Глава 21

Я в одно мгновение создала огромную как никогда печать, она соткалась передо мной из энерголиний. Я напитывала её всей мощью своего резерва. Она мерцала, перелилась током и низко гудела энергией. Я направила ей к месту истончения грани, накладывая как пластырь, надеясь восстановить структуру пространства. Надеялась, что сработает. Но энергия иного измерения, тяжёлая, бескомпромиссная, словно страшная язва, просачивалась даже через мощь печати, через её чистую энергию. Я видела, как тёмные извилистые ручейки тёмной энергии, словно скверна, пятнали, а затем пожирали мою печать. Стало очевидным, что этого недостаточно. Всё это заняло секунды.

Поглотив огромный объем энергии души разумного взрослого водного дракона, та ужасающая сила получила недостающую подпитку. А если бы успели принести в жертву и меня, как жрица и планировала, наверняка Хаос прорвал бы грань мгновенно. И всё было бы кончено…

Этот разрыв жил. Дышал, поглощая мою печать. Сочился вязкой, тёмной, искривлённой энергией, от которой всё вокруг начинало ломаться на каком-то глубинном уровне. Камень будто терял память о собственной форме. Свет гнулся. Воздух густел и давил на грудь, как вода на глубине. От одного взгляда в ту сторону по затылку побежал ледяной озноб. Я развеяла печать. Нечего питать моей энергией эту скверну.

Я сделала шаг к Грани — и едва не рухнула на колени от этого давления.

А потом всё-таки опустилась. Не уже не от слабости. Чтобы сосредоточиться.

Брачная печать на руке уже горела так, будто под кожу вживили раскалённый металл. Свет от неё шёл дальше — по запястью, по предплечью, поднимался выше всполохами, тонкими жилками проходя по коже.

Волосы у лица зашевелились от чуждого, тяжёлого потока, которым тянуло из разрыва.

Позади гремел бой. Королева, взяв на себя Шаар'Энну, в ярости сражалась как буря, атакуя и энергоконтурами, и своей саблей.

Я видела это краем сознания: стремительные удары, вспышки силы, тонкие смертоносные контуры, которыми она буквально вспарывала построения искажённых жриц. Слева от неё билась Сиарран, такая же яростная и быстрая. Чуть дальше Иарасса отсекала попытки добраться до нас с фланга. Стража удерживала проход и выводила последних пленных.

Но всё это уходило на второй план. Ведь если я не остановлю вторжение Хаоса, дальше уже не будет иметь значения, кто победил в этом зале.

Рядом опустился Ариан. Тяжело. Резко. Но без колебаний.

На его руках дрожал дракончик — ещё маленький, измученный, с мутноватым блеском голубой чешуи, с глазами, полными такой острой, детской, непонимающей боли, что мне хотелось выть вместе с ним. Он потянулся ко мне, и Ариан без слов позволил ему перебраться ближе.

Тёплая тяжесть маленького тела легла мне на колени, занимая всё место.

Дракончик всхлипнул по-своему, низко, глухо, и прижал голову к моему животу.

Я судорожно вдохнула, положив ладонь на его прохладную спинку, ощущая жёсткость его спинного гребня, который он прижал. Провела пальцами под подбородком, где чешуйки были нежными. Малышу понравилось.

— Рейна, — голос Ариана прозвучал совсем рядом, хрипло и напряжённо. — Скажи, что делать.

Я открыла глаза и повернула к нему голову.

— Ты же понимаешь, — тихо сказала я, и слова давались с трудом, потому что каждое приходилось буквально протаскивать сквозь давление Хаоса, — меня не просто так наделили этой силой.

Он смотрел на меня не отрываясь. Я видела, как у него сузились зрачки.

— Энергия нашего Мира живая, — продолжила я. — Она питает нас. Связывает. Узнаёт своих. И если Хаос прорвётся сюда, он начнёт жрать всё. Наше измерение… будет поглощено…

Ариан крепче сжал мою руку.

Его пальцы тут же дёрнулись, будто он обжёгся. По моей коже уже шёл не просто свет — чистый ток Мира, слишком плотный, слишком концентрированный, почти невыносимый для обычного соприкосновения.

Но он не отпустил.

— Значит, — сказал он очень тихо, — ты собираешься просить сам Мир.

— Мне не нужно просить, — я подняла свои руки: от печати расходились тонкие контуры тока по моей коже. Энергия бурлила во мне, выплёскиваясь наружу. — Он уже помогает.

Я посмотрела вперёд.

На Грань. На расползающуюся тьму. На то, как из неё уже просачиваются нитевидные, маслянистые потоки чужого — ещё не тело, ещё не полноценное вторжение, но уже достаточно, чтобы искажать пространство вокруг.

