Глава 7

Мы переглядываемся с Теодором. Угадываю его мысль.

– Если что, у меня спираль. Размножиться мы не сможем, – успокаиваю всех присутствующих и в первую очередь саму себя.

Вот и пригодилась спиралька. Никогда не думала, что буду благодарна этой маленькой штучке, но незапланированная беременность от Адамиди, дети – к этому я пока не готова. Я люблю детей и, как любая девушка, мечтаю о семье, но не таким способом.

Любящий муж, красивый дом и счастливые детишки – да. Секс по обстоятельствам с красавчиком, внебрачные дети, алименты – нет.

– Повезло, – хмыкает Адам.

Я ловлю на себе долгий пристальный взгляд Теодора, цепкий с прищуром, оценивающий. Что это значит? Взрослая женщина, сознательно себя обезопасила. Это не преступление.

– Ладно, едем отсюда, кролики мои. Сначала завтрак, душ и все такое. Потом жду вас в своем кабинете. Нам нужно многое обсудить.

* * *

– Вау! – выдыхаю, когда через двадцать минут мы выходим из леса.

Шли всего ничего, но я бы точно заблудилась в хитросплетениях узких тропинок, Адам же ориентировался легко, как у себя дома. Он быстро привел нас к высокому белом зданию, состоящему из стекла процентов на восемьдесят. Оно сияло в солнечных лучах, как огромный энергетический куб из фантастических фильмов.

– Спасибо за высокую оценку моих архитектурных навыков, – ледяной сарказм убивает все желание восторгаться переходами, стеклянными атриумами и высокими черными воротами с красноречивыми буквами «АД».

Брат Теодора знает толк в черном юморе.

Не сразу замечаю, что охраняется этот самый ад, как тюрьма строгого режима. По верху забора колючая проволока и знаки «напряжение». У ворот несколько военных автомобилей, небольшое здание, где сидит охрана и несколько бородатых мужчин в форме с автоматами наперевес.

Инстинктивно стараюсь держаться поближе к Теодору. Он хотя бы не такой пугающий. Внезапно босс подцепляет меня за руку и сжимает пальцами запястье.

Перевожу жест сама так, как мне удобно: «Всё будет хорошо. Не бойся».

Понятия не имею, что он хотел сказать на самом деле.

* * *

Светлая палата, на комнату это безликое помещение с огромным окном и всеми удобствами не тянет. Именно больничная палата с удобным матрасом. Я оценила, рухнув на него, как подкошенная и сразу отключилась.

Какое это счастье спать на мягком матрасе! Никогда бы не подумала.

– Аня, – меня кто-то трогает за плечо.

С трудом сквозь сон узнаю голос Теодора и быстро сажусь. За окном сумерки. Сколько же часов я проспала?

– Прости, выключилась. Нас ждет Адам?

Чувствую, как пальцы сжимают плечо.

– Адам подождет. Мне снова нужна помощь, – шипит сквозь зубы.

Смотрю на ширинку. Да, помощь необходима как минимум брюкам, ткань сейчас просто порвется. Моё тело откликается на этот призыв мгновенно, как будто только этого и дожидалось. Облизываю пересохшие губы.

– Хорошо, – шепчу и начинаю операцию по спасению.

Расстегиваю ремень и снимаю брюки. Впервые вижу член Адамиди. Он красивый, как и его хозяин. Длинный, чуть искривленный с широкой головкой и напряженными венами. Несмело касаюсь его пальцами и провожу по всей длине.

Тихий стон Тео. Он чуть подается бедрами вперед. Знаю, чего хочет босс, но я не умею и боюсь все испортить.

Вместо этого снова провожу пальцами, чувствую, как пульсирует под ними его желание. Голова кружится.

Боже, я сижу на постели, передо мной великий Теодор Адамиди с членом наголо, готовый к бою. А я не решаюсь на большее, разглядывая его, как девственница перед первой брачной ночью.

– Аня, губами, – почти стонет, когда продолжаю ласки пальцами.

– Я не умею.

Адамиди смотрит на меня, как на пришельца из другой вселенной. Да, не умею. Совсем. У меня в жизни было три сексуальных партнера. Лучшего и первого я почти не помню, остальные два отделались миссионерской позой и ушли в туман, толком не доставив мне удовольствия. Опыт Ани Скворцовой в сексе – незнакомец, два неудачника и Теодор Адамиди. Расту.

– Потом разберемся, – бросает Тео и подминает под себя.

Слишком много поцелуев для моей небольшой груди, но он так нежно ласкает соски, так сладко тянет, что я забываю о смущении и не замечаю, куда улетает желтая тряпочка лифчика. Просто таю под его губами и сама пытаюсь расстегнуть шорты, за что получаю чувствительный укус в правую вершинку и шлепок по рукам.

Поцелуями по животу, каждое прикосновение – ожог, вспышка желания и огонь по венам. Снова. Несколько часов назад я уже горела так, и вот опять пылаю. Теодор Адамиди раздул тлеющие угли до пожара за пару секунд.

Играя обводит языком нежную кожу вокруг пупка и спускается ниже. Расстегивает пуговку и целует открывшийся участок кожи. Стискиваю простынь. С ума схожу. Это прикосновение, почти невинное, заводит до предела. Заставляет выгнуть спину, умоляя повторить.

– Как интересно, – шепчет Тео и снова делает это.

Другой рукой подцепляет под попу и снимает шортики. Снова вместе с бельем. Чем ниже поцелуи, тем выше я взлетаю в своем желании, тем сильнее мой голод и жажда. И нет, я не хочу воды. Я хочу Тео. Жажда Тео – всё. Остальное неважно.

