49

Руки взметнулись вверх, и я уперлась в ставшую знакомой грудь, ругая себя за глупость. Как можно было его не узнать? Ведь пойми я, кто рядом, сбежала бы, не раздумывая.

И была бы сожрана.

Внутренний голос не дремал, и я попыталась его заткнуть, но стоило ощутить легкий укус нижней губы, мозги сами собой растворились и превратились в желе.

Язык прошелся по красноватому следу от зубов, и скользнул за щеку, имитируя другое сводящее с ума движение, воспоминания о котором тут же разбавились сдобренную изрядной долей адреналина кровь дичайшим возбуждением. Стиснула пальцы, сминая грубую ткань комбеза в кулаках, и едва не застонала, когда Андрей чуть присел и, приподняв меня над полом, вжал в стену, подхватывая под ягодицы. Наши лица оказались на одном уровне, и поцелуй неуловимо изменился. Стал глубже и размеренней. Шероховатость стены контрастировала с упругостью его груди и я совершенно забывшись, скользнула ладонями по широким плечам выше и зарылась в черные волосы пальцами, ощущая их жесткость.

Вдох сорвался с его губ, и пальцы на моих бедрах сжались, притягивая меня ближе к его паху.

И это отрезвило.

Дернулась, злясь на себя за такую не к месту проявленную слабость и укусила его губу, но не заигрывая, а со злости, что снова решил меня использовать.

Зашипел отодвинулся и получив пару ощутимых толчков по груди опустил меня на землю, продолжая закрывать собой от всего мира.

— Пусти. — Вырвалось чуть громче из-за накатившей ярости и отвращения к себе, и Андрей подчинился отступая, а я тут же рванула от него прочь выскакивая из укрытия прямиком в руки Жанки, на плече которой горела лампочка.

И меня сожрала собственная подруга.