Глава 7

— Какого… ты забыл в моей комнате?! — растерянно выдохнула я. Даже возмущения не было — одно вселенское изумление. А нельзя позвать девушку в постель более… традиционным способом?

Сонный Кнесин захлопал длиннющими ресницами и поднялся на локтях. С перепугу он показался мне огромным и горячим, как батарея зимой. Я машинально опустила взгляд ниже и прикусила губу. Подтянутый. Рельефный. Широкоплечий. От вида того, как перекатываются мышцы под его кожей, у меня закружилась голова.

Несмотря на слабую тягу к сексу, до фригидной мне было далеко. И обнаружив в непосредственной близости молодого и крепкого мужчину, организм взвыл.

"Свят-свят" — поспешила откреститься я от неприличных мыслей. В конце концов, это Кнесин!

К тому же, он разум не терял.

— В твоей комнате?.. — осведомился Глеб с немалым интересом. Я запоздало оглянулась и с ужасом осознала, что он прав! Спальни действительно были похожи, но разница в отделке и мебели сразу бросалась в глаза. Тёмно-зелёные цвета, панели из дерева, массивная кровать… и запах Кнесина. Тяжёлый и бодрящий, как аромат "Эрл Грея". Помнится, это был его любимый чай.

— Лесана… — с хрипотцой потянул мужчина, видимо, окончательно проснувшись. В моей груди против воли взметнулся пожар. Удерживая себя на втянутых руках, Глеб рассматривал моё лицо. Его зрачки стремительно расширялись, увлекая меня в манящую чёрную бездну.

Нет-нет-нет!

— Не я! — выставила вперёд ладони, которые мгновенно упёрлись в широкую грудь. Желание выпустить коготки и провести по его телу, оставляя красные полосы, я погасила о-очень титаническим усилием.

— Не ты пришла в мою постель? — нахально уточнил Кнесин. Вот сволочь! — А кто же?..

— Не знаю, но не я!

Он озадаченно прицокнул:

— То есть, ты не собиралась меня соблазнять, а просто проходила мимо? — продолжал издеваться Глеб: — В кружевном белье и чулках?..

Какой чёрт меня дёрнул спать в таком виде?! Я дома-то никогда не раздевалась, а у Кнесиных вдруг взяла и отвела душу!

— Ты слишком высокого о себе мнения, Кнесин! — рыкнула я. Хотела грозно, а получилось жалобно.

Память подкидывала странные обрывочные картинки, вроде ночной гостиной и белой простыни на плечах. Ничего не понимаю. Зачем я встала среди ночи и пошла к Глебу?.. Замёрзла? Испугалась?

Бред какой-то!

— Вообще-то я серьёзно, Леса, — его глаза по-прежнему пугали, но голос уже не хрипел, — мы могли бы договориться, если ты желаешь каких-нибудь… бонусов.

Выдохнула со свистом. Бонусом я желала тяжёлую сковородку, которую смогла бы опустить на голову Кнесина!

— Глеб, я не знаю! Я спала как убитая! Может, машинально, во сне, искала кого-то знакомого. Может, испугалась нового места. Я не собиралась иметь тебя… во всех смыслах!

— Меня сложно поиметь во всех смыслах, — неожиданно захохотал он, — хотя да, ты была единственной, кому это удавалось.

Тонкий намёк на толстые обстоятельства. На темы, к которым я не хотела бы возвращаться. Но Боже, тёплый, чайный кнесинский запах и тёмный пугающий взгляд… Только уже не мальчика восемнадцати лет, а взрослого мужчины, умеющего искушать.

И неизвестно, чем бы закончилось наше совместное пробуждение, если бы не хлопнула дверь.

— Пап, ты спишь? Па, а Лесана уже ушла… Ой!

Глядя на Кнесина, я с пугающей ясностью осознала — он готов ляпнуть глупость. Что-нибудь шаблонное, в духе: "Дорогая, ты неправильно нас поняла!". Меня всегда умиляла эта фраза. Что в такой ситуации можно понять неправильно?.. Мы действительно спали вместе, и между нашими телами — пара сантиметров.

Непозволительно близко.

— Я ещё у вас, детка, но скоро уеду домой, — отстранившись от Кнесина, улыбнулась Лесе: — Не волнуйся, я не претендую на твоего папу.

Возможно, это не педагогично, но зачем вешать лапшу на уши ребёнку?..

Пока я с кряхтением поднималась и накидывала простынь на плечи, Леся переваривала мои слова.

— Совсем не претендуете? — вдруг выдала она, заставив нас обоих замереть: — Он хороший, если что. Богатый. Мужчина в самом расцвете сил, как говорит бабушка.

Дело принимало неожиданный оборот. Я хотела избежать детской ревности и обиды, а получила… даже не знаю, как назвать-то!

— Ну вы подумайте, — добила девочка, — он совсем не храпит, ест мало и почти всегда на работе. Удобный!

— Леся! — рявкнул "удобный мужчина": — Выйди из комнаты!!

