Глава 8

Иду в отсек хранения, где должны находиться запасные наборы, состоящие из умных ботинок, которые сами настраиваются на размер ноги, так же как и комбинезоны. Гравиботинки были бы намного лучше, но пусть сначала вложенные в него деньги отработает. На первое время ему пойдёт и такой комплект.

Несколько секунд смотрю на новый бластер, но решаю пока Ахрама не вооружать, ему и кулаков своих достаточно. Тем более, команды от капитана не было.

Возвращаюсь к каюте хашийца. Снова медлю, прежде чем постучать. А вдруг он уже вышел из душа. Получается, будет голый или додумается натянуть на себя полотенце или халат. А может просто руку просунуть?

Д, это идея. Так и сделаю.

Стучу в дверь, слышу что-то похоже на “войдите”, открываю дверь и просовываю руку с комплектом, стараясь не заглядывать внутрь. Чувствую, как мою руку перехватывает рука хашийца и в мгновении ока оказываюсь втянутой в каюту.

– Ты ещё и трусливая, оказывается, – усмехается хашиец и прижимает к себе. Я оказываюсь зажата между стеной и его влажным обнажённым телом. Он даже не удосужился себя вытереть.

Чувствую, как тонкая ткань костюма намокает и прилипает к коже.

– Что тебе от меня надо?

– Тебя хочу.

От его прямоты я теряюсь. Пусть я и пилот со стажем и мне двадцать пять лет, но сложное детство в детдоме и постоянные насмешки парней над моими веснушками и худое тело научили меня быть сдержанной. Я не подпускала к себе никого, считая, что в двадцать третьем веке можно спокойно прожить без секса и любви. Кому это надо, когда придумано столько технологий для достижения удовольствия. От виртуального любовника до обычного стимулирования зон мозга отвечающих за удовольствие.

Но вот сейчас передо мной стоит голый мужчина с упирающимся в мой живот членом, нависает надо мной, а у меня в коленях слабость. И я понимаю, о чём говорил хашиец про мой запах. От него тоже пахнет так, что рот наполняется слюной. Мужские, сексуальные флюиды окутывают меня и тело, которое никогда не знало настоящих мужских прикосновений, готово сдаться без боя. В отличие от головы.

– Как руку пожать, так игнорируешь, а как зажать так тут же, – упираюсь в его грудь руками. Тёмные волоски приятно щекочут ладони.

Сколько новых ощущений. Хочется провести по его груди ладонями, пальцами притронуться к горячей коже.

– У хашийцев не принято пожимать руку женщине, с которой спишь, только знакомым женщинам.

– Мы не спим.

– Можем начать.

– Что за одержимость? Если у вас все мужчины такие, кидаются на женщин и сношаются с ними при первой возможности, тогда не понимаю, почему вас победили мистролы. У вас ведь рождаемость должна быть на высоте. Могли бы мистрольских женщин иметь.

– Ты видела мистролиек?

– Видела, – вздёргиваю подбородок. – А что волосатые женщины тебе не нравятся?

– Нет. Люблю таких, как ты. Без волос на теле. Он тянет замок на костюме вниз.

– А между ног у тебя тоже нет волос?

Ловлю его руку, чтобы не дать расстегнуть замок до конца, но просто повисаю на ней. Не так-то просто остановить сильного мужчину.

– Тебе какая разница? Что за варварство приставать к девушке помимо её воли. Или хашийцы только силой умеют брать.

– Нет. Всё по согласию тел. А твоё тело жаждет ласки.

– Нет, – упрямо мотаю головой. – А если даже и жаждет, я не животное, чтобы подчиняться рефлексам. У меня есть голова и мозги и…

– Которые легко отключаются.

Он наклоняется и сминает мои губы. Я вздрагиваю от прикосновения его губ. Это настолько невероятно, меня простреливает насквозь электрическим разрядом. Вбирает мои губы, посасывает нижнюю губу и действительно мозг уже не беспокоит. Тело тянется к Ахраму, за большей лаской.

Его язык раздвигает мои губы. От неожиданности я даже глаза открываю, приоткрываю рот, чтобы возразить, хашиец даже не обращает внимания на мои сопротивления. Язык раздвигает зубы, касается моего языка. Обвиваю шею Ахрама, подаюсь вперёд, а он будто только этого и ждал. Сжимает мои ягодицы, сладкая боль отзывается внизу живота.

– Руссалана, – немного нараспев шепчет Ахрам.

Так, приятно слышать своё имя, когда он произносит низким бархатным голосом.

– Руся, ты где? – орёт динамик графона.

Я испуганно распахиваю глаза, пытаюсь вырваться из рук Ахрама, но это не так просто. Он прожигает меня взглядом.

– Капитан – твой мужчина? – спрашивает меня.

– Нет. Нет, конечно. У меня нет мужчины.

– Это хорошо.

Снова тянется к моим губам.

– Ничего хорошего. Меня капитан зовёт. Отпусти.

Я совсем потеряла счёт времени. Пашка сказал через час собраться за общим столом. Когда успел пролететь целый час?

Ахрам всё ещё держит меня в объятиях. Не может остановиться, целует шею, сжимает мою грудь. Мне и самой сложно собраться с мыслями, но страх, что нас застанет капитан, заставляет открыть глаза и собрать мозги в кучу.

– Прекрати. Мы должны выполнять приказы капитана, или меня уволят.

Хашиец тяжело дышит, наконец, разжимает объятия. И пока он не передумал, выскальзываю из его рук. Не застёгиваю комбинезон, стремительно ныряю в дверную щель, вдруг Ахрам передумает, запрет нас и возьмёт меня силой. Привожу себя в порядок на бегу. Щёки горят, губы щиплет, они немного припухли после поцелуев. Перед дверью в комнату переговоров останавливаюсь и перевожу дыхание.

Это какой-то бред. То, что происходит между мной и хашийцем, мне всё ещё не верится, что я только что изнывала по нему и целовала в засос и тёрлась о его…

Дверь в комнату распахивается и я едва не врезаюсь в капитана.

– Где Ахрам? – грозно спрашивает Паша.

– Там. В каюте. У себя.

– Я думал, ты придёшь вместе с ним.

– Он переодевается…после душа.

О господи, ну зачем я это уточнила?

Хашиец действует на меня отупляющее. И это факт.