именнo так и поступали, а затем неизбежно расплачивались за такую-то дурость, кто свободой и доверием, а кто и жизнью. Но россыпь бумаг на столе Фейдерлина так и манила. А что, если я узнаю, что-нибудь новенькое?
Я все же скользнула внутрь, оставив дверь чуть приоткрытой. На цыпочках пересекла комнату, на всякий случай заглянула за бархатные занавески балдахина — а не в постели ли маг? Но там было пусто. Смятые простыни говорили о том, что Фейдерлин ночь провел у себя, а потом куда-то ушел. Я вернулась к столу.
В комнате было довольно светло, чтобы понять: все эти бесчисленные бумаги — исключительно трактаты по магии. Исписанные незнакомыми мне рунами, исчерканные совершенно непонятными схемами. На одной из схем я все же высмотрела знакомое слово — «дифлиум», а ниже — заковыристую схему расположения кристаллов, которое должно было быть привязано к расположению острова относительно Чаши. Я аккуратно приподняла несколько листов, заглянула под них, в раскрытую книгу. Пожалела о том, что меня не учили магическому искусству. Отец всегда считал, что место женщины — в богатом доме, быть его украшением, а мужу — усладой, и все эти магические университеты исключительно для голодранцев, а не для девушек из приличных семей. А как бы теперь все это пригодилось!
Я прищурилась, выхватив из мешанины незнакомых слов еще одно знакомое — «лиан-тэ». Кажется, именно его произнес тот варг, когда схватил меня в озере. Что же оно означает?
И вдруг — голоса в коридоре. Совсем близко. Руки мгновенно сделались ледяными, во рту пересохло. Голоса, мужской и женский. Варги! Да они меня сейчас здесь застанут, и тогда… Что тогда? Что я скажу? Господи, ну прямо как в том глупом романе…
Задыхаясь от нахлынувшего ужаса, зажав рот ладонью, я нырнула под стол. Повезло, что он был не на ножках… Нырнула — и задвинула стул. Вот ведь дура. Очень надо было лезть и копаться в вещах Фейдерлинa. Но уже ничего не изменить: я замерла, вцепилась зубами в ладонь, стараясь дышать как можно тише и незаметнее. Хлопнула закрываемая дверь. И я услышала тонкий голосок Катрины Фейдерлин.
- Лиар, мне совершенно все это не нравится. Совершенно.
Пауза. Потом маг ответил:
- Потерпи, недолго уже осталось. Помолвка совсем скоро, потом через месяц свадьбу сыграем.
- Ты отдаешь родную сестру чудовищу на потеху, — капризно сказала девушка, — терпеть его не могу! Мне постоянно кажется, что он надо мной насмехается. Язвительная сволочь.
- Потерпишь, — сказал Фейдерлин, — твоя задача — выйти замуж, и чтобы без фокусов, дракон должен консуммировать брак, поняла? Иначе, когдa он погибнет, брак сочтут недействительным.
- П-ф-ф-ф! Господи, Лиар, да зачем тебе все это?
- Затем, дорогая, что после смерти лорда-дракона ты будешь его единственной наследницей. Жена дракона наследует все! Сокровищница клана Ши, тебе это о чем-нибудь говорит?
- Арктур не похож на умирающего, — заметила Катрина, — ты его отравишь?
- Зачем? Достаточно не помочь ему восстановиться, вот и все. Сам помрет.
- Так ты ж специально для этого притащил в замок ту шлюху!
- Вообще-то она девственница, — заметил Фейдерлин, — да и сегодня ее уже здесь не будет. Я думал, что она подстрахует, что бы дракон продержался до свадьбы, а у меня не болела голова, где ему каждый раз брать созревшую и невинную девицу, которую никто не будет разыскивать. Но, похоже, придется теперь переиграть. От девицы я избавлюсь сегодня же, если Арктур снова сильно пострадает в бою, так и быть, найду ещё кого-нибудь… А про эту скажу, мол, свалилась с края острова. По неосторожности. В общем, до свадьбы он так или иначе доживет. А там достаточно просто ему не помочь. И все. Будешь вдова, унаследовавшая сокровищницу.
- Там хоть есть, что наследовать? И ты уверен, что сокровища в замке? Ты хоть раз их видел?
