Глава 39

“Ты мне не нужна” — голос капитана эхом раздавался в голове, выжигая, казалось, всю радость, все счастье, что было на этой земле.

“Ты мне не нужна” — голова начинает кружиться от горького осознания, что Чэдвик был прав. Поиграл и бросил. Избавился от старой, надоевшей куклы.

“Ты мне не нужна” — и мир вокруг рухнул в одну секунду, растоптав все живое, во мне, в одночасье лишив меня всего. Снова.

Тише, моя дорогая девочка, тише. Ты знала на что идешь! Никаких слез. Поплачем потом, в пустой квартире, в компании обжигающе ледяного виски. Только не сейчас. Не с ним. Не смей показывать свою слабость! Не смей открываться мужчине, который голыми руками рвет твое бедное сердечко в клочья. Режет на живую. Господи, как же больно! Словно сломаны все кости. Не могу дышать. Не могу двинуться с места. Не знаю, как жить дальше.

Вдох. Я должна взять себя в руки. Я сильная. Я ментал, в конце концов! Из последних сил концентрируюсь, тянусь к разноцветным нитям, сплетаю в тугие жгуты, упорядочиваю, раскладываю.

Выдох. На удивление, легко справилась. Линдар смотрит в окно и барбанит пальцем по рычагу переключения передач. Наверное, стоит что-то ответить. Вот только что? Попросить объяснений? Глупо. Умолять остаться со мной? Низко. Что ж.

— Ок. — складываю руки в замок, надеясь, что это поможет сдержать нити, которые так и норовят вырваться из плетения и обрушить на меня натуральную истерику.

— И это все? — Хадари вскинул бровь и заметно напрягся. Оу, приятно.

— Ну я… Даже не знаю. — все силы уходят на то, чтобы голос был ровным — Хочешь прощальный секс?

— Ты серьезно? — ой, он, кажется, рассчитывал на калейдоскоп эмоций и реки слез? Извини, капитан, не дождешься.

— Не знаю как ты обычно прощаешься со своими подружками… — поджала чуть подрагивающие губы — Но если честно, не очень хочется.

— Эм… — какой растерянный вид, не ожидала от него — Мне казалось, нам было хорошо.

— Слу-ушай… — ощущение, будто это я решила его бросить, какой ранимый! — ты мне нравишься, конечно, и было неплохо, но…

— Неплохо?! — о, кажется, я нащупала болевую точку самовлюбленного мужчины.

— М-хм…Неплохо. — сделала вид, что задумалась, незаметно затягивая резво расплетающиеся жгуты — Немного повеселились, но на большее я и не рассчитывала, с твоей-то репутацией!

— Вот значит как. — задумчиво протянул Хадари и потер затылок. Надеялся, что я влюбилась в него? Влюбилась. По уши! Но ему этого знать не обязательно.

— Я пойду? — пора. Больше не выдержу — У меня же выходной?

— Не поцелуешь на прощание? — он издевается? Меня уже подташнивает от напряжения.

— В последний раз? — к горлу подкатывает ком, а он согласно кивает, сука! Не могу больше — Линдар… Иди к черту!

Под опешивший взгляд капитана, я вылетела из машины и гордо зашагала к подъезду, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Эмоции бились внутри раненным зверем, разламывая грудную клетку, глаза обжигали предательские слезы, а в горле разрастался ком, размером с карликовую планету. И всеобъемлющая, испепеляющая, выжигающая боль. Почему так больно? Почему?!

Как только чертов внедорожник с его проклятым хозяином остались за тяжелой стальной дверью подъезда, я бешеными рывками поднялась по ступенькам на свой этаж, пытаясь выжечь эту боль рваными вдохами, горящими мышцами, ритмичными шагами. Залетела в квартиру, сползла по двери и разрыдалась в голос, отпуская светящиеся, как бродячий цирк в открытом поле, нити эмоций — горечь, обида, разочарование. Зачем? Зачем он пришел в тот долбанный бар? Зачем я села к нему в машину? Зачем доверилась ему? Зачем?! Где взять сил, чтобы пережить эту боль? Идиотка! Я же знала! Я все знала с самого начала, почему не остановилась? Почему позволила себе надеяться, что со мной будет не так, как с другими? Почему он так поступил? Не хочет связываться с наследницей рода Блэквинд, с сомнительной репутацией? Думает, что у нас с Чэдом что-то было после расставания? Или… Я, действительно, ему не нужна.

Не знаю сколько времени я просидела на полу в прихожей, поджав онемевшие ноги, с саднящим от криков горлом, с опухшими от бесконечного потока соленых слез глазами, с необъятной дырой разрастающейся в груди, с дрожащими от напряжения пальцами, с искусанными в кровь губами. Не помню, как добралась до спальни и отключилась, надеясь не проснуться.

