83

Не знаю, кто из нас быстрее преодолел разделявшее расстояние, возможно оба, потому что как только мы оказались рядом, тут же потеряли контроль, ощущая дикую потребность стать еще ближе. Поддел мои бедра, заставляя обвить его талию ногами, и притянул ближе, вжимая в свой обжигающий торс.

Губы впились в губы, смазывая нежность от поцелуя сносящей крышу яростной жаждой. Кусал, вгрызался, трахал мой рот так как умел только он, и как любила я. Пальцы впивались в бедра, причиняя физическую боль, но я не обращала на нее внимания, когда остервенело цеплялась за его футболку, стягивая ту с широких плеч.

Промокшая ткань поддалась не сразу, и я отбросила ее на кафель, теперь цепляясь за свою. Одним движением сдернула и ее, насильно отрываясь от голодного поцелуя, и снова приникла к губам Орлова, чувствуя дикую необузданную жажду по его телу, прикосновениям, чувствам.

Кружево бюстгальтера не хотело поддаваться, и Андрей просто порвал его на мне отбрасывая в сторону. Моя ледяная грудь коснулась его горячей и оба сорвались на хрип, продолжая жадно выпивать дыхание друг друга. Неужели не сон?

Орлов шагнул под крышу и опустил меня на плетеный стол, перемещая пальцы с бедер к пуговице джинсов. Стянул с меня их вместе с трусиками, пока я справлялась со шнурками его трико и сдергивала их, мечтая поскорее ощутить его жар внутри.

Подхватил меня под колени, раздвигая бедра, и одним мощным толчком туго вошел в меня, срывая с губ протяжный стон.

— Наконец ты моя. — Прохрипел на ухо, и не сразу удалось разобрать, его слова, потому что мозг отключился в тот момент, когда налитый стояк грубо раздвинул складки и проник внутрь, выбивая воздух из моих легких. Так же грубо как настойчивые губы терзали мой рот. Так же грубо, как огромные руки стискивали бедра, раздвигая их шире, заставляя меня принять его еще глубже.

Орлов не занимался сексом. Он долбил. Трахал. Подчинял. Каждым толчком выбивал дыхание, заставляя меня срываться на хрип, чувствуя, как раскаленный кол поршнем вбивается внутрь.

Выгнулась, цепляясь за широкие плечи и не отдавая себе отчета что ногти впились в кожу его спины, а бедра покрылись синяками от грубости его хватки, ощутила как в глубине естества поднимается буря в сто крат сильнее той, что бушевала сейчас на улице. Она закладывала уши, натягивала струной нервы, заставляла выгнуть спину, повинуясь спазмам дичайшего в моей жизни оргазма, который я испытала лежа на столе под этим диким грубым самцом, озверело ловившем мои стоны и забивавшем член все глубже, пока буря не поглотила и его.

Орлов с хрипом рванул меня на себя, вбиваясь так глубоко, что стало больно. Широкие плечи дернулись, член внутри запульсировал, и Андрей вцепился в мой подбородок, глядя прямо в глаза.

— Никому сука не отдам, поняла? — Прикрыл глаза содрогаясь в оргазме, а потом опустил руку и, обхватив член вынул его, стряхивая тянущуюся ниточку спермы от его головки к поблескивавшим влагой складкам. — Моя.

И снова прошиб меня грубым толчком, загоняя стояк внутрь как поршень вместе с остатками своей спермы.

— И не вздумай даже рта открыть, чтобы поспорить. — Подцепил меня под попу и, не вынимая, поднял на руки, заставляя снова обхватить его талию ногами, а шею руками. — И никаких таблеток сука, поняла?