— Он слышит и ждёт моего полного принятия, — сказала я.

И закрыла глаза. Всё остальное отступило.

Я провалилась внутрь себя — туда, где раньше был просто резерв, просто внутреннее пространство силы, просто мой дар. Теперь там было больше. Гораздо больше. После храма, после сердечника, после того, как Мир однажды уже коснулся меня напрямую, эта глубина изменилась.

Я открылась ему полностью. Не взяла силу. Позволила ей пройти. Сначала это было похоже на треск льда под весенней рекой.

Потом — на удар прилива. А потом сознание резко расширилось.

Я больше не чувствовала себя только телом, стоящим на коленях в разрушенном тайном храме. Я одновременно ощущала камень под собой, токи в стенах, солёную воду вокруг дворца, все пульсирующие души вокруг, древние жилы энергии, уходящие в основание острова, и дальше — дальше — в сердечники, в питающие линии, в незримую сеть, которой был пронизан весь этот Мир.

Он откликнулся. Сразу. С ошеломляющей и прекрасной мощью.

По полу, по трещинам, по стенам, по обрушенным колоннам побежали световые жилы. Сначала тонкие. Потом всё ярче. Всё гуще. Они тянулись ко мне, как ручьи к морю, соединялись, переплетались, вливались в моё ядро, в мои каналы.

Больно. Слишком больно. Я вскрикнула и едва не сорвалась, но Ариан удержал меня за плечи. А малыш-дракон прильнул ко мне сильнее.

— Я рядом, — выдохнул Ариан мне в висок.

Его сила вошла в меня следом.

Не как отдельный поток — как опора. Как вторая нота в резонансе. Он не пытался перехватить или подавить этот процесс. Он просто встал рядом внутри него. Подпёр меня собой, своей волей, своим ядром, своей упрямой, неотступной верностью.

Наш резонанс включился на полную, смешивая не только энергию, но и чувства, воспоминания. Вместе с разрывающей болью от потока меня затопило его решимостью быть со мной до конца… и всепоглощающей нежностью

Я ощутила, как часть перегрузки уходит в него, и в тот же миг его пальцы дрогнули сильнее, челюсть напряглась до боли. Но он не разомкнул связь.

— Ариан… — сорвалось у меня.

— Давай, Рейна.

И я начала. Не ломать. Не затыкать дыру силой. Не сдерживать. Я стала перепрошивать эту часть пространства.

Для начала перед моим внутренним взглядом ритуальная схема раскрылась целиком: вырезанные в камне каналы, узлы накопления, точки привязки к Грани, управляющие линии Шаар'Энны, места, где в плетение были вживлены искажённые фрагменты хаотической энергии. Я увидела её как чертёж. Как испорченный механизм. Как изуродованную формулу, которую ещё можно перевернуть. Чтобы не дать ей даже в фоновом режиме передавать энергию на грань. И перестроить, чтобы она работала на истощение грани, а не подпитку.

Раскрытие заменить на укрепление. Захват — на запечатывание. Проток внутрь — на выталкивание наружу.

Я подняла руку. Кажется, она светилась. Пальцы дрожали, но слушались. Малыш-дракон свернулся клубком на моих коленях, почему-то на них уже едва помещаясь. От него по нашей связи исходила полная поддержка.

В воздухе одна за другой вспыхнули печати. Сложные. Многоуровневые. Не боевые — структурные, переплетённые, глубокие. Теперь они должны подействовать, ведь напитывались они уже током самого ядра Мира, напрямую.

Я расположила печати над узлами контуров ритуальной схемы жриц, что была заложена лишь с одной целью — передать энергию к грани. И ввела одновременно все 6 печатей в узлы.

Храм озарился светом. Не бурым. Не грязным. Чистым.

Белый с золотом и синевой глубинной воды. Свет энергии не бил, как удар. Он прошивал пространство, изменяя узлы ритуальной печати, как нити.

Грань взвыла. Да, именно так — не звуком, а ощущением, от которого у меня заскрипели зубы. То, что пыталось пролезть с той стороны, почувствовало сопротивление. Настоящее. Ещё бы, я окончательно отрубила питание и включила отток поглощённой энергии. Капля в Океане, но всё же.

Я открыла глаза, сформировав и удерживая огромную многослойную структурную печать. Она не была такой, как прежние. Вообще не была похоже ни на что виденное мною раньше. Я бы сказала, что была она божественного запредельного уровня. Я создала её интуитивно, держа в голове одну задачу: починить разрыв.

Печать покрыла всё место разрыва грани. И на моих глазах стала формироваться новая структура нашего измерения. Не плоская стена — объёмное живое плетение, словно сотканное из тысяч световых жилок. Оно закрывало, уплотняло, вытесняло чуждую силу обратно.

