Глава 16

Из бани Марианна выбралась лишь на рассвете. Убедившись в том, что молодка кормит младенца и уже почти не рыдает, баронесса попросила эльфа помочь с перемещением молодой матери в дом. Отвели, разместили в маленькой комнате для больных. Поставили рядом корзинку с ребенком, кувшин с травяным отваром и мешок с пеленками. В корзине обнаружились припасы — кусок соленого сала, мешочек крупы, горшочек с коровьим маслом, сушеные грибы, четверть ковриги хлеба и печенные в золе яйца. Все это Марианна хозяйственно прибрала в кладовую, накормив роженицу похлебкой. Лежать молодой мамаше в постели не меньше недели, и кормить ее надо было хорошо, чтобы не пришлось покупать козу или искать молочницу. Эльф молча помог все переместить, а потом неожиданно подошел к Марианне с горшочком запаренных трав: — Моя тетка была повитухой, — сказал он словно нехотя, — после рождения ребенка все, кто находились рядом, омывались вот этими травами для очищения от крови. Маришка благодарно кивнула: — Спасибо, сейчас ополоснусь, и поедим, если что-то осталось. — Я… приготовил, уснуть не мог, — словно оправдываясь, сказал эльф. Баронесса только благодарно улыбнулась — сил почти не осталось, и держалась она только на внутреннем огне да привычке не спать по ночам. Марианна вернулась в давно остывшую баню, облилась чуть теплой водой, добавив в нее приготовленный эльфом отвар. И, уже намыливая сбившиеся волосы, вдруг застыла. Что если эльф ее… отравил? Потом тряхнула головой — нет, не отравит. Они нужны друг другу. А вот если проклятие получится снять… Тогда будет туго! Накинув на себя очередную “целительскую” рубашку, Маришка вознесла молитву за предусмотрительность матери и бабушки — запаса этих балахонов хватит на все лето, даже если не стирать. Задумчиво взглянув на корзину с грязным бельем в углу бани, она вздохнула — придется, наверное, нанять прачку, тряпья добавилось, да и только что родившая женщина и младенец добавят хлопот. А еще ведь надо поговорить с матерью, так предусмотрительно приведшей дочку к баронессе… Словно в ответ на эти мысли в ворота снова постучали. Закутавшись в плащ, Марианна, зевая, вышла из бани, спрятав мокрые волосы под капюшон, и выглянула за ворота через специальную щель. Селянка. С корзиной. Якобы по грибы пошла. Молодец! Отворив калитку, баронесса впустила старуху во двор и повела к дому: — Дочь твоя родила сына и… Ты правильно сделала, что привела ее ко мне, — сказав это, Маришка покосилась на старуху и увидела, как та сжала губы, чтобы удержать слезы. — Дитя она кормит, но я понимаю, что для нее будет легче оставить младенца и сказать, что он не выжил в родах. Я знаю дом, в котором малыша примут… Мать задумалась, а потом остановилась на крыльце и выпалила: — Госпожа баронесса, а в том доме, где могут принять малыша, не найдется ли места для моей дочери? Марианна опешила, а старуха торопливо продолжила: — Супружник ее дундук твердолобый! Говорили ему — не езди никуда, эльфы на дорогах шалят! Так поперся на ярмарку и Тильду мою повез! Напали на них уже на обратном пути. Воз переворошили, еду отобрали, посуду побили и… дочь мою опозорили да изрезали! А он… попрекал ее все это время! Порол даже, надеялся, что скинет! Подозревал, что не его дитятко. Марианна мотнула головой и, не зная зачем, сказала побелевшими губами: — От эльфа не скинет… Магия не даст! — это знание она почерпнула там же, у военных костров. Маркитантки шептались, что, мол, с эльфами ложиться — себе дороже, если только жизнь надо спасти, тогда да. Удовольствия не будет, ведь человечек они презирают, а дите будет непременно — если мать не магичка, “лесное семя” впивается в тело матери накрепко — ни отваром не выбьешь, ни тяжелой работой. Скорее сама умрешь. — Тильде незачем к нему возвращаться, — убежденно сказала старуха, поднимая на баронессу заплаканные глаза, — моя девочка достаточно настрадалась. Марианна рассеяно кивнула. Подкинуть в дружный дом Калеба еще одного ушастого пацана — не проблема. Если к нему еще пару монет покрупнее приложить, то вообще пустяк, а вот добавить к младенцу молодую мамашу — тут уже могут возникнуть сложности. В той же задумчивости баронесса проводила мать к дочери и внуку, а после наконец двинулась на кухню — съесть хоть что-нибудь или хотя бы залить бурчащий желудок травяным чаем. На кухне царила непривычная чистота. Грязнулей баронесса не была, но не видела смысла лазить с тряпкой на высокие полки или соскребать сажу с почерневших горшков. Теперь же все сияло, вкусно пахло травами и похлебкой. Уже усевшись за стол, девушка сообразила — эльф так успокаивал разгулявшиеся нервы и заодно тренировал вернувшуюся магию. Магией и она могла так убрать, но… Похлебка с травами и кореньями оказалась удивительно вкусной и сытной. Они поели, присматриваясь друг к другу, а когда голод унялся, Марианна спросила почти шепотом: — Так ты знаешь, кто нас проклял и почему? — Знаю, — вздохнул эльф, — наследный принц.