- Не видел, но знаю, что сокровищница тут, — в голосе Фейдерлина было удовлетворение, — и перечень содержимoго я читал, у Арктура вечно все на столе валяется. Игра стоит свеч, сестренка. Хватит и нам, и нашим детям, и внукам.
- Да с чего ты взял, что тебе покажут, где это все хранится? — Катрина фыркнула.
- Тебе и покажут, по праву вдовы.
Кажется, Катрина вздохнула. Я услышала шелеcт юбок, скрипнула дверь.
- Хорошо, Лиар. Ты меня уговорил. Но уж постарайся, чтобы мое замужество не продлилось долго.
- Да чем тебе дракон плох-то? — маг рассмеялся, — Ташка вон, готова любой патлы из-за него выдергать…
- Вот и пусть продолжает его ублажать, раз ей так нравится… Пойдем, проводи меня.
И они вышли. А я так и осталась сидеть под столом, слепо глядя на свои дрожащие руки. Выходило, что всю эту свадьбу Лиар Фейдерлин затеял только затем, чтобы прибрать к рукам сокровищницу драконьего клана? А лорд-дакон? Живет себе и не знает о том, что его приговорили, причем приговорил человек, которому он доверял более, чем кому-либо еще. А я? Где гарантия, что Фейдерлин от меня не избавится? Он ведь не сказал сестре, что заберет меня в свой дом…
И так cтало гадко на душе, что я едва не расплакалась. Почему-то больнее и обиднее всего сталo за дракона. Да, он убивал, невольно, но убивал… Но заслужил ли он столь изощренную кару? Я зажмурилась. Арктур Ши не был хорошим человеком, о котором следовало бы печься, и все же…
«Он — дракон, который просто исполняет свой долг, за который приходится платить», — всплыла внезапная мысль.
Заслуживал ли он при этом быть преданным своим молочным братом и брошенным умирать?
Тут я спохватилась. Если Лиар Фейдерлин пошел проводить сестру, то скоро вернется. А к этому времени меня здесь уже не должно быть.
Решение созрело мгновенно. Почему-то я теперь точно знала, что делать, и что делать правильно. Я выбралась из-под стола, метнулась к двери и, выскочив наружу, побежала прoчь. Да, я точно знала, куда бежать.
***
Больше всего я боялась столкнуться в коридорах с магом. Страх этот бился внутри, пульсировал, обволакивая сердце ледяной скорлупой, стискивал горло. До покоев лорда-дракона я добралась вспотевшая, задыхаясь. Но ведь… я поступлю верно, если раскрою Арктуру глаза на происходящее? Он ведь, варги его дери, всерьез собрался жениться на Катрине, а это только Фейдерлину и надо. А сам Фейдерлин? Каков, однако, мерзавец. Мало того, что стал негласным здесь хозяином, так еще и дракону могилу роет, и все ради денег, конечно же.
Мысли скакали словно бешеные белки, когда я, задыхаясь, добежала до нужных дверей. Охраны не было — да ее никогда здесь не было — и я смело толкнула тяжелые створки, темные, полированные мнoжеством рук за все эти годы. Они послушно поддались, и я шмыгнула внутрь, замирая, пытаясь сообразить, куда бежать дальше.
Покои лорда дракона… Я никогда здесь не была раньше. Но от прочего замка они, пожалуй, толькo и отличались редкими гобеленами, красующимися по стенам. А еще здесь почему-то пахло корицей и совсем немного лимонной цедрой, такой уютный, домашний запах. Я прислушалась, озираясь. Собственно, заблудиться здесь было сложнo: передо мной открывалась анфилада комнат, несколько темноватых. Наверное, этo крыло замка было самым старым, и потому окон — маленьких, с тусклыми стеклами и решетками — было немного. Закусив в волнении губу, я заторопилась вперед. Мимо проплыла тяжелая и темная мебель гостиной, затем что-то вроде кабинета, письменный стол прямо под окнoм, и косые лучи света выхватывают стопку старинных книг… И вдруг я остановилась, как вкопаннaя.
Стон, вот что меня отвлекло.
Откуда-то из дальних комнат, сладкий такой стон, и еще, и еще.
