26

Ариша

Мама помогает мне застегнуть платье, а потом пускает слезу. Я отчетливо вижу, как эта соленая капля скатывается по ее щеке. У самой глаза на мокром месте.

— Ну мам, — всхлипываю и тянусь к ней с объятиями.

— Прости, прости, — тараторит мне в плечо, — день такой сегодня, какая же ты красивая.

— Ты меня будто замуж выдаешь, — смеюсь и разгибаю локти.

Мы отдаляемся друг от друга сантиметров на десять.

— Скажешь тоже. Замуж! Для себя поживи. Успеешь еще замуж.

— Ты почти в таком же возрасте за папу вышла, — подмигиваю и открываю шкатулку с украшениями.

Мама замирает за моей спиной. Вижу в зеркальном отражении ее обеспокоенное лицо и улыбаюсь еще шире.

— Вы что, — прикладывает ладонь к груди, — вы жениться надумали? Арина… — мама охает.

— Нет, конечно. Помоги, — вытаскиваю цепочку и завожу руки себе за шею.

Мама защелкивает замочек на выдохе.

— Не пугай так.

— Это так страшно?

Понятия не имею, для чего вообще завела этот разговор. Он глупый и не имеет ничего общего с реальностью. Женой я себя ближайшие лет пять-семь точно не вижу. Но наблюдать за маминой обескураженностью, честно говоря, забавно.

— Нет. Но сейчас время такое, зачем спешить, правда? Или вы… ты…

Мама многозначительно смотрит на мой живот.

— Мам! — закатываю глаза. — Ты серьезно?

— Всякое может быть. Но, если что, сразу все рассказывай, глупостей никаких делать не нужно.

— Я не беременна. — Защелкиваю браслет, который родители мне еще с утра подарили. — Красиво, — любуюсь переливающимися камешками и блестящей платиной, обогнувшей мое запястье.

— Мы тебя всегда и во всем поддержим, — продолжает мама. — Всегда, что бы ни происходило, будем на твоей стороне.

Ее ладони обвивают мою талию, а подбородок ложится на плечо. На секунды закрываю глаза, а когда открываю, улыбаюсь. Так тепло на душе. А в глазах все равно слезы.

— Я знаю, — выдыхаю, — я вас очень-очень люблю.

Мама снова всхлипывает.

— Так, все, нужно заканчивать, иначе макияж потечет. — Промакивает глаз ватным диском. — Идем?

— Идем.

Мы спускаемся на первый этаж вдвоем. Бо́льшая часть гостей уже здесь. Бабушка с дедушкой по папиной линии еще вчера вечером прилетели. Я их с Нового года не видела.

Бегло оцениваю обстановку и пытаюсь выискать в толпе Тима. Теть Алёну вижу, Катьку — тоже, а Тима нет.

Неосознанно сжимаю в руках телефон, так крепко, что костяшки белеют.

Где он?

Всю эту неделю мы в тандеме с Катей усиленно готовились к экзаменам. Тим с Данисом периодически зависали у нас в комнате. Из-за собравшегося квартета остаться с Азариным наедине было проблематично. У него в комнате засели Королев с Анькой, в общем, не неделя, а сплошные перебежки и неудобства.

Еще позавчера Романова объявилась, кинула мне сообщение прямо перед сном. Начало было из разряда: «Хочу подарить тебе подарочек к наступающему дню рождения». Ну а дальше история в стиле молодежного сериала, а-ля я переспала с твоим парнем на вечеринке. На той самой, которую устраивал Королев в день нашего с Азариным скандала.

Сначала я расстроилась и даже ей поверила. Потом, проанализировала. Тим сказал мне, где он был, взял трубку, да и сам полвечера названивал. Удивительно даже, когда бы он успел поразвлекаться с Янкой?!

Ну а потом наступило озарение — это же Романова. Она с самого первого дня хотела нас поссорить. А теперь еще и подгадить, чем не радость — испортить мне праздник своим враньем и разругать нас с Тимом?

