Глава 69. Ни жив, ни мертв

Медленно шел вверх по лестнице и прислушивался. Однако мне мешал чертов скрип ступенек под моим весом. Напрасно я надеюсь что-то услышать наверху. Все неизменно уже по меньшей мере два месяца. Но я почему-то жду чертового чуда каждый божий день…

Открываю единственную дверь и вхожу внутрь, откровенно боясь, что надежды уже нет.

Свободно выдыхаю, когда вижу, что все по-прежнему.

Мой брат не живой, но и не мертвый. Все процессы в его теле остановились, лишь только сердце, которое сейчас медленно бьется, отличает его от мертвого волка. Я почти не слышу его вздохов. Он просто лежит: ужасно бледный, в своем прежнем теле, с вечно закрытыми глазами, и не подает признаков жизни уже третий месяц.

В ту ночь я уничтожил яд в его теле, но и сделал кое-что другое. Мой дар в этот раз подействовал по принципу: одно лечит — другое калечит. В определенном смысле я убил его, частично разрушил его организм, но думаю, именно благодарю своему дару он смог выдержать, и сейчас находится в своем роде — коме.

Ладно бы, если только это… Теперь его тело излучает мой дар в открытую. И так будет до тех пор, пока он не справится и не выйдет из этого состояния. К нему никому нельзя приближаться: ни людям, ни волкам, кроме меня. Именно по этой причине нам пришлось соглать всем, чтобы клан не пришел в упадок, чтобы волки не сходили с ума из-за страха, что один из нас представляет смертельную опасность.

Отец отдал такой приказ. Ведь он вожак, он видит всю картину целиком и знает, что может случиться. Это я мог понять.

Что касается Софи… да, и ей мы жестоко соврали прямо в лицо, что было сложнее всего. Ведь именно мне пришлось это говорить… Мы побоялись, что она станет рваться к нему и хрен кого послушает. Она же никого не слушает. И, скорее всего, она нашла бы способ натворить непоправимого. Однако, тогда мы сомневались, поступаем ли мы правильно.

Но когда мы узнали о ее новом положении, то мы пришли к единогласному решению — убить его в глазах Софи. Мне больно это говорить и даже думать, но ведь он может и вовсе не вернуться к нам.

Мы думали, что это продлится неделю, две, ну от силы — месяц, но он не возвращается к нам.

Я присел на край кровати и стал смотреть на брата.

— Ты должен вернуться, Джош, — я каждый день с ним разговариваю, хоть он и не слышит меня. — Все встанет на свои места, когда ты вернешься. Ты нам очень нужен. Особенно Софи…

В ответ, конечно же, ничего.

— Это я виноват. Не смог для тебя постараться как следует, — отвел взгляд в маленькое окно напротив. — Но мы все еще не теряем надежду, что ты вернешься к нам. По возвращению тебя ждут только хорошие новости. Тебе есть ради чего жить и к чему возвращаться, потому ты должен… — замолкаю.

Мне тяжело. Мне очень тяжело находиться рядом с ним. С таким… Это словно уже не мой брат. А безмолвное тело, которое собирается лежать здесь целую вечность.

— Я пойду… — поднимаюсь, и быстро направляюсь на выход.

Взглянул на него напоследок перед уходом. Каждый раз так делаю.

— Ну, как? — Эрин уже встречала меня у лестницы на первом этаже, вцепившись в перила руками.

Я молчу и прохожу дальше, на кухню. Открываю кухонный шкаф и достаю из него бутылку коньяка и один стакан. Обе стекляшки ставлю с грохотом на стол.

— Двэйн, я с тобой вообще-то разговариваю. С каких это пор я стала прозрачной? — я вижу ее лишь боковым зрением.

Опять же молча откручиваю крышку и наливаю стакан почти до краев, после чего выпиваю его залпом, не поморщившись.

— Что ты делаешь, Двэйн?..

— Напиваюсь, — сухо, но в то же время грубо бросаю я. — А на что это по-твоему похоже? Лучше не выводи меня сейчас, — покосился на девушку, затем еще раз наполнил стакан, который мне уже не дали выпить. Зараза вылила его в раковину, а бутылку поставила назад в шкаф.

— Ты пугаешь меня, — смотрит грустными глазами. — Прости, я все это время накаляла тебя донельзя. Во всем и постоянно ищу причину уколоть тебя и обвинить. Но в том, что случилось, нет твоей вины…

— Ошибаешься, — отступаю назад от девушки.

— Может… может нам стоит позвонить ей? — робко произносит Эрин, делая шаг ко мне.

— Нельзя этого делать сейчас, — качаю головой, прикрывая веки. — Она не поймет… Она сойдет с ума… И нам нечем ее обрадовать, ведь он правда в определенном смысле мертв и сможет в самом деле никогда не очнуться.

Эрин опустила глаза вниз, после чего прижалась поясницей к столешнице.

— А ты не боишься, что потом скажет Джош, если он очнется… то есть, когда очнется… — тянет Эрин, почесывая затылок. — Он же нас по головкам за это не погладит.

— Ему будет не до разборок с нами, ты уж поверь, — да и не боюсь я его реакции, лишь бы пришел в себя уже наконец. — А пока самое главное, что у него все еще есть шанс, и что Софи не лезет на рожон. Она сейчас дома, с отцом. В полной безопасности. Так пусть Джош к такой ней и придет.

Послышались шаги. Шаги отца. Я же так к нему и не заглянул в кабинет. Мне было срочно необходимо выпить. Я вообще сейчас предпочел бы напиться, как раньше, но боюсь, что это невозможно. Просто не дадут.

— Я сходил к нему, — киваю отцу. — Все по-старому. Стабильно, но никаких изменений.