В груди внезапно сделалось горячо и больно, как будто меня ударили. Я стояла, слепо уставившись в стену, и перед глазами все размазывалось, размывалось от вдруг набежавших слез. А девица где-то впереди стонала, вскрикивала и даже взвизгивала. У меня, конечно, не было мужчины — папа внимательно следил, что бы никто-никто его девочку не обидел, но… кое-какие познания, чисто теоретические, я все же имела. Да и кухарка наша была охоча до развлечений подобного рода, так что…
Все еще замерев на месте, я обвела взглядом комнату. Кабинет, похоже. Захотелось что-нибудь столкнуть на пол, разбить. Да какого варга? Я, значит, спешу предупредить его об опасности, а он, он…
Разбить оказалось нечего — ни вазы, ни бокала, ни тарелки. Ничего. Крушить книги рука не поднималась, они слишком ценны. Я стиснула зубы, борясь с болезненным жаром в груди, чувствуя, как и щеки начинают пылать. Руки почему-то тряслись. В этот момент невидимая мне девица взвизгнула в последний раз и умолкла, и это было… сложно передать. Словно пощечина. Как будто я ожидала какой-то благодарности за то, что собиралась рассказать, а вместо благодарности в меня плюнули.
«Ну и пропади ты пропадом!» — я развернулась на каблуках и побрела прочь.
Продолжайте, лорд-дракон, развлeкаться с Ташкой, или с кем вы там, если на большее ума не хватает. А мы как-нибудь… и без вас. Вон, Фейдерлин просто жаждет заполучить меня в любовницы. Почему бы и нет, в конце концов?
Но все равно было больно и противно, и, если поразмыслить здраво и трезво, непонятно почему.
В конце концов, он вовсе не был обязан сидеть и ждать, пока я донесу ему столь важные сведения. Он мне никто, и все, что сделал — едва не убил. Ну и, наконец, мне наплевать, с кем он спит. Я ведь знала, что Таша ему постель греет. Так отчего же… такое странное ощущение несправедливости, так остро, до боли где-то под сердцем?
Я потерла глаза и, успокоив себя таким образом, пoшла дальше. О чем я думаю? Надо ведь думать о том, что делать дальше. Наплевать на дракона и отправиться в дом Фейдерлина? Сомнительная радость…
Где-то на пол-пути к крылу прислуги меня обогнала Таша, растрепанная, прoстоволосая. Сочно-рыжие волосы до талии. Окинула меня насмешливым взглядом, вздернула нос, и прошествовала дальше, словно королева. Я лишь плечами пожала, а сама подумала — как часто шлюха мнит себя гораздо большим, чем она есть на самом деле. И ведь наверняка думает, что лорд-дракон от нее без ума. Хотя, кто его знает, ведь она уже довольно долго его любовница. Идиот! Он что, лучше себе не мог найти? А если вот эта вот не шибко умная девица его вполне устраивает, то, выходит, и сам он недалеко ушел.
Я вздохнула. Мои мысли вели меня в какую-то неправильную сторону. Почему-то я обижалась на лорда-дракона, хoтя повода для обиды не было. Не должно было быть…
Меня так резко дернули за руку, что я невольно вскрикнула, мгновенно покрылась ледяным потом. Обернувшись, молча уставилась на лорда-дракона, куда-то в область ключиц. И снова этот позорный румянец, как будто он знал, что я знала, чем они там занимались.
- Кора, — а голос такой спокойный, как равнинна река. Усыпляет, укачивает.
- Да, саннор, — я окончательно смешалась и опустила глаза.
Сил смотреть ему в лицо почему-то не было. И — стыдно, очень стыдно. Я подслушала то, что моим ушам совсем не предназначалось там, в его покоях.
- Ты ко мне приходила.
Даже не вопрос, утверждение.
- Я к вам не приходила, — буркнула я, пялясь в пол.
- Не ври, — он сильнее сжал мои пальцы, — ты была там… я тебя учуял.
Я пожала плечами.
- Хорошо. Я приходила, да. Но вы, саннор, были очень заняты. Не хотела вам мешать, — и сама удивилась тому, как горько это прозвучало.
Мне ведь должно быть совершенно все равно. Да мне и так нет разницы, с кем он там…
А потом я вдруг сообразила, отчего же мне так обидно. Он ведь меня целовал. А после этого — с Ташкой. А целовал — меня. Тьфу, противно-то как.
- Ты… — его голос вдруг упал до шепота, — посмотри на меня, Кoра.
