69

Едва зайдя за угол как ошалелая рванула к выходу и толкнув дверь выскочила на улицу.

Приорка стояла на подъездной дорожке, и я рванула к машине, но вспомнив, что закрыла ее, а ключи по глупости оставила на тумбочке в спальне метнула взгляд на террасу, где с видом сатаны в самом грозном его обличье стоял Орлов.

Тебе пиздец.

Его глаза говорили, нет вопили, что мне надо убраться подальше. И я наплевав на ключи от машины рванула по зеленому газону в сторону ворот.

Сердце грохотало в горле, ладони вспотели, а ноги едва не подкашивались от волнения, но я продолжала бежать в надежде, что смогу уйти живой.

Наивная.

Когда цель была почти достигнута, когда до калитки оставались считанные метры, когда я уже почти схватила удачу за хвост, меня буквально сбили с ног.

Чудом не упала и по инерции пробежала еще пару метров, прежде чем меня впечатали в каменное ограждение за будкой охраны.

Вскрикнула, зажмурилась готовясь к самому худшему, рвано выдохнула, когда Андрей дернул меня за волосы и медленно и смачно намотал их на кулак, заставляя меня запрокинуть голову и взглянуть в глаза страху.

Его взгляд больше не напоминал жидкий огонь. Она сам стал огнем, готовым спалить к чертям всю меня и мир вокруг.

— Сука. — Сжал кулак, и я ощутила как волосы натянулись до боли. До ювелирно тонкой грани боли, когда еще чуть-чуть и уже слишком. — Сука ты Света.

Распахнула глаза шире, не веря своим ушам. Андрей грозно смотрел на запрокинутое лицо, но голос его был другим. Не злым и яростным, как я ожидала.

Другим.

Бархатным, с оттиском нежности и пьянящей хрипотцой.

— Сука. — Дернул уголком губ даже не пытаясь скрыть улыбку, а потом положив вторую руку поверх чокера притянул меня к себе и накрыл похолодевшие губы своими.

Сминал. Впечатывал. Сжирал. Трахал мой рот языком так жадно, словно месяц голодал и теперь получил любимое лакомство. Губы дразнили, язык вторгался и дыхание и без того давно покинувшее тело никак не хотело возобновляться. Потому что не до этого было. Жажда кислорода превратилась в другую не менее жизненно необходимую жажду. Я до боли хотела Андрея. До одури. До поплывшего сознания. До умопомрачения. До подкосившихся колен. До ослабевших рук. До ослепляющих вспышек в сознании хотела этого гребанного мудака, который как одержимый продолжал в меня вгрызаться, не разжимая рук.

— Сука. — Провел языком по моим истерзанным губам и снова оскалился. — Угораздило же меня.

Неожиданно нежно коснулся губами и отстранился согревая насмешливым взглядом.

— Сколько там было?

— Тридцать четыре восемьсот пятьдесят… — Севшим голосом все еще не веря, что убивать меня никто не собирается.

— Купила конину?

Кивнула и Андрей сместил ладонь и провел большим пальцем по чокеру.

— Умница. — Кулак в волосах разжался, и Орлов аккуратно помассировал затекшую кожу. — Знаешь что на твоей шее?

Непонимающе моргнула, и Андрей снова провел по чокеру. Помотала головой, чувствуя легкое покалывание в исцелованных губах.

— Черный пояс по горловому минету.

Прыснула, утыкаясь в его подрагивающую от смеха грудь и рассмеялась, чувствуя, как все страхи отступают на второй план, оставляя внутри согревающую душу легкость.

Угораздило же меня…