Эпилог

— Курт Харрес, настоящим приговором вы лишаетесь должности, заключаетесь под стражу и направляетесь отбывать пожизненный срок без права обжалования и залога. У вас есть, что сказать суду?

Курт промолчал.

— Всем встать!

Я вздрогнула от удара молотка, но Даррен сразу притянул меня к себе, и я с готовностью спрятала лицо у него на груди.

Слышала, как загомонил в зале, как завопила мать Курта, кажется, упала… Чувствовала спиной тяжелый взгляд бывшего мужа, когда его вели по проходу, но Даррен не выпустил меня из рук, не давая обернуться.

— Тш… — коснулся виска губами.

Зря я пришла. Думала, выдержу, посмотрю в глаза тому, кто сломал, и поставлю точку в этом страшном кошмаре, но сделала только хуже. Меня всю трясло и выворачивало, а в глазах стояли слезы. Но плакать нельзя — на выходе нас ждали журналисты.

Они, собственно, теперь ждали меня везде и всегда. Я даже погулять с ребенком не могла выйти спокойно. Кайл приставил ко мне охрану сразу же, и я привыкала к пристальному вниманию общества.

Я подняла глаза на Даррена, понимая, что в этот самый момент он смотрит на Курта. Спокойно, равнодушно… И была ему благодарна, что поставил точку вместо меня. Я бы не смогла.

Я вообще стала какой-то слабой рядом с Дарреном, но мне это нравилось. Времена бесконечного бегства и борьбы прошли. Когда он сказал, что жить буду с ним, я возразила последний раз. Дальше — вложила свою жизнь в его руки и отдалась ему целиком и полностью.

Теперь мы жили в просторной трехкомнатной квартире на невообразимой высоте. Ее и правда быстро подобрали — всего за неделю. Но мы почти не участвовали в ее оформлении. Даррен только протягивал мне планшет временами с каким-нибудь проектом спальни или кухни, и я не глядя ставила галочку. Ну какая мне разница после моей квартирки в черном квартале?

Когда Даррен ее увидел, долго молчал. Я впервые узнала, как красноречиво жестко он умеет молчать. Лучше бы говорил и ругался. Но он только протянул руку к пакету с вещами и так хлопнул дверью, выходя за мной из квартиры, что в ванной, кажется, упало зеркало. То самое, в которое я смотрелась по утрам…

Стоило обосноваться на новом месте, я сразу ринулась устраиваться на работу, но тут же получила щелчок по носу. Даррен первым делом вернул меня в клинику к доктору Драйзеру, и уже через неделю я вышла оттуда с двумя почками. Нервное было время, потому что Джи осталась с Дарреном. Сначала я думала, что попрошу Рошель взять ее на это время, но двое самых важных для меня людей быстро изменили мое мнение. Даррен сначала забирал дочку из садика, потом оставался с ней гулять на площадке. Вскоре я застала сладкую парочку за чтением книжек, а когда Джи попросила Даррена уложить ее спать и поцеловать на ночь, поняла, что можно выдыхать — капитанское обаяние покорило еще одно девичье сердце.

Навещали они меня в больнице уже в обнимку, и время без меня только пошло обоим на пользу.

На самом деле папы у моей дочери не было никогда — Курт не проводил с ней время вообще, а в мое отсутствие сдал нянькам и гувернанткам. Теперь Джи училась доверять новому мужчине в ее жизни, как и я. Собственно, Даррен пользовался проверенными методами и с ней — повел Джи на «Вилли», пока меня не было, чем влюбил в себя мою дочь окончательно.

Только потом я узнала, что он показывал лодку новому капитану…

— Пойдем, — шепнула Даррен и повел меня к выходу из здания суда.

Плотная завеса из репортеров была пройдена с рекордным временем, и вот мы уже сидели в автомобиле, увозившем нас прочь.

— О чем думаешь? — спросил он, но голос прозвучал неожиданно глухо.

— О том, что ты почему-то не зовешь к себе на колени, — и я сама бесцеремонно влезла к нему в руки, любуясь его усталой улыбкой.

Со своей отставкой он совсем вымотался, потому что просто так убрать из жизни «Вилли» оказалось сложно. Оставалась куча нюансов, и Даррен, невероятно переживавший за свое детище, мотался на лодку каждый день, обучая новый экипаж. Не все согласились перейти под командование нового капитана, да и предателя тоже нужно было заменить.

— Со мной все в порядке, — улыбнулась. — А вот с тобой…

Меня беспокоила эта его идея с отставкой. Я несколько раз пыталась предложить компромисс, переживая, что он из-за меня отказывается от дела всей жизни. Но он лишь отрицательно качал головой и напоминал, что выбор сделал, также как и я.

— Со мной тоже все хорошо. И у меня для тебя сюрприз, — он обнял меня крепче и прикрыл глаза, — поездка выйдет немного длиннее, чем ты ожидаешь, а потом пересядем на флайглайд… и полетим к морю.

Мы так и не отменили помолвку, но и дату тоже не объявили, оставив себе время. Я ни разу не сказала, что люблю. Как и он. Но мы не могли оторваться друг от друга каждую свободную минуту, что удавалось остаться вдвоем. Я и сейчас чувствовала, как успокаивается все внутри в его руках, как отступает страх пережитого и будущего.

— И что за сюрприз? — уткнулась в его шею.

— Не терпится тебе показать дом…

Конец