Но Хаос уже вцепился за свой шанс.

В тьме за Гранью проступила огромная масса, что давила своей ужасающей энергией жадности и распада.

Не тело — невозможность тела. Нечто слишком большое, слишком многослойное, чтобы разум мог охватить его целиком. Оно давило на разрыв, пытаясь продавить его собой, и от этого у меня из носа хлынула кровь.

Я захлебнулась воздухом.

— Рейна! — голос Иарассы донёсся будто издалека.

Она и ещё две жрицы Май-Нур встали полукругом у нас за спиной, усиливая внешний контур защиты. Королева в этот момент сцепилась с Шаар'Энной у разрушенного края печати. Та всё ещё пыталась прорваться ко мне, била искажённой силой, извивающейся, как живая грязь.

— Ты не закроешь! — взвизгнула Шаар'Энна. — Это уже началось!

Королева ударила её так, что ту швырнуло в колонну.

— Замолчи, тварь, — холодно сказала она.

Но Шаар'Энна поднялась.

Измотанная. Полубезумная. С уже обожжённым лицом и разорванным рукавом. Но всё ещё опасная, потому что держалась не на собственном резерве, а на том, что уже успела вобрать в себя из ритуалов.

И тогда я почувствовала, как у меня на коленях меняется дракончик.

Сначала полыхнуло резким теплом от ранее прохладной чешуи. Потом маленькое тело обволокло тонкими ручейками энергии, которые до этого стремились ко мне как к своему центру со всех сторон зала, дворца, напрямую от сердечника. Теперь же на малыша перешла часть этого нескончаемого и могучего потока энергии мира. Я увидела и одновременно ощутила, как ядро малыша вбирает в себя эту силу, стремительно растёт. Дракончик соскользнул с моих рук. Он стал тяжелее, больше и продолжал расти! Он, мотая головой и ощущая ту же боль, что и я от огромного количества энергии, отходил от меня всё дальше. Он ревел от боли сначала тонко, а потом всё более мощно и ниже.

Чешуя темнела прямо на глазах — из голубой становилась насыщенно синей, как ночное море. По ней пробегали голубые и золотистые разряды энергии. На голове проклюнулись два извилистых золотистых рога и стали удлиняться. Крылья, ещё недавно смятые и слабые, расправились шире, вырастая. Лапы мощно упирались в пол, скрежетали огромные когти, размером с мой кортик, по каменному полу, а на кончике хвоста формировался обоюдоострый плавник.

И вот он уже, изогнувшись кольцами, достигал головой края свода пещеры и возвышался надо мной, окутанный энергией.

Я поняла. Связь.

Пока через меня шёл поток силы Мира, часть его — через наш энергетический резонанс — впитывал и он. Тогда и Ариан... Надеюсь он не превратиться в огромную амфибию…

Потеряв мать, дракончик словно добирал то, что должен был получить рядом с ней ещё позже. Он вырос быстро. Неправильно быстро. Но не искажённо. Не хаотично. Скорее — отчаянно, потому что судьба не дала ему возможности побыть маленьким беззаботным драконом, а призвала на войну. И он принудительно повзрослел.

Шаар'Энна это заметила тоже. И рванулась к нам в последней попытке.

Королева успела перехватить её, Сиарран подрезала контур сбоку, Иарасса ударила сверху, но искажённая вывернулась с такой злой, фанатичной силой, что прорвала полукольцо защиты, получая страшные раны, и почти дотянулась до меня.

Но не дотянулась. Новый дракон сорвался с места раньше.

Уже не малыш. Почти взрослый. Огромный для нескольких мгновений жизни, тёмно-синий, с золотыми всполохами на чешуе, с расправленными крыльями и глазами, в которых больше не было детской беспомощности.

Там была скорбь. И ярость.

Он снёс Шаар'Энну всей массой, сбил с ног и, не дав ей даже вскрикнуть по-настоящему, сомкнул огромные клыкастые челюсти.

Короткий, захлебнувшийся крик всё-таки прозвучал. Потом оборвался.

Сиарран моргнула, переводя взгляд с дракона на место, где только что была главная жрица.

И, тяжело дыша после боя, выдала почти ошарашенно:

— Эй… выплюнь. А как же суд?

Иарасса рядом хмыкнула — резко, нервно, неверяще. Даже королева на миг застыла, приходя в себя после боевого запала.

А дракон, уже заглотивший Шаар'Энну, медленно повернул к нам голову.

И… совершенно непочтительно икнул.

По его великолепной тёмно-синей чешуе с золотистым отливом пробегали искорки энергии.

