62

— Ты не должна торчать тут в одиночестве. — Лика вырвала из моих рук пижаму и отшвырнула в сторону. Жанка устало проследила за розовой тряпкой взглядом, а я непонимающе моргнула. — Вставай и проучи этого мудака, тебе категорически запрещено отсиживаться в своей комнате, пускай она и охрененная.

Прыснула, заметив ответную улыбку Жанки. Лика посмотрела на нас, как на недалеких, и подцепила мою руку.

— Вставай и пошли зажигать. В твоем доме вечеринка, а ты как старая бабка будешь сидеть в комнате на чердаке?

— Лика, прекрати…

— А что я такого сказала, Жан? Андрей обидел мою заю, а я должна молчать? — Перевела на меня безапелляционный взгляд. — Встала и пошла на вечеринку. И чтобы я не видела на твоем лице кислой мины. Ты королева в этом доме сегодня. Так, правьте ваше величество!

— Лик…

— Молчи, Жан. А ты на выход, живо! Прикид зачетный, только… стой. — Подруга метнулась к гардеробу и вернулась через секунду с босоножками на шпильке. — Снимай свои сандалии. Пускай с утра отвалятся ноги, но зато сегодня эти ноги потопчутся по самолюбию некоторых наглых засранцев, возомнивших, что им все можно.

Я едва успела переобуться и застегнуть тончайшие ремешки, как оказалась в коридоре второго этажа рядом с Ликой и Жанкой. Подруги подцепили меня под руки и повели к лестнице. Справа нетвердая хватка, которая кажется даже тянула меня назад, в комнату. Слева жесткая, уверенная, цепко тащившая меня на вечеринку.

И признаться честно, я сама пока не знала, чего хочу на самом деле.

Толпа по-прежнему бесновалась, и спустившись с лестницы, мы влились в нее словно были ее частью. Лика дала знак Жанке, и та отделилась от нас и скрылась в проеме кухни, а мы остались в толпе, поддаваясь ритму музыки.

Чувства и мысли отошли на второй план, уступая место рвущимся наружу инстинктам. Они вели, заставляли подчиняться движениям, которые диктовало тело, и в эту секунду я ощутила себя живой.

Танцы, волосы по щекам, горящие глаза и музыка. Мы с ней едины. Я её продолжение.

Опустила ресницы, лениво проводя ладошками по талии, ниже и ощутила, как поверх моих рук опустились чужие. Крупные кисти надавили, побуждая подчиниться, и мои руки, ведомые другими, поползли вверх. Провели огненную дорожку от бедер выше к ребрам и снова скользнули ниже.

Не открывала глаз, боясь стряхнуть наваждение, порождающее воспоминания о других до боли знакомых руках. Прикосновение обожгло мои бедра даже сквозь прохладу моих же ладошек, и я ощутила, как партнер прижался ко мне сзади спина к спине, бедра к бедрам. Он ниже, чем тот, кого я хотела бы ощутить рядом, и это вызвало мгновенное отторжение.