Глава 39. Чудовище
На чернейше-чёрном безжизненном фоне — бесчисленные вспышки, словно загорающиеся звёзды.
Всё новые и новые вражеские корабли.
Где-то там, где ещё существует моё тело, касаясь ладонями ладоней командора Хэлтора, я испытала бы страх… Наверняка мои губы, и пальцы онемели бы от зрелища всё увеличивающейся армады, выстраивающейся стройными звеньями, конусами, шарами в наиболее эффективный боевой порядок.
Только мой разум сейчас не там, где наши тела, не в кают-компании. Он между двумя скоплениями кораблей — нарастающей армадой вардиранцев и неподвижным имперским флотом.
Наш — не менее величественен и многочислен. Ждёт, уже принял боевой порядок. Только вот вардиранцев всё больше. Беззвучная неотвратимость их прибытия ужасает.
«Мила, чей флот сейчас прибывает?» — голос Ведущего звучит в моей голове.
«Вардиранцев», — отвечаю я мысленно.
«Кто они?» — новый вопрос.
«Враги», — мой уверенный ответ.
«Почему враги?»
Пауза. Странный вопрос, почему? Они вторгаются в наши границы, на переговоры не идут, уничтожают планеты, выискивают псиоников и забирают в рабство.
«Это раса поработителей», — отвечаю я. — «Отказываются от переговоров. Когда пробиваются до планеты, даже густонаселённой, мирной, без военной инфраструктуры — они всё ровняют с землёй. Наша империя живёт мирно, растёт за счёт взаимовыгодного сотрудничества с новыми территориями. Вардиранцы сразу развязывают войну на уничтожение. Не считаются с жертвами. Статистическую погрешность в виде выживших забирают в рабство. Те из наших, кого удалось освободить, рассказывают жуткие вещи. Они враги, потому что угрожают нашему существованию. Мы имеем полное право защищать себя».
«Верный ответ», — после паузы отвечает Ведущий. — «Ещё ты должна понимать, что в этом флоте, вошедшем в наши границы, нет живых людей. Там только железки. Ими управляют издалека. Мы сейчас с тобой не будем убивать, наш совместный импульс уберёт их механизмы. Мы защитим наших людей. Империю. Это понятно?»
Слова проникают в самую сердцевину моего «я». Вот, что меня на самом деле пугало, когда я смотрела на всю эту вражескую армаду.
Не нужно забирать жизни… Облегчение накатывает такой силы, что где-то там, где моё тело ещё стоит в центре кают-компании, мои ладони начинают дрожать, и их крепко сжимают горячие руки Кристана.
«Это понятно?» — с нажимом спрашивает командор.
«Да…»
Восприятие Кристана как Ведущего в нашем пси-объединении плывёт, расслаивается, и принимает новую форму.
Теперь это мой Кристан, и Ведущий, и друг, и возлюбленный, и муж, и вся моя жизнь.
«Спокойнее», — голос Кристана звучит отовсюду и везде. — «Я сейчас присоединю других псиоников. Но ты слушаешь только меня. Фокус на мне, Мила. Подтверди».
«Фокус только на тебе».
Вся моя теоретическая подготовка летит в бездну, едва вокруг меня и Кристана вспыхивают неоновыми огнями проекции других псиоников.
Невероятно сложно сохранять сосредоточенность. Всё равно, что без кожи, оголёнными нервами среди сгустков пылающей плазмы.
Кристан больше не говорит. Но всё же я чудом справляюсь — держу фокус на нём, как он и приказал.
«Третий уровень контакта», — импульс приказа распространяется по трепещущей сети.
Теория описывает три уровня контакта при объединении полей как крайне неприятный для псиоников. На практике слово «неприятно» по сравнению с испытываемым мною — лишь тень от воздушного шарика против солнечного затмения.
Кристан ничего мне не говорит, но я чувствую его плотный пси-кокон.
Мой командор буквально окутал, опутал меня собой, спрятал внутри, и сам уже снаружи меня — объединяет, стягивает, спаивает пси-нити своих людей в единую ударную структуру.
Жутко и… красиво. Виртуозная работа.
— «Второй уровень контакта», — новый повелевающий импульс.
Неприятные ощущения пропадают, зато теперь новая сложность — очень важно сохранить свою личность.
Нас хорошо учили в академии, отдельно настраивая на критическую важность второго этапа.
Именно здесь самая большая опасность — очень легко раствориться в объединённом пси-поле, потерять себя, забыть, каким ты был, кто ты есть, кем планируешь стать.
Я знаю, кто я. Знаю. Помню. Я есть.
— «Первый».
Всё растворяется. Только белые нити моего Ведущего, моего командора, и сияющий плотный кокон объединённой пси-структуры вокруг него.
«Готовность к удару три, два…»
Нет, я оказалась не готова ни на три, ни на два.