Я бы, может, даже рассмеялась. Если бы в этот момент меня не рвало изнутри потоком силы. Потому что это был ещё не конец. Я всё ещё удерживала печать, которая продолжала перестраивать структуру пространства. Рост дракона и казнь главной жрицы заняла пару минут. Со стороны разрыва шли мощные импульсы, попытки разрушить печать. И вдруг после мощного толчка, от которого я ощутила боль во всём теле и вкус крови во рту. Бездна!

Кусок Хаоса, его грязной энергии, проник на нашу сторону. Ариан дёрнулся, формируя сдерживающий контур, подключились королева и её дочери.

Этот сгусток шипел, соприкасаясь с чистой энергией этого Мира, не пропущенной через ритуальную печать. Он корчился и сгорал. Добил его дракон, пустив разряд в самый центр этого тёмного куска энергии. И тот, клубясь в конвульсиях, просто истлел в чистой энергии.

Разрыв в это же время всё уплотнялся, исцелялся. Но я всё ещё видела Хаос по ту сторону грани — вязкую, тёмную, шевелящуюся массу, которая не имела формы, но искажала всё, к чему прикасалась. Камень рядом с ней плавился в уродливые геометрии. Воздух сворачивался в спирали. Сам свет там начинал умирать.

Я снова закрыла глаза, открываясь потоку ещё сильнее. Стиснула зубы. Надеюсь, не сдохну. Не хочу, чтобы Ариан нашёл себе другую жену.

— Эй, даже не думай, неугомонная! — Ариан попытался пошутить, стиснул мою руку. Кажется, последние слова я произнесла вслух.

И тут меня будто прошила молния. Я думала до этого было больно… Неет… Мир усилил поток энергии ещё больше. Чтобы наверняка хватило.

Поток чистой силы пошёл через меня с такой мощью, что я перестала чувствовать тело. Не ощущала себя как Рейну. Только свет. Только структуру. Только грандиозное, невозможное усилие — как если бы через человеческое сердце вдруг пустили течение целого океана. Я сама стала этой энергией.

Словно соединившись с Арианом, увидела сияющий силуэт со стороны: объятая золотисто-белой энергией, с развевающимися от энергии волосами, моя фигура слепила. Ко мне во всех сторон стекались потоки энергии, усиливаясь, утолщаясь… Меня резко выкинуло из его сознания, Ариан отлетел от меня, отброшенный мощным потоком энергии. Я продолжала видеть перед собой лишь одну цель: исцелить пространство, остановить захватчика, иначе он меня уничтожит и поглотит. Все мои искорки будут пожраны. Я не могу это допустить. Я — Мир. Всё является частью меня. И я есть в каждом. Я сама вливалась в эту структуру, закрывала собой разрыв…

Ещё больше энергии полилось в печать, которая латала структуру разрыва. Осталось ещё немного. Скверна иного измерения билась с той стороны, но против чистой энергии мира, ослепительной и сжигающей, не могла ничего сделать, корчась при соприкосновении с печатью.

Внезапно световые жилы вспыхнули разом, прошивая храм от пола до потолка.

Хаос отдёрнулся от разрыва по ту сторону, и печать, что неумолимо ткала с нуля новую структуру пространства мощными нитями энергии, окончательно восстановила целостность, стирая грань, исцеляя этот участок пространства.

Последняя вспышка была такой яркой, что зал ослеп на несколько ударов сердца. А потом всё кончилось. Просто кончилось.

Поток отпустил меня так резко, что я не удержалась. Пальцы разжались. Тело стало чужим и непослушным. Осознание себя возвращалось.

Я рухнула бы лицом в камень, если бы Ариан не подхватил меня. Где-то рядом, будто издалека, кто-то ахнул.

Я моргнула. Очень медленно. Мир был мутным, расплывающимся, будто сквозь толщу воды, но я ещё видела пульсацию потоков в структуре пространства. И ощущала, как горят внутренние каналы, как тяжело даётся вдох, словно после сильнейшего удара об воду… Я сплюнула кровь на каменный пол.

Последнее, что я почувствовала прежде, чем окончательно провалиться в беспамятство, — руки Ариана, крепко прижимающие меня к себе. Его дыхание у виска. Его дрожащие пальцы, убирающие волосы с моего лба. Горячий, отчаянный поцелуй в висок.

И низкий, тоскливый рык совсем рядом. Дракон.

Он уже почти достиг размеров своей матери. Огромная тёмно-синяя морда уткнулась мне в бок, и он глухо, тяжело заурчал, будто звал меня обратно. Будто не мог вынести ещё одной потери. Я потянула к нему руку, нащупав огромные клыки, попыталась почесать под челюстью, но руку обессилено упала.

Сквозь уплывающее сознание я услышала голос Ариана. Сломанный. Тихий. Совсем не похожий на него обычного.

— Рейна… вернись ко мне.

И я провалилась. Но не во тьму, а в ослепительный свет.