Стону в голос, когда он, дразня, проводит языком по губкам и задевает чувствительный клитор. Хочется одновременно и сжать бедра, и раздвинуть. Прогнать и пригласить. Оттолкнуть и притянуть ближе.

– Тео… – шепчу в каком-то забытьи.

– Не могу играть, прости.

Он снова нависает надо мной и входит. Резко. Жестко. Растягивая. Шумно выдыхает в шею и целует бьющуюся на ней жилку. И я прощаю всё. Вчерашний ужин, злые шутки, этот фрукт. Сейчас нас нет. Мы два чертовых кролика в лаборатории голодных друг до друга.

Он вколачивается в меня. Я царапаю его плечи. Губы несут какой-то бред, похожий на стоны женщин из порнофильмов: «Да, еще! Сильнее…Да!». Сколько продолжается эта бешеная гонка? Понятия не имею. Вспыхиваю снова и снова, обвиваю его торс ногами и радуюсь тому, что не умею делать минет. Тогда он взял бы меня не так быстро. Не был бы таким голодным и сумасшедшим, как сейчас.

Сцеловываю солоноватые капельки пота с его плеч и улетаю раз за разом туда, где нет Ани Скворцовой и Теодора Адамиди. Есть сумасшедшие и голодные друг до друга люди.

* * *

– У тебя есть парень? – тихо спрашивает Теодор, лежа рядом со мной на узкой постели.

– Нет.

– Тогда зачем спираль?

Вот и понятен его долгий взгляд. Адамиди думал, что занял чужое место.

– У меня сложная жизнь. Больше всего на свете я боюсь залететь от какого-нибудь случайного урода.

– Странно, – Тео поглаживает мое плечо шершавыми кончиками пальцев. Я вдыхаю его природный сладковатый запах, похожий на сандал, и все еще качаюсь на волнах пережитого оргазма.

– Что странного?

– Обычно спираль ставят в двух случаях, если есть постоянный партнер или беспорядочные связи. Парня у тебя нет, а на шлюху ты не похожа. Особенно, со своими сексуальными познаниями.

«На шлюху ты не похожа». Режет слух. То ли болью, то ли радостью. Когда последние годы только и слышишь в свой адрес «шлюха», удивляешься тому, что не похожа. Это рождает тепло где-то в груди, но я тут же гашу его. Не вздумай, Аня. Все временно.

– Давай не будем это обсуждать. Тебе не понравится.

– Хорошо, – покорно соглашается босс. – Тем более, нас уже ждут. Твои вещи привезли, сумка у входа. Переодевайся и пойдем к Адаму. Возможно, он нашел для нас выход…

* * *

– Ну что, кролики мои, – снова кривая усмешка на губах Адама. Интересно, он перестанет нас когда-нибудь так называть? Мы люди, в конце концов. – Я изучил причину вашего грехопадения. Даю вам от двух недель до месяца.

– Месяц? – брови Тео ползут вверх. – Нас будет вот так плющить целый месяц?

– Постепенно влияние стимуляторов будет слабеть. В принципе, вы можете подобрать себе других партнеров на этот период. Важный момент, что партнер постоянно должен быть под рукой. Первые дни вас может накрывать, судя по нашим крыскам, до трех-четырех раз в сутки.

– Что будет, если не удовлетворить желание?

– Будет очень больно. Чем больше терпишь, тем больнее. Также прогнозирую, что подобная сдержанность может привести к заболеванию репродуктивной системы и бесплодию в перспективе.

Мы с Теодором переглянулись. Вот попали, так попали.

– Искусственное удовлетворение? Самоудовлетворение? Твои гребанные пластыри, которые работают с перебоями? Ты понимаешь, что мне сейчас нужна чистая голова, холодный рассудок, а у меня с перерывом в три часа снова колом стоял. Пришлось Аню будить, – напирает босс.

Понимаю его раздражение, но кое-что лабораторной крысой гложет изнутри. Я ему неприятна, ему не нравится хотеть меня. Эта мысль сковывает тисками что-то в груди. Одергиваю себя. О чем я думаю? Разумеется, ему не нравится. Это же не любовь. Я не шикарная модель, в конце концов, а просто сотрудница.

– Искусственное удовлетворение выход для тебя, но не для неё, – кивает на меня и смотрит, как на существо второго сорта. Совершенно не имеющее значение. – Прости за выражение, но в неё нужно кончать, чтобы погасить желание. Мои гребанные пластыри, которые ты так любишь, не помогут. Уровень блокатора там низкий и больше дать не могу, иначе у тебя никогда уже ничего не встанет. Так что решайте. Можете договариваться друг с другом, можете искать других партнеров. Но я с вас двоих теперь не слезу. Буду требовать ежедневные отчеты по активности, ощущениям и постоянно наблюдать. Сеансы два раза в неделю каждому в моем кабинете. Это, кстати, в ваших интересах. Мало ли, какие могут быть побочные эффекты.

Меня передергивает. Это что теперь, я и правда лабораторная крысы или кролик? Мне придется искать сексуального партнера? Вот так вот цинично. Предложить кому-то: «Эй, как ты на счет агрессивного секса три раза в день? Да не переживай, так яро только первое время, потом отпустит». Бред. Идиотизм.

Это отвратительно. Я с трудом перевариваю то, что уже два раза трахнулась с боссом. Теперь придется искать кого-то еще…

Прячу лицо в ладонях. Как же хочется спрятаться, убежать и сделать вид, что все это просто кошмарный сон. Спасла, называется, человеку жизнь.

– Адам, оставь нас одних, – слышу тихую просьбу Тео.

– Какие мы нежные, – саркастичное от Адама и мягкие, почти кошачьи шаги.

Щелкает дверной замок и ко мне подходит Теодор.

– У меня есть предложение, Аня. Выгодное для нас обоих…