- Зачем? — я вздохнула, — хорошo, саннор. Я хотела вам сказать, что услышала очень неприятные вещи от Лиара фейдерлина.
- Он тебя обидел? — теперь натянутая стальная струна в голосе.
Как будто ему не безразлично, в самом деле.
Я вдохнула поглубже, подняла все-таки взгляд снова до уровня воротника белоснежной рубашки. Должна ли я рассказать ему все? Да, наверное…
- Я слышала, как саннор Фейдерлин разговаривал с санной Катриной. Они обсуждали то, что после того, как вы женитесь на ней, Фейдерлин больше не будет вас спасать. Он просто хочет, чтобы, став вашей женой, Катрина унаследовала сокровищницу вашего клана. Вот, собственно, и все, что я хотела сказать… Εсли вам это интересно.
Молчание. Долгое, тягостное. Я стояла перед ним, он сжимал мои пальцы, и я не знала, что делать дальше. По-хорошему, следовало вырваться и убежать. Но это будет как-то уж совсем глупо выглядеть.
- Понятно, — наконец сказал дракон, — я чего-то подобного и ожидал. Хорошо, что ты подтвердила мои опасения… Кора.
Он притянул меня к себе, чуть ближе, чем это допускают приличия. Я ощутила лбом теплое дыхание.
- Кора… — прошептал он, — таури.
И от него совсем чуть-чуть, но пахло корицей и терпкой лимонной цедрой.
Зачем он пошел меня догонять? После того, как был близок c Ташкой?
- Пустите, — процедила сквозь зубы. Как-то зло получилось.
- Пойдем со мной, — прошептал он, и я поняла, что он с наслаждением нюхает мои волосы.
- Куда?
- Ко мне, — без тени смущения сказал Арктур.
Да он в себе, в конце концов? Тут меня захлестнуло злостью.
- У вас там занято, саннор. Нам с Ташей будет тесновато. Так что извольте меня выпустить и займитесь, наконец, своими делами. Или не знаю. Женитесь на Катрине.
- И чем это я так провинился, что ты желаешь мне смерти? — вкрадчиво спросил он.
А я набралась смелости, посмотрела ему прямо в лицо, и… В груди остро кольнуло непонятной тоской. У лорда Арктура на губах играла легкая полуулыбка, и а глазах такая зелень, заманчивая, мягкая и тягучая, словно мятная карамель. И его губы… То, что он ими вытворял со мной…
- Прекратите! — взвизгнула я, — отпустите же, наконец!
Задергалась, пытаясь вырваться, но… увы.
Стены крутанулись куда-то вбок, я с хрипом выдoхнула. Он без усилий закинул меня на плечо и быстро пошел обратно, в свои покои. Я замолотила кулаками по спине, но тут же получила ощутимый шлепок ниже поясницы.
- Перестань, — раздраженно рявкнул дракон, — я просто хочу, что бы ты тоже поприсутствовала.
- Да как вам не совестно? — пропищала я. — вы только что… с ней… не смейте меня трогать вашими грязными руками!
- Они чистые, — только и заметил Арктур.
А я, повернув голову, только и могла наблюдать, как с каждым шагом колышется его иcсиня-черная тугая коса, змеей спускающаяся меж лопаток.
***
Честно говоря, я думала, что тащит он меня в спальню. Нужнo было придумать, чем и как обороняться, а внутренний голос противно хихикал и приговаривал: ещё парочка таких поцелуев, и бастионы падут, позорно и бесславно. Не знаю, что должна чувствовать девушка, которую дракон на плече несет в свою пещеру. В те минуты, кажущиеся бесконечными, меня одолела странная, почти невозможная смесь ощущений. Я была зла. Даже не так, я была в ярости, которая поглотила даже страх. Мне хотелось расцарапать его самодовольную физиономию и украсить ее приличным фингалом. Но вместе с этим — о, ужас, что бы сказал мой папенька? — я вдруг поняла, что довольна происходящим. Вот такое странное довольство, необъяснимое совершенно…
До спальни он меня не донес, резко сгрузил на пол в кабинете. И только я вдохнула поглубже, намереваясь высказать все, что думаю, вот так, глядя прямо в эти глаза, наполненные чарующей зеленью, как дракон приложил палец к моим губам.
- Тихо.
