63. Утешение (Алиса)

У Кирилла есть один талант, за который я готова простить ему все. Он умеет спасать мое настроение, даже если мне хочется разрыдаться и окончательно сдаться.

− Мы все равно не могли прятаться вечно, − сказал он мне и крепко обнял, поцеловал в шею так, что стало уже не до ответов.

Мы только вернулись домой и даже не зашли дальше коридора. Он снял с меня пальто и стал целовать. Никогда я не представляла, что голова может кружиться от прикосновения чужих губ, что они могут и дразнить, и обжигать, что в них может быть и нежность, и страсть, и трепет, и жажда.

− Я люблю тебя, Кир, − сказала я, упираясь руками в стену. — Обещай мне, что мы будем вместе навсегда.

− Обещаю, − ответил он мне прямо в шею и медленно расстегнул платье.

Я знала, что все будет прямо здесь, в коридоре. Я этого хотела. Его руки сквозь ткань заставляли меня гореть, млеть и покрываться мурашками.

− Ты меня не предашь…

Я и сама не знала, спрашиваю я это или утверждаю.

− Конечно, не предам, − отвечает он и медленно скользит по моим ногам, чтобы снять платье.

Я поддаюсь, тая от того, как он специально скользит пальцами по моему телу.

− И ты будешь беречь себя, что бы ни случилось…

− Я буду беречь нас, − отвечает он мне и, отбрасывая платье, разворачивает к себе лицом и толкает в стену, чтобы вжать меня в нее и поцеловать.

Я позвонила Андрею сразу, сказала, что это мой новый номер и рассказала, как мы попались, тот сказал, как и Кирилл − не дергаться и ждать.

− Я позвоню, если что. Будьте готовы если что временно уехать дня на два, − сказал Андрей.

Кирилл заверил, что это не проблема и запретил мне даже думать обо всем этом. Поцелуями он, видимо, старался доказать, что волноваться не о чем. У него это получалось.

Мое темное кружевное белье ему явно нравилось и он водил пальцами по краю кружева на моей попе и дразнил мою кожу, а потом сжимал так сильно, что я охала ему в губы.

У меня от него кружилась голова. Она всегда кружится, когда я оказываюсь в его власти.

Он приподнял меня, закинул ноги себе на бедра и мне пришлось возмутиться стоном. Это было не честно, я в чулках и белье, а он и в штанах, и даже в куртке.

Он меня правильно понял и тут же стал раздеваться, прижимая меня к стене. Холодная пряжка ремня между моих ног дразнила меня холодом так сильно, что я не выдерживаю и сама впиваюсь в эту пряжку.

Он улыбается, но позволяет мне вытащить ремень и расстегнуть брюки, но стоило мне прикоснуться, как он вдруг остановил мою руку и, потянувшись к куртке на вешалке, достал оттуда презерватив.

Он ничего не говорил, просто показал его мне и заглянул в глаза.

Это портило настроение, но он был прав, сейчас слишком опасно не думать об этом. Что если завтра сюда заявится отец? Что если нас выдадут Важнову, что если…

Я просто взяла из его рук маленькую упаковку и вскрыла ее зубами.

− Ненавижу тебя, − сказала я ему, глядя прямо в глаза.

Я его любила, но порой он так невыносимо прав, что так и хочется возненавидеть, но он понимает о чем я и только улыбается.

− Я обязан немножко тебя бесить, чтобы ты была счастлива.

− О да, ты это можешь…

Я провела ногтями по его животу и оттянула резинку трусов, буквально сжимая его ногами. Надевая презерватив, я специально едва ощутимо его царапала и смотрела ему в глаза, а он шипел как змей от гнева и удовольствия.

− Ты тоже, порой, так меня бесишь, − прошептал он, но звучало это как самое лучшее из признаний в любви.

− Так отомсти мне за это, − потребовала я, а он отомстил. Отодвинул в сторону мои трусики и резко ворвался внутрь, заставляя вскрикивать и выгибаться.

Каждый раз, как в первый − мне с ним буквально сносит крышу. Это наверно никогда не изменится, но он бродил по мне руками, целовал мою шею, мял грудь, не стягивая лиф и вколачивался в меня, а я двигалась ему навстречу и кричала, сминая его расстегнутую рубашку. Я скользила по ней ногтями, хватала его за волосы и тянула к себе, целовала в губы и кусала их, утопая в удовольствии. Скоро мой каприз станет настоящим браком и уж тогда я уверена − наша первая брачная ночь будет самой крутой ночью на свете, а пока…

− Люблю тебя, − сказала я, когда он осторожно поставил меня на пол. — Поэтому ужин готовлю я сама…

− Видимо, и правда любишь.

− Он еще сомневается.

Я смеюсь и окончательно забываю об отце, деньгах и проблемах, потому что мой мужчина нуждается в хорошем ужине.