50. Надежда (Алиса)

Мне ничего не было нужно. В салон машины меня отцовский охранник занес буквально на руках. Тело мое было чужим, а мир, который я видела вокруг, не имел никакого смысла.

Я даже не узнала, какой переполох был в доме из-за стрельбы. Это не имело никакого значения. Во дворе у Важновых стоял байк Кирилла. Я его увидела, и слезы сами полились по щекам. Я не рыдала, просто слезы сами падали с ресниц.

Меня увезли в столичную квартиру, занесли там в мою старую комнату и заперли. Я рухнула на кровать и лежала так очень долго, пока дверь снова не открылась. К этому моменту за окном уже стемнело.

− Алиса Витальевна, вы должны поесть, − сказала наша домработница.

− Алиса, живо…

Отец хотел на меня наорать, но кухарка явно его остановила. Святая женщина. Отец ее и как домработницу, и как любовницу использует, а она еще и помогать ему пытается.

− Я ее покормлю, просто дайте немного времени, − сказала она.

Отец что-то буркнул и вышел.

Катерина, так звали нашу кухарку, была женщиной хорошей, доброй. Она почти десять лет у нас работает. Пришла когда-то совсем юной, младше меня теперь, но за десять лет изменилась, только я к ней как маленькая бросилась, обняла, уткнулась носом в ее плечо, зарыдала.

− Тише, Алис, я тебе хорошие новости принесла, − сказала Катерина. — Андрей передает, что жив твой мальчик.

Я дернулась, посмотрела на нее, не веря. Улыбается мягко. Врать она не умеет, потому я точно знаю: правду говорит. Обняла ее вновь, всхлипнула.

− Боже, спасибо, − едва слышно прошептала я, понимая, что теперь рыдать хочется еще сильнее — от облегчения.

Она меня обняла, по спине погладила.

− Еще Андрюша сказал, что поможет тебе сбежать со своего дня рождения, если ты захочешь.

Тут я ушам своим не поверила.

− Андрей поможет мне… сбежать?

Я конечно всегда знала, что брат у меня хороший, что он всегда на моей стороне, но никак не думала, что настолько. Не верила я, что вот так он готов пойти против отца.

Деньги меня больше не волновали. Мне хотелось просто свободы. Я могу быть хорошим юристом, я смогу заработать себе на нормальную жизнь и Кир у меня не ленивый. Мы справимся. Ну и пусть не будет половины тряпок и телефон явно будет много проще. Этот отец, уверена, контролировать будет всегда. Он будет контролировать в моей жизни все, пока это связано с его деньгами.

Я всхлипнула и вновь обняла Катерину.

− Вы только сами себя не выдавайте. Интернет отец в квартире отключил. Счета ваши заблокировал.

Хорошо я додумалась позвонить Игорю и сказать, что вы здесь.

Я только крепче ее обняла. Святая женщина. Жаль, несчастная. Угораздило же ее отца моего полюбить. Он такой любви явно не достоин. Она меня по голове погладила, словно мама. Моей маме до меня никогда дела не было: у нее то фигура, то съемки, то она просто отцу уже не нужна. Где она вообще? Кто ее знает. Отсудила, что смогла при разводе и исчезла, а Катерина вот она — стоит жалеет меня.

− Давай ты покушаешь, − говорила она. — Хоть немного, потом поспишь. Главное, чтобы две недели, что будут, он ничего не заподозрил.

− Я буду самой тихой, самой покорной, − шепотом пообещала я и улыбнулась.

Если Кирилл жив, то мне ничего не страшно. У меня тут в комнате много книг, которые я когда-то хотела прочесть, но так и не успела. Сейчас почитаю, потом мы с ним будем обсуждать, думаю, о классиках русской литературы он знает достаточно, чтобы после этого чтения было действительно много интересного, а учеба… все догоню, я ведь умная.

− Передайте Андрею, что я очень его люблю, − сказала я.

− Я могу только через Игоря, − призналась Катерина. — Лучше сама ему это через две недели и скажешь.

Я кивнула, все еще не веря, что могу жить дальше. Даже радоваться могу, потому что у меня есть Кирилл.