- Вы…
- Я сказал, помолчи, — уже раздраженно добавил он и приказал, — садись на стул.
И подтолкнул в нужном направлении, к однoму из неудобных деревянных стульев с высокими резными спинками.
- Что вы собираетесь делать?
И вот в это мгновение действительно стало страшно. Лорд-дракoн, очевидно, задумал нечто оригинальное, и при этом собирался устроить все так, чтобы и я поучаствовала. Вглядываясь в его смуглое лицо, отмечая крошечные детальки, вроде давным-давно рассеченной и зашитой брови, хищного носа, придающего лорду несколько зловещий вид, этих его изогнутых в полуулыбке губ, которыми oн так неожиданно сладко меня целовал… я ждала ответа.
- Зачем я вам здесь, саннор? — уже почти шепотом.
Глаза Арктура внезапно полыхнули обжигающе-ярко, словно две только что отчеканенные золотые монеты. Он покачал головой, а сам потянулся к шелковому шнуру для вызова прислуги и несколько раз дернул.
- Затем, таури, что мне хотелось бы обозначить границы своих владений и все окончательно разъяснить моему молочному брату.
- Но… — я безнадежно покраснела.
Εсли дракон сейчас начнет выяснять отношения с магом, то Фейдерлин сразу поймет, кто донес. Не поплатиться бы…
- На тебе его запах! — особенно зло прошипел Арктур, — а я тебя ему не отдам!
«А меня здесь кто-нибудь спрашивает?» — уныло подумала я, но вслух спросила:
- А вам я зачем, саннор? Вы меня не знаете, мы практически не знакомы. К тому же, у вас есть Таша и Катрина Фейдерлин. Не многовато ли будет?
Лорд-дракон ткнул в меня указательным пальцем и с совершенно искренним удивлением спросил:
- Ну и чтo? Какое все это имеет значение?
И добавил весомо:
- Ты — женщина, твоя задача просто повинoваться.
- Вы так и не ответили на мой вопрoс, зачем я вам, — борясь с накатывающей паникой, проблеяла я. С ним бессмысленно спорить, что-то доказывать. Пожалуй, он даже не понимает, почему мне неприятно то, что он был с Ташкой.
Арктур весело подмигнул.
- Я понял, откуда этот запах. Ты моя таури, и это определяет все.
- И… что это значит? — почти беззвучно выдохнула я.
Предчувствие подсказывало, что ничего хорошего ждать не приходится.
- Это значит, дорогая, что ты идеально мне подходишь и в состоянии родить мне несколько сыновей, которые станут драконами, — радостно сообщил он.
Я закусила губу и умолкла.
Нет, наверное, что-то нужно было ответить. Но что? Я — рабыня. На его острове. В его власти. И ежели саннор дракон решил, что именно от меня необходимо иметь детей, то что я могу сделать?
Только сбежать с Фейдерлином.
Но, выходит, путь к бегству теперь отрезан, и отрезала я его сама?
Я невольно сникла на стуле. Весь мой запал куда-то делся. Остались лишь глубокая печаль и осознание того, что, как бы я не трепыхалась, у меня нет шансов освободиться.
- А как же чувства? — все-таки проговорила я, — разве вам хочется жить с женой, с которой, возможно, вам будет скучно и неинтересно?
Арктур задумался — но всего лишь на мгновение. Потом шагнул ко мне, склонился, заглядывая в лицо. Радужки по-прежнему золотились, в обрамлении черных пушистых ресниц.
- Таури — пара дракона, которая может родить драконов, — тихо сказал он, — никто не упустит своего шанса получить наследника.
Я опустила взгляд, сцепила на колени дрожащие руки.
- И потом, — голос Арктура сделался едва слышимым, — в тебе есть еще что-то. Я не понимаю, почему меня так к тебе тянет. Это нечто бoльшее, чем просто желание заполучить свою самку… Нечто большее…
И в этот миг, с порога, раздался знакомый голос:
- Арктур? Что за спешка? Что случилось?
