Глава 16. Кристан

Майор Лейс мрачнеет, но кивает. Совсем не по-уставному разворачивается и торопливо уходит.

Мы остаёмся вдвоём. Наедине с командором Хэлтором.

Он смотрит на меня. Молча. Скользит по моему телу медленным взглядом, вверх и вниз, задерживается взглядом на бёдрах, талии, груди, смотрит на губы.

Прерывисто вздыхаю и… поддаюсь своим желаниям. Тоже смотрю на него. Уже не скрываясь.

Чего уж тут. Не дурочка я. Всё понимаю.

Майор Лейс сказала, что наше пси спаялось слишком сильно. Я знаю, что это. Редкая побочка глубоких пси-взаимодействий. Случается между сильными псиониками противоположного пола.

Командор уже так долго и глубоко хозяйничает в моём пси, что не удивительно, что нас этой побочкой накрыло.

Это означает только одно. Нам придётся вступить в физическую связь. И продолжать этим заниматься, пока майор Лейс не подберёт состав, который разорвёт нашу пси-сцепку на уровне нейронов. Сложная технология. Крайне дорогая. Но эффективная. И долгая.

Неделя — это очень крутой срок, на самом деле. Когда нам рассказывали про этот побочный эффект в академии, приводили в пример пары, вынужденные вступить в брак. Потому что пси-сцепка у них сохранялась годами.

Мы так и стоим друг напротив друга с командором Хэлтором.

Рассматриваем. И я, уже не таясь, позволяю себе роскошь скользить взглядом по широким плечам, его мощному совершенному телу.

Жаль, что моя стыдливость берёт верх, и я всё же отвожу от него взгляд. Опускаю в пол. Я бы ещё посмотрела.

Желание зашкаливает, но я продолжаю стоять неподвижно. Нет. Сама я к нему ни за что не подойду.

— Ты хорошо училась в академии, — хрипло произносит командор, — у тебя и меня пси-спайка. Знаешь, что это?

Мой взгляд снова примагничивается к нему, ведь он начинает идти ко мне.

Медленным взглядом хищника, загнавшего добычу в угол, и теперь решившего поиграть.

Меня же от этого его неспешного приближения просто кроет, дичайший удар вожделения, приходится сжать кулаки и впиться ногтями в ладони, чтобы не застонать вслух.

— Да, знаю, командор Хэлтор, — тихо отвечаю я, а потом, повинуясь странному импульсу, спрашиваю: — Вы этого специально добивались?

Он останавливается и каменеет лицом. Скрещивает руки на груди.

— Поясни, — его хлёсткий приказ.

Мне уже всё равно, впервые за долгое-долгой время меня несёт, и я теряю осторожность. Вываливаю ему как есть.

— Вы давно уже хозяйничаете в моём пси. С того момента, как меня увидели, — я вскидываю голову, глядя в его сузившиеся глаза. — Я поняла для спасения наших жизней там, у академии. Потом для проверки меня перед наймом. И сейчас, для замедления действия компонента, тоже понимаю.

Командор приподнимает бровь, а я выпаливаю:

— Но этого всё равно было бы недостаточно для побочки в виде пси-спайки. Вы ведь действуете намного дольше необходимого и значительно глубже. Для чего? Для этого? Чтобы пси-спайка со мной случилась? Для чего вам это? Ведь вы не могли не понимать, что с каждым вторжением в моё пси, риски растут. Вы специально это сделали?

— Ого, такая хорошая правильная девочка, — опасно усмехается командор и подходит ближе, вынуждая меня попятиться. — Я думал, ты не способна на бездоказательные обвинения.

Прерывисто вздыхаю и делаю ещё один шаг от него, хотя всё моё существо рвётся к нему.

— Я тоже думала, что я не способна, — краснею я.

Я тру лицо и прижимаю ладони к щекам.

— Простите меня за эти слова, командор Хэлтор, — выдыхаю я. — Я… очень растеряна. Я не должна была вам это говорить. Обвинять вас, хотя виновата сама.

— В чём ты себя винишь? — ещё шаг ко мне, и ещё один.

Я невольно отступаю. Но каким-то чудом продолжаю разговор.

— Я сделала вдох, хотя по инструкции должна была затаить дыхание. Если бы я соблюдала инструкцию, ничего бы этого не случилось. Вам бы не пришлось лезть в моё пси так глубоко. Это я виновата.

— Ты не должна была дышать, — на красивых губах командора появляется медленная усмешка. — Я не должен был отвлекаться на писк коммуникатора… Если бы я не отвлёкся, ни один вдох тебе бы не повредил. В любом случае ответственность на мне.

Ещё один его шаг вперёд. Я отступаю и упираюсь спиной в стену.

Всё. Дальше отступать некуда.

— У тебя есть некоторая особенность, Мила, — продолжая приближаться ко мне, прищуривается командор. — Именно из-за неё я, по твоему выражению, хозяйничаю в твоём пси. Сегодня, например, я это делал, чтобы она, эта твоя особенность, случайно не вылезла под камерами.

Замираю, каменею, леденею от его слов. Вот оно. Он знает… Он всё знает!!

Командор упирается ладонями в стену по бокам от меня, заключая меня в кольцо своих рук. Наклоняется так, что его лицо напротив моего.

— Поэтому ты свою особенность сегодня не почувствовала, Мила, — его усмешка пропадает, лицо становится серьёзным, даже жёстким. — А теперь скажи мне, разве я был не прав, что пошёл на риск побочки, чтобы скрыть то, что ты не можешь скрыть сама?

Я закрываю глаза плотно-плотно. Я не должна признаваться. Пока я сама не призналась, это всё его домыслы.

— Не говори мне ничего, Мила, — его горячий шёпот на моих губах. — Что случилось, то случилось. Я не снимаю с себя ответственности. Зато я снимаю её с тебя.

Я распахиваю глаза, не понимая. Его глаза прямо напротив моих. Так близко…

— Если тебе так будет легче, — тихо говорит он. — Вини во всём меня.

С этими словами он обхватывает моё лицо ладонями. И прикасается своими горячими губами к моим губам…

И тут меня окончательно накрывает… Слетают все предохранители, выжигает все тормозные компенсаторы.

С обречённым стоном я обхватываю его шею руками и прижимаюсь к нему, податливо раскрывая губы под его напористыми жёсткими губами.

Он резко втягивает воздух, разрывает поцелуй и смотрит на меня пронзительно. А потом поднимает меня на руки и быстрым шагом несёт меня прочь из лаборатории.

— Командор Хэлтор, я… — начинаю было я и осекаюсь.

Слова застывают в горле, потому что командор проходит со мной на руках через вертикальный очиститель — в потоке нано-воздуха наши волосы, вся одежда и вся-вся кожа под ней полностью, идеально очищается.

А затем он несёт меня в свою строго обставленную спальню.

— Кристан, — произносит он, опуская меня на пол рядом с кроватью.

Нет, я ни слова не смогу сказать. Только вопросительно смотрю на него.

— Зови меня по имени, — глухо приказывает он, накрывая широкими ладонями мои плечи и стягивая с них ткань платья. — Для тебя я Кристан.