6

Ариша

— Эй! Поосторожнее!

— Прости… — бормочу, растирая ладонью плечо, которым задела идущую навстречу девочку на пару лет младше меня.

В ответ она только закатывает глаза.

Ладно, пусть. Спишу свою неуклюжесть на шок. Он и вправду у меня есть, практически связал по рукам и ногам. Пола под собой я точно не чувствую, да и двигаюсь больше на рефлексах. В голове ярко-красным мигает табличка: «Беги!», вот я и бегу, не замечая никого вокруг.

Как вообще такое могло произойти? Как я такое допустила? Королев! Чтоб его. Кто вообще его просил нырять в этот бассейн, да еще и так близко?!

Забежав в раздевалку, стягиваю с запястья браслет с магнитным ключом и открываю свой шкафчик.

В душ схожу в комнате, ни на минуту здесь больше не хочу оставаться.

Закрутив волосы в пучок повыше, стягиваю с плечиков джинсы и свитер. Снова ухом не веду, что не одна в раздевалке. Это приходит позже, необъяснимым предчувствием. Ну или чужим вздохом, что стал оглушительным в этой тишине.

Поворачиваю голову, натыкаясь глазами на ту самую девочку, которая подвернула ногу. Она сидит на лавке, закинув ногу на ногу, тихо как мышка.

— Привет, — взмахивает ладонью и сворачивает крышку с пластиковой бутылки минералки. — У тебя все нормально?

—А? — встряхнув головой, обвожу ее более осознанным взглядом, прослеживая ее кивок головы.

Она как бы говорит — посмотри на свои руки.

Вытягиваю ладошки, в которых держу свитер, а они дрожат. Пальцы вцепились в плотный материал широкой вязки цвета баклажана до белеющих костяшек и дрожат.

— Нормально, — сглатываю, чувствуя острый приступ жажды, улавливая боковым зрением, как шатенка делает глоток воды. — Можно?

— Держи. Я, кстати, Аня, — протягивает мне бутылку.

— Арина. Как лодыжка?

— А, это… — растирает голеностоп. — Сказали, ничего страшного, легкий ушиб.

Жадно пью воду, а когда понимаю, что опустошила бутылку и теперь пластик просто сминается под моими пальцами, виновато смотрю на Аню.

— Прости.

— Да ладно, сама только ее выкинь. Лучше расскажи, что это у вас с Тимом за отношения?

— Нет у нас никаких отношений, — расстегиваю купальник и, сняв верх, заматываюсь полотенцем.

— Ну это у тебя нет, а вот у него явно есть. Не заметила?

— Заметила. Все, чего он хочет, это испортить мою жизнь. Так всегда было.

— Всегда? — глаза Ани загораются любопытным блеском. — Погоди, вы знакомы, что ли? Давно?

— С детства.

— Серьезно?

— Серьезней некуда, — наконец-то надеваю свитер и закидываю купальник в водонепроницаемое отделение сумки.

— Класс, значит, будем дружить. Я с Андреем раньше встречалась. Королевым.

— Будем дружить, — бормочу, а сама при упоминании Королева готова разразиться громом и молниями.

— Ладно, тоже нужно переодеваться, — Аня бодренько поднимается на ноги и, покосившись на меня, хмурит брови. — Ауч, — морщится, хватаясь за лодыжку, и, придерживаясь за стенку, направляется в душевые.

Как только она исчезает из моего поля зрения, я тут же о ней забываю, потому как мой мозг все еще находится в стрессе. Перед глазами так и мелькает этот несчастный поцелуй, чтоб его!

Лучше бы я поцеловала лягушку, вот честно. Лучше бы лягушку… Глядишь, и она бы превратилась в прекрасного принца.

Вздыхаю и, вжикнув молнией на сумке, перебежками, как настоящий шпион, возвращаюсь в комнату.

Как только оказываюсь одна, уверенная, что из-за угла никто не вывернет, а издалека никто не смотрит, оседаю на пол. Прямо тут, у двери, правда, изначально закрываюсь на все замки и шпингалеты.

Ужасный день. Я думала, хуже быть не может. Оказывается, ошибалась.

Как меня только угораздило? И прямо ведь в губы. Нет бы в щеку или подбородок, но в губы!

Арина, ты везучая как утопленник. Если бы не Королев со своей бомбочкой, ничего подобного бы не произошло. Но самое гадкое, что теперь мне нужно как-то смотреть Азарину в глаза. Уверена, он найдет тысячу подколок и сочинит не меньше гнусных шуточек.

В этих стенах покой мне действительно может только сниться. Хотя на деле даже снятся мне всякие маньяки и преследования…

Окончательно погрязнув в произошедшем эпизоде, на ужин решаю не идти. Пусть мои нервы останутся в покое хотя бы до завтрашнего утра.

Брожу из угла в угол, в голове то и дело вспыхивают эти неясные ощущения. Я прокручиваю касание наших губ, чувствуя, как краснеют щеки. Да я вся горю. И места себе найти не могу. Ни сидится, ни лежится. Ничего.

Открываю оконную створку на проветривание, чтобы впустить немного уличного холодного воздуха, да так и остаюсь у подоконника.

Окна моей комнаты выходят на внутренний двор, где как раз и расположен хоккейный корт, над которым уже зажглись прожекторы. Вчера я пошла разведать местность и оказалась там случайно, хотя лучше бы прошла мимо.

Конечно, меня задела реакция девочек из класса, так же как и выходка Азарина. Его слова больно бьют по самолюбию, я прямо слышу его голос в своей голове.

«Одна…»

Будто ему больше всех надо. Это вообще не его дело, с кем я дружу. Не его!

Резко задернув штору, падаю на кровать и, немного поерзав, перекатываюсь набок, крепко обнимая подушку.

Сердце грохочет как ненормальное. Каждый шорох воспринимается угрозой. Я прислушиваюсь ко всему, что происходит в коридоре, и будто подсознательно чего-то жду. Понятия не имею чего… Но какое-то тревожное предчувствие заполнило комнату до потолка.

Когда в дверь стучат, мое бедное сердце готово сначала провалиться в пятки, а потом, вернувшись на свое законное место, разворотить грудную клетку, чтобы убежать и спрятаться под кровать. Мне и самой, если честно, хочется под нее спрятаться.

Настороженно иду к двери. Может, постучат и уйдут? Кто это вообще может быть? Я здесь толком ни с кем не общаюсь. Может, Кайсаров? Хотя с чего? Если только Катька снова попросила.

— Арин, открывай, — женский голос по ту сторону окончательно вводит в ступор. — Это Аня.

Аня? Дергаю шпингалет и, повернув ключ, тяну ручку двери на себя.

— Ты как? Я тебя на ужине не видела. Поэтому принесла кофе и пончики. Пройду?

— Извини. Проходи, конечно.

Аня переступает порог и вручает мне бумажный пакет с пончиками, оставляя в своих руках подставку с двумя стаканами кофе.

— Завтра вечером все в волейбол играть идут. Пойдешь? — Аня ставит стаканы на столик и, выдвинув для себя стул, плюхается на сиденье. — А то ты тут как затворница.

— Не знаю…

— Если что, Тима сразу после ужина отец забрал в город, — подмигивает. — Вернется только послезавтра.

— А ты откуда знаешь?

— Андрей сказал. По кофе?

— Хм… Ты знаешь, я очень люблю волейбол. За волейбол!

Мы с Анькой хихикаем и чокаемся кофе.