Малявку как ветром сдуло. Я покосилась на вскочившего Глеба и тихо захихикала.

— Лесана!

— А?

Леся не слукавила. Всё-таки её папочка до сих пор имел крайне товарный вид. И сверху, и снизу. Я невольно облизнулась, разглядывая крепкую пятую точку в боксёрах.

Пора было уходить, а я медлила.

— Что тебе нужно, Лесана? — грубый голос Кнесина вернул меня на землю. Вскинула голову и посмотрела на него с недоумением. Разве ж я выкатывала свиток из требований?..

Кнесин надвинулся на меня своей нехилой массой, вынуждая упереться лопатками в стену. Кажется, визит дочки устроил в душе бывшего одноклассника полный раздрай.

— Глеб, — я щёлкнула пальцами перед его лицом, — успокойся. Согласна, получилось глупо. Но мы взрослые люди. Я не планирую делать тебя мужем и отцом пятерых детей. Я даже не устраиваю тебе скандал. Это просто недоразумение.

— Недоразумение… — эхом повторил он, а на моё бедро опустилась тяжёлая кнесинская длань: — А где моральная компенсация?

От такого заявления у меня аж слова закончились.

— Какая компенсация?!

— Ну Лесана, — опять его одуряющий хриплый голос и чертики в бирюзовых глазах, — ты залезла в мою постель, соблазняла красивыми ножками, а любви — как в песне — не дала. Я определённо нуждаюсь в компенсации!

В качестве доказательств его пальцы игриво пробежались по бедру и коснулись кружевной резинки чулок. Организм был явно против меня, потому и с ответом я не нашлась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но вдруг — как в сказке и песне — скрипнула дверь.

— Пап, а Виктор спрашивает, что готовить на завтрак… Ой!

Мы едва не стукнулись лбами и отпрянули друг от друга. Вернее, Глеб отпрянул — я была уже прижата к стенке. Щёки горели. Что этот проходимец ещё задумал?!

— Леся, твою мать!!!

— Ничего-ничего, я уже ухожу! — рыбкой просочилась мимо Кнесиных и скользнула в свою комнату. Ну, Глеб! Иди ты к чёрту со своими компенсациями!

После завтрака я откровенно сбежала. Такси вызвала заранее, чтобы сразу после еды юркнуть в машину. Интернет, к счастью, вернулся, как и связь. Мой манёвр удался на сто процентов. Благодаря Лесе и Виктору мы с Кнесиным ни разу не остались наедине. Я забыла и про графиню Ярскую, и про свою просьбу. Ничего, обойдусь. В крайнем случае, позвоню Глебу и узнаю, чем закончились поиски без личной встречи.

Такси летело по пустой трассе, оставляя за спиной лесной пейзаж. Вскоре ёлочки сменились городской застройкой, вызывающей в душе унылую тоску.

Странная ночь, пролетевшая незаметно.

Надо бы сходить в центр, прогуляться по нарядным улицам, поймать новогоднее настроение. Я задумчиво покрутила в пальцах кулончик-капельку на тонкой золотой цепочке. Семейное наследство. Бабушка рассказывала, этот кулончик ей подарил отец. Пусть стекляшку, зато окрашенную в красивый, бирюзовый как кнесинские глаза, цвет. Бабушка, тогда девушка пятнадцати лет, была в восторге. С тех пор кулончик передавался по женской линии и достался мне после смерти мамы.

Вздохнув, я полезла в телефон. Снежка всё-таки прочитала моё сообщение ночью и ответила многообещающе. Всего одно слово: "Хорошо". Вздохнула ещё раз. Сестра имела полное право на недовольство, но я же не виновата, что у Кнесиных настолько странный дом!

— Явилась, пропажа! — донеслось из комнаты, когда я ввалилась в квартиру. Боже, только не это! Зачем так жестоко?!

Видимо решив, что не справится одна, Снежка позвала тяжёлую артиллерию в лице моей лучшей подруги. Алёна скрестила руки на груди, наблюдая за мной. Сестра вылезла следом, скопировав жест. Ясно. Спелись за моей спиной!

Между прочим, я взрослая женщина, которая вполне может уйти в загул!

— Какой загул? — офигела Алёна: — Тебе уже двадцать восемь! Таблетки на ночь выпила, ромашковым чаем запила — и в койку!

— Это говорит мне женщина, которая шутки ради танцует в стрип-шоу! В двадцать восемь лет! — огрызнулась в ответ я.

Подруга фыркнула. В свои двадцать восемь лет она обладала шикарной фигурой и грацией, от которой мужики просто пищали.

— И что? По крайней мере, я приезжаю домой ровно в двадцать два ноль-ноль, выпиваю ромашковый чай и иду спать, как приличная девочка!

Снежка, молча следившая за нашей перебранкой, вредно захихикала.

Осознав, что подругу мне не переспорить, я решила зайти с козырей.

— Зато ты никогда не догадаешься, где я ночевала!

Судя по сощуренным глазам Алёны, её распирало от желания узнать. Именно по этой причине меня до сих пор не убили.

