37

Подушки были какие-то слишком мягкие. Манящие. Буквально умоляющие забыть о жизни на денек-другой и продолжить нежиться в кроватке.

Кроватка, к слову, тоже была хоть куда. С жестким, не продавленным матрасом, широкая и длинная, накрытая темным балдахином, не дающим прохода ни одному солнечному лучику.

Идеально, в общем, кроватка. Самое то для крепкого сна. И не только для сна…

Благо хоть Апчихвах был на месте. Он привычно лежал у меня на животе. Вот только был подозрительно легким…

Приподняв голову, я обнаружила руку. И нет, она покоилась на мне не в гордом одиночестве — иначе я бы не была так спокойна.

Рука крепилась к телу. Вопиюще спящему и возмутительно неодетому!

— О не-е-ет, — протянула я, заползая обратно под одеяло.

Долго прятаться от позора не смогла. Я, как человек широкой, щедрой души, решила поделиться им с ближним.

— Кай! — гаркнула, дергая куратора за столь удобно подвернувшуюся конечность. — Вставай же!

— Нет у тебя никакой жалости, Юрай, — пробормотал парень, даже глаз не открыв. — Спи. Я и так над тобой всю ночь пыхтел.

Пы… Пыхтел?..

— Майерхольд, а ну проснись немедленно! Что значит — пыхтел?

Вместо ответа Его Высочество наглым образом сгреб меня с половины кровати, к которой я, между прочим, почти привыкла, и прижал к себе, уткнувшись носом в макушку.

Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Все тревожные мысли как-то быстро сдались без боя и разбежались кто куда. Мне и правда захотелось улечься поудобнее, закрыть глаза и продолжить спать, бесстыдно прижимаясь к его груди.

От этого заманчивого действия меня отговорило любопытство.

— Кай…

— М?

— Ты спишь?

— Угум.

— Тогда просыпайся! У меня куча вопросов.

— Поздравляю тебя и кучу. Надеюсь, вдвоем вам весело.

— Нам нужно поговорить. Серьезно!

— Если я откушу тебе ухо, ты же перестанешь доставать меня?

— Способ зашить мне рот куда надежнее. Однако вероятность того, что я заговорю другим местом, мала, но никогда не равна нулю. Ну Кай! — выяснять отношения и при этом не зыркать возмущенными глазами было неинтересно, потому я перекрутилась к нему лицом.

Тот лениво приоткрыл один глаз, фыркнул и… сорвал с меня одеяло, закутавшись в него.

Выяснять отношения с сопящим бугорком я тоже не хотела. Пришлось вспоминать всё то, чему меня учил он сам. В ходе неравного боя — куратор был безнадежно сонным и совершенно не сопротивлялся, мне удалось обезоружить его и нависнуть сверху, не давая сбежать.

— Кай, что вчера произошло?

— О, а ты не помнишь? — чуть обиженно протянул принц. — Евангелина, ты подарила мне самую страстную ночь в моей жизни…