92

Андрея я так и не дождалась, и улеглась в постель измотанная до ужаса.

Одеяло не грело, и я дрожала, лежа в темноте и считая минуты. Замерла, слыша гул подъезжающей к дому машины, но шагов в коридоре не было, и я решила, что мне просто почудилось.

Тишина в пустой комнате давила, угнетала, вызывала желание воткнуть в уши наушники, чтобы не было так мучительно больно осознавать, что Андрей все еще не перезвонил, значит, видимо еще не вернулся и не забрал у Бори телефон.

Сколько прошло, час, два?

И эта мысль в клубок сматывала мои нервы, натягивая их до срыва дыхания, потому что не могла больше об этом думать.

К черту!

Если моя будущая жизнь в роли девушки Орлова будет такой, то я не готова ею становиться. Ждать его, уговаривая себя что он не трахает Таню — самая мучительная в мире пытка, и я не готова добровольно терпеть ее каждый вечер.

Скрип двери на террасу заставил открыть глаза и повернуться к окну.

— Спишь? — Андрей вошел в комнату, устало шагая к моей кровати. Сел на ее край, у моих ног, и я ощутила как от него прет чужими духами. Я что-то говорила о пытках? Эта больнее…

— Где ты был? — Старалась говорить спокойно, делая вид, что засыпала, но страх, что Андрей услышит бешеный ритм моего сердца, мешал успокоиться.

— У Бори. Курили кальян, общались. Жанна передавала тебе привет.

Вот как…

— Я звонила тебе. — Господи, голос как у обиженной жены, которая в курсе, что муж ходил налево. Ненавижу себя!

— Я не мог ответить.

Да, я в курсе.

Скажи мне, где ты был, скажи. Пожалуйста…

Но Орлов моим молчаливым мольбам не внял и поднялся с кровати, стягивая с плеч куртку.

— Я в душ. Дождешься меня?

Хотелось съязвить, ответить грубо, заорать, вместо этого я вздохнула и устроилась удобнее, сохраняя псевдоспокойствие.

Понял ли он, о чем молчала? Знал ли, как мучительно сгорало от ревности все внутри? Вряд ли…

И изменить ничего не мог. Или не стал…

Бросил куртку на стул и продолжил раздеваться, больше не проронив ни слова.

Когда он вышел из душа и забрался под одеяло, смыв с себя запах чужой бабы, я уже уговорила себя успокоиться. И даже достоверно изобразила, что сплю, когда Орлов прижался ко мне сзади и поцеловал в висок.

На его вопрос, сплю ли я, не ответила.

Пускай думает что хочет.

Лежала в тишине и слушала его мерное дыхание, больше всего на свете мечтая подняться и стряхнуть с себя его такие до боли нежные и родные руки, которые сегодня касались другой.

Хочу ли я быть его девушкой? Хотела…

Готова ли прожить оставшиеся дни так? Нет.

Дыхание Андрея стало мерным, ровным, глубоким. Рука на моей талии ослабла, и я поняла, он уснул.

Тихонько выбралась с кровати и подошла к туалетному столику, доставая из ящика блокнот и ручку.

Говорят, время лечит.

И сейчас настал момент это проверить.