Гости уже за столом, я слушаю длинный тост дяди Серёжи в честь себя. Улыбаюсь, иногда краснею, а сама то и дело посматриваю на вход.

Тимофей попал в пробку, на выезде из города — задерживается. Минут пять назад написал.

Опускаю взгляд, будто стесняюсь очередной похвалы, которой меня награждает папа. Уголки губ подрагивают.

Когда в глубине дома открывается дверь, поворачиваю голову. Знаю, что это Тим. Я отчетливо слышу его шаги, хоть сделать это и нереально. В гостиной для этого слишком шумно.

Азарин появляется с огромным букетом цветов.

Прилипаю к нему глазами и улыбаюсь.

Тим спешно извиняется и вручает мне букет. Чувствую его пальцы на своей талии, а потом чуть суровый папин взгляд. Мне иногда кажется, что он ревнует. Это немного забавно.

— Прости, — горячий шепот обжигает ушную раковину.

Смотрю на букет оранжевых тюльпанов. Больше сотни бутонов. Я как-то говорила, что мне нравятся именно оранжевые.

Их много, и они тяжелые. Поэтому держит их все же Тим, я только потрогала лепесточки, ну и понюхала.

Официант забирает цветы, чтобы отнести к остальным букетам, а мы садимся за стол.

— Дождалась своего Тима? — басит папа, и я мгновенно краснею.

Тим парирует какой-то шуткой. Не замечаю ее. Слишком зациклена на том, как он сжимает мои пальцы под столом.

Честно говоря, остальные поздравления мне малоинтересны. Я сижу, лишь бы досидеть и уехать отсюда. Впервые в жизни спешу улизнуть с семейного банкета, хоть и устроенного в мою честь.

«Официальная» часть подходит к концу. Катя уже подкрашивает губы прямо за столом, подстраховывая себя фронталкой.

— Вы на такси? — спрашивает мама.

— Нет, — это уже Тим. — Я сам отвезу.

— Вы же в клуб, — мама прищуривается.

— Я трезвый водитель.

Родители переключаются на обсуждение работы, а мы, можно сказать, под шумок выходим на улицу.

На автомате касаюсь своих волос, чтобы их пригладить, но с моей прической сделать это еще больше просто невозможно. Я долго думала, что бы хотела увидеть на своей голове, может быть, нереальный объем, сложную конструкцию или идеально прямые пряди… А по итогу — выбрала пучок средней высоты. Девочка-стилист мне не просто голову лаком залила, забетонировала, считай.

Поддергиваю платье и аккуратно опускаюсь на переднее сиденье машины.

Катюха залетает назад и почти сразу переваливается через просвет спинок наших кресел. Тянется к акустической системе.

— Так-с, нам бы что-нибудь повеселее, — подмигивает и включает песню.

Тим еще на улице. Мой отец вышел следом, и они уже минут пять, как у крыльца зависли. Аккуратно подсматриваю за ним через зеркало. Папа пожимает Тимофею руку и заходит в дом.

Азарин усаживается за руль, поворачивается ко мне, снова крепко сжимает мои пальцы. Уголки моих губ подпрыгивают. Плечи сразу мурашками покрываются. Не дышу даже. Катя, тусующаяся позади, мгновенно кажется лишней, а клуб — ненужным. Я бы лучше этот вечер провела с Тимом вдвоем. Без людей. Только он и я.

Вообще, это вполне реализуемое развитие событий. Полчасика побыть в клубе для приличия и уехать.

Азарин заводит машину.

Не знаю, насколько быстро мы доезжаем, потому что времени не чувствую. Весь день уже давно слился во что-то бесконечное.

Катька сразу же бежит к Дану. Он приподнимает ее над полом, и она хохочет. Расслышать ее смех из-за долбящей по ушам музыки невозможно. Но и так понятен уровень ее счастья — выше звезд.

Уже по инерции прижимаюсь к Азарину. Я не любитель шумных компаний, в клубе была один раз, и то тогда, когда набралась смелости, чтобы приехать туда ради Тима.

Я позвала весь класс. Жаль только, что Антон прилететь не смог, у него соревнования.

