56. Подозрительные перемены (Алиса)

Жена у Дениса была очаровательной милой девушкой. Мы с ней сразу нашли общий язык. Да и дети у нее были очень веселые, особенно старший, потому мне нравилось с ним играть. Только глядя на него, я все время волновалась: не слишком ли сильно я размякла. Сама стала, как этот маленький Ванечка, чуть ли не мороженому радуюсь, на шею Кириллу бросаюсь так же, как тот на руки к папе, но он маленький — ему можно. Кир меня, конечно, обнимает ничуть не менее ласково, но все равно.

Когда он вернулся вечером хмурый и странно сдержанно меня приобнял, все во мне сразу насторожилось. Я сразу вспомнила, что ситуацию давно не контролирую и ничего не знаю о происходящем. Даже не знаю, где именно мы находимся.

− Нам надо поговорить, − сказал Кирилл.

Я как-то слышала от одного одногруппника, что нет ничего хуже этих слов, а теперь ощутила это на себе.

Мы прошли в комнату, он закрыл за нами дверь, усадил меня в кресло, а потом опустился на пол у моих ног.

− Что? Что случилось? — спросила я, почему-то испугавшись.

− Мне нужно знать, уверена ли ты в том, что хочешь остаться со мной? — внезапно спросил он. — Я сегодня виделся с твоим братом.

− И что? Что-то не так? — спрашивала я, хватая его руки. — Неужели что-то случилось.

− Ничего, − как-то странно ответил он. — Ничего не случилось, просто твой отец считает, что тебя украли. Его люди проверяют все выезды из города. Еще немного и о тебе будут говорить в новостях, но это значит, что ты еще можешь передумать. Ты можешь вернуться в ту жизнь, к которой привыкла.

− Что ты такое говоришь? — не понимала я. — Кир, что с тобой? Ты же тот самый крутой парень, который считает, что деньги не главное… Ты…

− Ты считала иначе, − перебил он меня и крепко сжал мою ладонь. — Алиса, я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была со мной, но я хочу знать, что ты действительно понимаешь, что возврата не будет. Андрей завтра уезжает из города, и он нас вывезет. Сама понимаешь. Его не станут проверять, но он хочет, чтобы после ты сама позвонила отцу со старого номера, сказала, что улетела куда-нибудь за границу и отказываешься от всего. От денег, от жениха и так далее. Если ты это сделаешь, он вряд ли будет искать нас там. Став моей женой, ты даже сможешь вернуться в университет, и он ничего не узнает, но назад вернуться ты уже не сможешь, понимаешь? Я не хочу отбирать у тебя жизнь…

− Господи, кто тебе сказал, что она у меня была?! — не выдержала я, взяла его лицо в свои руки и стала осыпать поцелуями. — Я только теперь и живу, мне только теперь не страшно.

Слезы сами потекли по моему лицу, а я продолжала его целовать. Иногда он слишком благороден, так благороден, что аж невыносимо.

− Я хочу быть с тобой. Я хочу жить с тобой, даже если мне придется поступать в другой университет и учиться с самого начала, даже если… даже если мне придется пить ужасный кофе, даже если мне придется самой работать в том чертовом ресторане… Я хочу быть живой и ничего не бояться рядом с тобой.

Он внезапно отстранился, а потом достал из кармана кольцо и, ничего не говоря, надел его мне на безымянный палец правой руки, а потом поцеловал мне руки и обнял, не вставая.

− Я люблю тебя, − прошептал он мне, уткнувшись в живот, а я вытирала слезы, чтобы увидеть кольцо.

Оно было тоненьким, золотым и даже с маленьким камушком голубого цвета, от которого шел едва различимый узор. Оно показалось мне самым прекрасным, я обняла его, закрывая глаза.

Я действительно только теперь начинала жить.