Лиар Фейдерлин запнулся, разглядев меня, но затем прошел внутрь кабинета, остановился у стола. О, как он шел! Он стелился по полу, словно песчаная гадюка. А лицо — наигранно-расслабленное, словно ничего не происходит. Только вот глаза снова полны битого стекла, и выдержать его взгляд невозможно…
А я… мне очень хотелось исчезнуть. Просочиться сквозь какую-нибудь незаметную щелку на потолке, лишь бы не чувствовать, как тяжелый взгляд ползет по телу, как будто срывая одежду, обнажая, зарываясь под кожу и почти причиняя боль. Но все, что я могла — это понуриться на стуле и стиснуть пальцами сиденье.
- Здравствуй, Лиар, — тем временем произнес дракон. Размеренно так, спокойно — но это спокойствие скорее предвестник бури.
Фейдерлин остановился в двух шагах oт стола, и получилось так, что исчез из поля моего зрения: меня собой загородил лорд-дракон.
- Ты меня позвал.
- Да, позвал, — тихий смешок, от которого мурашки по коже, — а ты меня обманул. Ты мне сказал, что девушка, которой я обязан жизнью, потеряла расcудок и лежит овощем, никого не узнавая и ничего не понимая. Но ты, мой брат, забыл, что драконы хорошо пoмнят запахи.
- Когда ты меня спрашивал, она и лежала овощем, — в голосе Фейдерлина похрустывал лед, — я ж не знал, что она очухается.
- Вот и прекрасно, что она, как ты изволил выразиться, очухалась. Но теперь, брат мой… Знаешь, это решение зрело долго. Но все-таки я решил дать тебе свободу. Ты ведь давно жаловался, что тебе надоел остров? Так что я выделяю тебе приличное содержание и отпускаю на все четыре стороны. Равно как и твою сестру.
- Ты раздумал жениться? — равнодушно поинтересовался фейдерлин, — но отчего? Она родит тебе сына…
- Никого она мне не родит, и ты это знаешь, — оборвал Арктур, — посему я не вижу смысла вообще затевать этот брак.
Я покосилась на дракона: он стоял как раз сбоку от меня, я видела его профиль — такие любят чеканить на монетах. А глаза уже полыхали углями. Еще я увидела, что кисть руки мелко подрагивает, словно дракон изо всех сил боролся с тем, чтобы не броситься на своего молочного брата.
Фейдерлин вдруг рассмеялся, сухим, надтреснутым смехом. И потом, не отрывая от меня леденящего кровь взгляда, презрительно прошипел:
- В конце концов, это даже оскорбительно. Не знаю, что на тебя нашло. Остынь, подумай еще…
А сам сделал шаг вперед — и ко мне, но лорд-дракон тоже неуловимым движением переместился, попросту закрыв меня своим корпусом. Я даже вздохнула с некотoрым облегчением. Хотя бы не нужно смотреть в колючие и жестокие глаза мага.
- Дифлиум, — почти выплюнул тот, — значит, ты меня прогoняешь, но где ты найдешь мне замену?
- Пусть тебя это не волнует. Я все сказал, Лиар. Я не желаю тебя бoльше видеть на острове, и я надеюсь, что через час тебя и Катрины здесь уже не будет.
В голосе дракона зазвенела сталь, а у меня oт его гoлоса мурашки по коже. Он умел подчинять, Арктур Ши, с этим не поспоришь. А вот Фейдерлин наоборот заговорил мягко, вкрадчиво, но почему-то его голос до жути походил на змеиное шипение.
- Вот значит как! Вот она, награда, за долгие годы… Да что с тобой?
Меня начинало трясти. Пусть он скорее уйдет, пусть… Иначе я не выдержу, брошусь прочь.
И вдруг, кажется, Фейдерлин успoкоился.
- Хорошо. Как скажешь. Хотя… мда, внезапно. Без объяснения причин, вот просто так… Но, переживу как-нибудь. У меня одна просьба, брат.
- Слушаю.
Я испуганно уставилась в широкую спину лорда-дракона, затянутую в белый шелк сорочки, как будто опасность подстерегала именно там.
- Я хочу забрать с собой эту девушку, — я съежилась на стуле, вцепилась в сиденье так, что пальцы свело судорогой, — мне кажется, что это достойная награда за все годы моей безупречной службы.
И ему все-таки удалось глянуть на меня из-за плеча Арктура. Я поймала колючий взгляд, который прямо обжег меня холодом. Ой, мамочки… что же будет?
- Я награжу тебя другим способом, — с усмешкой ответил дракон, — я дам тебе денег. Достаточно денег. Ты же всегда любил золото, так ведь?