Мудрецы могут бесконечно долго рассуждать о высших смыслах бытия, сыпать советами о том, что время лечит. Но пара умных фраз не спасёт от пульсирующей боли, рвущей в клочья душу. Не объяснят, как подняться с утра с постели и жить дальше, с замирающим от тоски сердцем. Пойти на работу и улыбаться друзьям, вопреки желанию молча лечь и умереть. Как быть с натянутыми в струны нервами, сотканными из волокон горечи и слез. Хлипкими нитями, готовыми в любой момент порваться. Ни один гребанный философ не расскажет, что сделать, чтобы стало легче. А я готова на многое! Только скажите, как? Как справится с желанием рыдать, кричать, срывая горло, рвать волосы на голове. Как начать жить заново?

Но вселенную не поменять. И я совсем не философ, так что стакан воды, традиционный красный свитер, неизменный атрибут начала новой жизни, узкие джинсы и на работу. Ах, да. Прихвачу заявление на увольнение и обновлю резюме на сайте поиска работы. Чтобы никогда больше не видеть долбанного Хадари! Не видеть, не слышать, не знать, забыть, вычеркнуть. Он не хотел видеть меня в ближайшие две недели? Что ж, я порадую его более радужными перспективами.

Мысли ложатся в ровные ряды, занимают свои места и все вроде сносно, только бедное раненое сердечко, при упоминании родного имени, так и норовит в очередной раз тревожно замереть и больше никогда не начать биться. Меня, как будто, швырнуло в прошлое, в тот самый день, когда мне изменил Чэд. Только в этот раз намного больнее. И чемодана нет. И бара. А сногсшибательный незнакомец, в которого я влюбилась до потери сознания, превратился в тыкву.

В шесть-девять я явилась к полудню, пару часов радовалась внезапной оттепели и выгуливала свои красные опухшие глаза, надеясь вернуть их в первоначальный вид. Купила в аптеке успокоительных, расстроилась, что рядом нет напарника, с его чудодейственными напитками, забрела в кофейню, за порцией ароматного кофе, поморщилась при виде своих любимых круассанов, которые вдруг стали символом печали и набравшись смелости пошла прощаться с полюбившейся работой.

— Тэм, а я думал ты в отпуске! — ко мне подлетел жизнерадостный форс и я невольно улыбнулась его довольному виду — Не можешь без меня, да?

— Ни дня, Брант. — усмехнулась я, мазнув взглядом по приоткрытой двери кабинета капитана — Можешь позвать Эмз и Рэна? Мне нужно вам кое-что сказать.

Ал кивнул и быстро удалился, а я скинула пальто и уселась за свой стол. В порыве все бросить, я совсем забыла, что придется проститься с дорогими сердцу людьми. Не знаю, захочу ли я оставаться в Чартауне, где вероятность пересечься с капитаном возрастает в разы. И сейчас, когда друзья дружно шли к моему столу, я смотрела на них и старалась запечатлеть в памяти их лица, звонкий смех, походку — всё, что могла. Они окружили меня и притихли, заметив печальную улыбку на моем лице. Я поднялась, встала рядом с моими драгоценными коллегами, закинула руки на плечи Ремана и Милз, притянула ближе и они сразу поняли, чего я хочу. Наши лица оказались на расстоянии ладони и чуть слышно, шепотом, только для самых близких людей, я начала.

— Спасибо, что были рядом все это время. — нарочито важно начала я.

— Ливингстон, — подозрительно сказал Рэнар — Ты на войну собралась?

— Чш! — заговорчески понизила голос, заставляя друзей прислушиваться — Клянусь, что никогда вас не забуду.

— Все-таки я был прав, Перк тебя по голове приложил… — фыркнул Ал, но Эмили наградила его тяжелым взглядом, дав мне возможность продолжать.

— Клянусь, что не предам, не брошу в беде и всегда приду на помощь. — закончила свою речь и все-таки не сдержала смешок.

— Та-ак — протянула Эмз — Это все очень здорово, но может объяснишь, что происходит?

— Клянусь! — шепнул Рейман, не обращая внимания на озадаченную Милз.

— Ну клянусь. — картинно закатил глаза Брант — Если очень надо.

— Клянусь. — быстро кивнула Милз и вернулась к своему, к слову, крайне уместному вопросу — Что случилось?

— Я увольняюсь. — опустила глаза, пытаясь контролировать эмоции — И планирую уехать из Чартауна. Не знаю когда вернусь. И вернусь ли вообще.

— Ты с ума сошла? — зашипела Эмили — Что он сделал? Это же из-за…

— Так сложились обстоятельства. — перебила я, опасаясь услышать имя, о котором совсем не хотелось говорить. Милз — близкая подруга капитана, она, наверняка, в курсе происходящего.

— Я буду держать тебя в курсе дел, Тэм — весело подмигнул напарник — Каждый день буду звонить и ты не выдержишь.

— Ага! — поддержал Брант — Захочешь вернуться, обязательно.

Эти трое мне бесконечно дороги и я знаю, что они чувствуют то же самое. В моей жизни есть люди, которые будут рядом, чтобы разделить горе и приумножить радости, крепко обнять в минуты печали и отпраздновать неожиданное счастье.