Поэтому, как только подхожу к диванчикам, меня со всех сторон облепляют ребята с поздравлениями. Лиза зачитывает на ухо какой-то мини-стих собственного сочинения. Мы смеемся.

Мне весело, но я так и не выпустила ладонь Тима из своей, словно боюсь, что он исчезнет. Он, конечно, не сопротивляется. Стоит рядом, обнимает меня за талию. Я чувствую его теплое дыхание на своей шее, иногда шепчу ему что-нибудь милое, получая в ответ более крепкие объятия.

Вечер проходит просто прекрасно.

Я счастлива. Мне весело. Тепло. Душевно тепло. Разве полгода назад, когда я только переехала в Москву, могла ли вообще подумать, что у меня появятся друзья, парень…

Анька лезет ко мне с поцелуями и обнимашками. Желает нам с Азариным счастья.

Ловлю в этот момент взгляд Тима и теряюсь. Он так смотрит… с сожалением?

Видимо, понимает, что я смотрю. Тут же растягивает губы в улыбке, но глаза по-прежнему остаются грустными. Наверное, у меня паранойя…

— Все нормально? — привстаю на носочки, тыкаясь носом ему в щеку.

— Да.

Тим целует меня в губы. Аккуратно. Едва касаясь. А мне, мне хочется по-другому, без налета трепета…

— Может, мы уедем? — стараюсь перекричать музыку. Она долбит по барабанным перепонкам, еще немного, и разболится голова.

— Хорошо.

Тим подталкивает меня к выходу, помогает не убиться на ступеньках.

Когда мы выходим на улицу и в нос ударяет прохладный воздух, становится легче. Голова все еще тяжелая, басы слегка оглушили. Ощущение, будто я в кувшине.

— Куда поедем? — Тим материализуется за моей спиной. Мы стоим в метре от его машины.

— Давай просто покатаемся по ночному городу.

— Давай.

***

Мы сидим в машине на набережной в Крылатском. Как нас сюда занесло? Ума не приложу.

На улице тепло. Май.

Мои туфли валяются внизу на коврике, а голые пятки упираются в сидушку. Колени почти прижаты к груди, и длинное платье этому вообще не помеха. Разрез от бедра не только шикарно смотрится, но еще и добавляет комфорта, чтобы не сковывать движения.

Воздух в салоне влажный. Климат-контроль не включен. Немного душно. Чувствую, как по спине скользит капелька пота. Обхватываю плечи ладонями, а потом, потом…

Сама не понимаю, как мой поцелуй обрушивается на его губы, но, судя по тому, насколько медленно он меня начинает обнимать в ответ, для него это тоже происходит неожиданно.

Стекла в машине тонированные. Причем, кажется, все. Прикрываю глаза, следуя исключительно за своими ощущениями. Обвиваю его шею руками и склоняю к себе. Ближе. Тим перегибается через подлокотник, а я вытягиваю ногу, устраивая ее на его коленях.

Пульс разгоняется. Возможности сделать вдох больше не предоставляется, но мне и не нужно. Ничего больше не нужно.

Я плавлюсь морально и физически. Но самое приятное то, что на сто процентов уверена, что это обоюдно.

— Я, — бормочу ему в губы, — я тебя люблю…

Тим прижимает меня теснее. Разрывает наш поцелуй. Слышу громкие, тяжелые удары его сердца, и пальцы на ногах поджимаются.

Он отстраняется.

Мягко выпутываясь из моих рук, но мне все равно не нравится. Я соскучилась по нему. Очень соскучилась.

Откидываюсь на сиденье. Минуты две не моргая смотрю в лобовое стекло, а потом перевожу взгляд на Азарина.

— Тим…

Лениво поворачиваю голову, прилипая виском к подголовнику. Улыбаюсь.

Он смотрит на меня непрерывно. Я начинаю медленно утопать в его темных радужках. Налицо нехватка воздуха и тахикардия — снова.

— Я тут думала, — затаив дыхание, чуть закусываю нижнюю губу, — ну, по поводу момента… Мне кажется, это он…