Ничто на свете меня не могло подготовить к тому, что произойдёт, когда Кристан скажет «Удар!»
Командор дёрнул на себя всю объединённую энергию псиоников, закрутил её и разогнал по кокону объединённого пси-сгустка…
И после этого швырнул весь набравший силу пси-поток — на меня.
Я превратилась без преувеличения в квазар… ослепительную взорвавшуюся звезду.
Не представляла даже, что такое возможно, что я способна выдержать такие потоки... Что в принципе хоть кто-то способен выжить, пропуская сквозь себя настолько концентрированную мощь.
Я оказалась не только способна… я ещё оставалась в сознании и видела, осознавала каждую микросекунду действий командора Хэлтора.
Чудовище. Он просто чудовище. Такие, как он, не могут существовать…
Кристан играючи закрутил поток энергии, разогнавшийся в моём пси, по нашей связи спрессовал до состояния чёрной дыры, поглотил всё-всё и точнейшим импульсом ударил в вардиранский флот!
Всё произошло мгновенно, но я успела уловить, как ударный импульс расходится конусом, поглощая вражеский флот, именно так, как это выглядело на проекции полковника Греаса.
Кораблей вардиранцев больше нет... Ни одного. Ни обломков. Ни пыли.
Вот это я понимаю, жахнули…
Это оказывается моей последней осознанной мыслью.
Эсминец тряхнуло. Где-то там, в кают-компании, Кристан стиснул мои пальцы, рванул моё тело к себе, крепко сжал меня в стальных объятиях.
Мгновение невесомости — и нас швырнуло к куполообразному потолку.
Кристан в последний миг успел выставить пси-экран.
Но всё равно меня приложило настолько, что я потеряла сознание.
Дальше всё проблесками.
Кристан крепко-крепко держит меня на руках — несётся по бесконечному мигающему алым коридору. У него бледное до синевы лицо, стиснутые зубы, набухшие вены на висках и пылающие мрачной решимостью покрасневшие глаза.
Темнота. Новый проблеск.
Я лежу на полу в центральном транспортном зале, а вокруг выстрелы, крики, яростное сражение. Кристан в рукопашную отбивается от вооруженных бронированных десантников, останавливая пси-экранами выстрелы в него и меня.
Пытаюсь встать, но снова отключаюсь.
Просыпаюсь лёжа на мягком, не в силах двинуться и даже глаза открыть.
Сквозь туман и дичайшую головную боль доносятся знакомые голоса.
— Крис, надо разрывать пси-сцепку. Она утянет тебя за собой.
— Разорвёшь сразу после того, как мы её стабилизируем.
Пауза.
— Дай мне твою рану обработать хотя бы.
— Линда.
— Не надо рисковать собой, брат. Только не из-за девчонки, которая…
— Это не просто девчонка, Линда. Это жена, мать твоих будущих племянников. Делай, что говорю. Тащи сюда вон тот ящик, и…
Дальнейшие слова Кристана не разбираю, в ушах нарастает гул, я снова теряю сознание.
Следующий период бессознательности длится слишком долго.
Просыпаюсь от леденяще бесстрастного голоса Кристана.
— Докладывай здесь, Зар.
— Нет доказательств, Крис, — голос Зарика звучит холодно, собрано, чётко. — Ты не докажешь, что это генерал Пергаз навёл истребитель вардиранцев на эсминец. Да, мы знаем, что координаты ушли от кого-то из флота. Это мы установили. Но источник найти не удалось.
— Я знаю, что это Пергаз, — кажется, что не Кристан говорит, а робот, настолько голос безэмоциональный и холодный.
— Я тоже знаю. И Лор, — Зарик явно зол. — Мы с братцем на пару привлекли лучших, даже взломали кое-что. Пергаз — ушлый гад. Нет доказательств, Крис.
— Жаль, всё могло быть проще. Тогда возвращаемся к прежнему плану. Ты связывался с принцессой Риной?
— Да, поговорили. Она напугана, но согласилась присутствовать лично на балу. Я сестру знаю, точно бы отказалась, но император отдал ей прямой приказ. Не смеет ослушаться отца. Не знаю, как ты уговорил его. Точно говорю, он тебя поставит вместо…
— Зар! Следи за языком! — резко обрывает его слова командор.
— Да, ты прав, — голос Зарика звучит с извиняющейся интонацией. — Опять разболтался. Да, к участию Рины всё готово. Думаешь, Мила уже будет в рабочем состоянии?
— Однозначно. Всё, Зар, иди. Мила пришла в себя.
— Понял. Валю.
Шелест распахнувшейся двери, удаляющиеся шаги, щелчок закрытия замка.
— Мила, я знаю, что ты не спишь уже, — по контрасту с тем, как Кристан говорил с Зариком, его голос звучит непривычно мягко. — Открывай глаза.