Мы четверть часа стояли обнявшись и болтали обо всем подряд, шутили, смеялись… Я искренне наслаждалась каждой секундой, проведенной с друзьями. А сейчас — пора. Я выслушала наставления друзей и отправила их работать, сама же подошла к кабинету Хадари, теребя в руках белый лист с небольшой надписью в центре. Глубоко вдохнула, толкнула дверь, вошла, как всегда, без стука и наткнулась на строгий взгляд холодных серых глаз.

— Я думал мы договорились, Ливингстон. — он вскинул чертову бровь и смотрел на меня не мигая.

— У меня идея поинтереснее, капитан. — подошла к столу и протянула ему заявление на увольнение — Вам понравится.

— Что это? — Линдар пробежался глазами по тексту и ухмыльнулся — Нет.

— Да. — это еще что за фокусы? Он не может заставить меня работать в шесть-девять.

— Нет. — Хадари порвал бумагу и выбросил в корзину рядом — Ты отстранена, на две недели, по состоянию здоровья — вытащил из ящика стола приказ и пододвинул ко мне.

— Нет. — война, так война. Я подняла листок и повторила действия капитана, через секунду мелкие кусочки бумаги полетели в корзину, составить компанию моему заявлению.

— Да. — Линдар не сдавался, только достал из того же ящика еще один экземпляр. — Рви сколько хочешь, приказ уже подписан комиссаром, а твое увольнение я не подпишу.

— Принесу новое заявление, через две недели. — процедила, сквозь зубы и уперлась руками в стол.

— Неси десять. — Хадари поднялся и повторил мой жест, оказавшись в паре сантиметров от моего лица — Займусь оригами.

Густое напряжение, возникшее между нами, можно было потрогать руками, клянусь. В его глазах разливалась зелень изумрудов, а дыхание, обжигающее нежную кожу губ, лишало рассудка, выбивало землю из под ног и заставляло вспоминать все самое сокровенное, что было между нами. Или это …

— Ты охренел! — я ударила его кулаком в плечо и отскочила назад — Я тебе не нужна, забыл? Зачем ты лезешь в мою голову?

— Жду прощального поцелуя. — зарычал Хадари.

— Не трать время, не дождешься! — прошипела я и вылетела из кабинета, подгоняемая вполне ожидаемой фразой.

— Где-то я это уже слышал.

Я схватила пальто, шагнула к дверям участка и замерла, потому что почти все женщины шесть-девять уставились на что-то крайне интересное. Или на кого-то. К шесть-девять подъехал некто на рычащем черном байке. Глянцевый шлем скрывал лицо, очевидно, отлично сложенного мужчины. Из под распахнутой косухи выглядывала темно-синяя узкая кофта, идеально сидящие джинсы были заправлены в грубые высокие, сверкающие чистотой, ботинки, а обладатель всего этого великолепия, грациозно слез с притихшего мотоцикла и уверенно вошел в участок. Что-то неуловимо знакомое было в этой неторопливой, притягательно-дразнящей походке.

Мужчина подошел к турникетам, ловким движением снял шлем с головы и все ахнули. Сбивающая с ног, ослепительная улыбка, бесстыжие глаза, цвета бушующего океана, взъерошенные, пребывающие в творческом беспорядке, каштановые волосы и очаровательные ямочки на щеках. Господи, это же…

— Добрый день! Я ищу Тамину Ливингстон. — бархатный, сладкий словно мед и такой родной голос.

— Вестар? — я застыла, рассматривая старого друга, который, кажется, провел все эти годы в тренажерном зале.

— Может обнимешь старого друга? — подмигнул Торвуд и я бросилась к нему, не веря своим глазам. Надо срочно потрогать его, чтобы убедиться, что это не иллюзия.

— Как же во время, Вест. — шепнула я, прижавшись к парню.

— Эй, задушишь! — звонко рассмеялся Торвуд — Можно украсть тебя на пару часов?

— На пару недель! — я отлипла от Веста и уставилась на него, боясь моргнуть. Вдруг исчезнет? — Я отстранена, так что полностью свободна. Правда, капитан?

Линдар, все это время стоявший в дверях, не сводил с меня сверкающих зеленью глаз и я не стала упускать возможность. Пару секунд он не двигался, прожигая взглядом то меня, то Торвуда, наконец, нехотя кивнул и мы вышли из участка, под заинтересованные перешептывания коллег.

— Вест, ты с ума сошел? — фыркнула я — Зимой, на мотоцикле?

— Гараж в двух кварталах, просто хотел эффектно появиться! — заговорчески шепнул друг. Узнаю старину Торвуда — Получилось?

— Я надеялась ты поумнел! — толкнула его в плечо, широко улыбнулась и уже через секунду засыпала его вопросами — Где ты был? Почему не писал? Что нового? Какие планы?

— Терпение, Ливингстон! Поставим байк, найдем уютное местечко и я все тебе расскажу. — Вестар надел шлем, протянул второй мне, завел рычащего монстра и усевшись за руль, дал команду устраиваться сзади.

А что? Гулять, так гулять! Я забралась на мотоцикл, крепко обхватила друга руками и не смогла справиться с желанием посмотреть на Линдара, сквозь стеклянные двери шесть-девять.

Что же ты так внимательно смотришь, капитан, если я тебе совсем не нужна?..