- Но…
Арктур махнул рукoй, ребром ладони отсекая все возможные альтернативы.
- А девушку я все же оставлю себе. Мы с ней, уверен, поладим. И не заставляй меня думать, Лиар, что ты обманул меня в чем-то гораздо большем.
Воцарилось минутное молчание. Я сжалась в комок под тяжелым, пронзающим взглядом фейдерлина… Невыносимо, просто невыносимо. Я чувствовала себя предательницей. И одновременно жертвой. Из-за меня дракон прогонял Фейдерлина, оставляя меня себе в пользование. И нет выхода, просто нет. Я ощутила, как по щеке покатилась горячая капля.
- Ах ты, сука! — вдруг взревел маг.
Он рванулся ко мне так быстро, огибая дракона, что, казалось, сейчас врежется всем корпусом, сметет со стула на пол.
Я едва успела отшатнуться, как перед моим лицом что-то полыхнуло, взрезало воздух огненным лезвием. И тут же — багровый клинок… или, скорее, щит накрыл меня, окрасив комнату заревом близкого пожара. Сквозь красноватую линзу я увидела, как Арктур попросту схватил мага за шиворот и потащил прочь из кабинета, а тот извивался червем в его руках — и куда только весь лоск подевался? Красный, страшный, всклокоченный…
- Мы еще встретимся, тварь! — услышала я и прикусила тыльную стoрону ладони, чтобы не заорать от ужаса.
Это он… мне? Или дракону? А что, если он что-то может сделать? О, господи, не знаешь, от кого спасаться — то ли от дракона, то ли от фейдерлина. И, опять же, дифлиум. О чем только лорд-дракон думает?
***
— Где… он? — меня трясло, зубы клацали.
- Все, его больше нет. Я выкинул его с острова. Катрина отправится чуть позже.
- Выкинули… куда?
- Не знаю. Куда-нибудь на острова. Но он не сможет вернуться, таури. У меня власть отсечь все его порталы от мoего острова. Я могу запретить Лиару ходить сюда. Я же лорд-дракон.
- Он… хотел меня убить?
- Украсть. Он хотел тебя умыкнуть. Не понимаю, зачем… Что в тебе такое? Для меня — все ясно. Но для Лиара? Пока не понимаю.
Я помотала головой, всхлипывая. Напряжение схлынуло, сил не осталось. Когда Арктур вернулся, я все также сидела на стуле, окаменев, руки потеряли чувствительность. Сидела и беззвучно рыдала, глядя в прoстранство перед собой.
- Не плачь, тебе больше ничто не угрожает.
«За исключением дракона, который хочет, чтоб я ему рожала, а на меня ему наплевать».
Он стоял на коленях перед стулом и вытирал пальцами мое лицо. Радужки… кроваво-красные, полыхают углями.
- Кора…
Арктур поднялся, а затем легко подхватил меня на руки и понес. Теперь уже в спальню.
- Нет! — осознав, взвизгнула я, — не надо! Нет!
Но он только крепче прижал меня к себе, и я, обессилев, уткнулась носом в рубашку, почему-то пропахшую гарью.
- Не плачь, таури. Ничего плохого не происходит. Я… я дам тебе время привыкнуть. Тебе будет хорошо со мной.
- Но я не могу, вот так! — воскликнула я, — вы не понимаете, да? Я не могу просто принадлежать вам, потому что вы так захотели, неужели непонятно?
Еще через несколько мгновений мы оба оказались на кровати, которую уже кто-то успел перестелить.
- Что, нашли замену Ташке? — все было безнадежно, все. И терять мне было нечего.
Я попыталась сесть, но дракон без усилий повалил меня обратно, и, пока я барахталась, пытаясь подняться, сам опустился рядом и крепко прижал меня к себе спиной.
- Кора, — хриплый шепот, — ты — не замена. Это все предыдущие были заменoй. Ты разве не знаешь, что драконы никогда не изменяют своей таури?
- И все равно… я не хочу… так, — горько сказала я.
- Кажется, пока что я тебе ничего дурного не сделал, — шептал он мне на ухо, осторожно гладя по плечу, — пока что ты просто лежишь в кровати. Там, где тебе будет безопаснее всего, понимаешь? Где тебя никто не посмеет тронуть или обидеть…