Оставив верхнюю одежду на вешалке, я пафосно прошла на кухню. Свита последовала за мной.

Есть мне не хотелось, зато чашку капучино я бы выпила с удовольствием.

— Ну! — грозно потребовала Снежка, подражая моей подруге. Пришлось говорить.

— Я была у Глеба Кнесина в усадьбе Ярских. Помнишь его, Алён?

— У Кнесина?! — она ахнула: — Ты где его встретила?!

— А кто он? — вмешалась Снежка. Подруга картинно хмыкнула:

— Наш одноклассник и первая ненависть-любовь Лесаны. Честно говоря, в конце я вообще запуталась, что между ними, а эта коза не признавалась!

— Ничего не было! — воскликнула я, не ожидавшая такой подставы.

— Ага, только он жил у тебя почти два месяца в последнем классе!

— Мы готовились к экзаменам! К тому же, ты помнишь, как мне было неуютно одной в квартире! Глеб меня просто поддерживал!

— Да-а-а, но когда я сказала Елисееву о поддержке, он почему-то долго ржал. Ему Кнесин-то явно рассказывал побольше, чем ты лучшей подруге!

Уела. Замолчав, я повернулась к кофеварке. Наши с Кнесиным отношения действительно никогда не были нормальными.

В любом случае, это уже в прошлом.

— Так какая нелёгкая принесла Кнесина? — с интересом осведомилась Алёна. Последние два класса выдались болезненными для меня, и подруга не стала бередить старые раны.

Опустив чашку с ароматным кофе на стол, я погрузилась в дебри своих вчерашних приключений.

Под конец истории Снежку удалось отправить в магазин. Я разнылась, что хочу пирожное, Алёна мне подыграла, и сестре ничего не оставалось, как отправиться в кондитерскую. Разумеется, в ту, которая подальше от нашего дома.

Для сестры мой рассказ закончился на завтраке и такси, без всяких интимных подробностей. Алёна, как можно догадаться, вытянула из меня правду.

— А Глеб молодец, — хохотнула она, — сразу перешёл на неформальное общение. Уважаю!

Я мрачно поглядела на неё исподлобья.

— Какого чёрта он вообще ко мне полез?!

— В смысле? Леса, ты нормальная? Ты привлекательная женщина, к тому же, заметно похорошевшая со школы. Даже если убрать бэкграунд в виде первой любви, ты могла ему банально понравиться!

— Не было никакой любви! — я скривилась, как от зубной боли: — Ничего не было! Тем более, мне сейчас не до романов. Я беременна, Алён.

Она резко опустилась на стул — видимо, сидя новости воспринимались лучше. Кажется, десять лет назад подруга отреагировала в похожем ключе.

— Боже, Леса, ты меня достала! Что за беременность?! Ветром надуло?! Или ты от меня кого-то скрываешь?

— Если бы, — криво улыбнулась и поведала ей и про визит к гинекологу, и про отель.

— Что сказали в отеле?

Алёна подпёрла кулаком щёку, рассматривая меня с видом психиатра, которому надоел любимый пациент. Вроде уже родной и привычный, но с такими косяками, что легче прикопать в кустах, чем вылечить.

— Меня вспомнила уборщица, — я старалась говорить ровно, но голос дрогнул. Наверное, со стороны я выглядела жалкой. Но выбора не было: — Она сказала, что я сама вешалась на мужчину, называла его по имени. Как будто знала. Но лицо гостя тётка не разглядела. Отметила лишь, что не старый, с иголочки одетый, темноволосый. Алён, я не понимаю. Если бы мужчина был с работы, об этом говорил бы весь офис! Только…

— Только Елисеев мог промолчать?.. — закончила она. Я с опаской кивнула. Несмотря на все уверения про фиктивный брак и полное равнодушие, меня что-то смущало. Да, моя подруга вышла замуж по велению отца и чётко высказала свои условия, но… почему она вообще согласилась? Почему Меф женился на условиях контракта? Чтобы потешить своё эго? Между ними была своя война, в которую я не вмешивалась. Алёна молчала о Мефе точно так же, как я молчала о Кнесине.

— Выдохни, это не Елисеев, — хмыкнула подруга спустя паузу, — он весь вечер был на виду. Если честно, Леска, в голове не укладывается. Ты хотя бы поговорила с Мефом?

— О чём?! О том, что меня опоили и трахнули? И не факт, что это сделал один человек. Главное, зачем?! Ведь на утро обычно всплывают подробности, но никто меня не видел!

— Значит, ты переспала с человеком со стороны, — не обращая внимания на мою экспрессию, постановила Алёна, — давай я попрошу у Мефа список гостей…

Смартфон громко свистнул, привлекая меня. Я раскрыла сообщение и расфырчалась совсем как Алёна недавно.

— Слушай, займись уже своим мужем! Он мне надоел! — и показала ей текст, в котором меня звали "на кофе". Во вторник, после работы. (3303c)

У Алёны аж глаза загорелись.

— Супер, Леска! Ты обязательно должна пойти и соблазнить его!

Чего?!