Глава 26

Герцог встретил баронессу хмурым взглядом. — Все так плохо, командир? — негромко спросила она. — Все хуже, чем я думал, — тяжело ответил он. — Мои парни за ночь перевернули этот курятник с ног на голову. Твой виконт… — Не мой! — резко ответила Марианна. — Я сбежала от него десять лет назад и не видела до вчерашнего дня! — Не твой виконт не просто крал деньги из городской казны, он сотрудничал с эльфами, дроу и степняками. Похищал и продавал осиротевших женщин, детей… Несколько крупных ограблений королевских обозов тоже его рук дело. Сейчас пытаемся понять масштаб проблем, но… Маришка, тот эльф, которого вы сняли с дерева… Он стрелял в тебя! — В меня? — нахмурилась магичка. — Ты закрыла только дома и часть фамильных земель. Остальное в отсутствие хозяев перешло в управление города. Домбрей сдавал твои земли эльфам и складывал деньги себе в карман. Выращенное зерно, злаки и прочее, от которых получал процент, продавал дроу и степнякам. Твое возвращение невыгодно не только этому сыну паршивой собаки, но и многим мелким вождям в Степи, и ближайшим поселениям дроу. Магичка устало потерла лоб и ответила: — Я могу ровно так же сдавать земли в аренду и продавать провиант, только как убедить всех, что я готова к переговорам? Герцог хмыкнул: — Ровно так же не получится, Огонек. Виконт не платил налоги с твоих земель, заявив их в реестре “пустошными”, плюс, как ты понимаешь, за ценой не гнался, лишь бы все было тихо и тайно. — В любом случае мне надо принять дела и самой все увидеть, — поморщилась девушка. — Кто знает, что на самом деле там выращивали и продавали? Может, под видом овощей и зерна выращивали вообще что-то другое? — Вот и разберись, — с доброй улыбкой ответил герцог, сваливая ей на руки груду свитков. Пока Марианна хмурясь разглядывала незнакомые ей бумаги, Корбет встал, поднял руку, призывая всех собравшихся к тишине, и объявил: — Его величество узнал о том, что творится в славном городе Лучегорске, и сегодня прислал магпочтой распоряжение! Виконта Домбрея осудить за преступления против Короны и приговорить к ссылке на каторгу в Северные горы! Толпа радостно загудела. — Всех похищенных будет искать королевская служба, списки будут переданы послам во все страны, в которых есть посольства! Им помогут вернуться на родину. Теперь гудение стало сдержаннее — люди не верили, что такое вообще возможно. — Милостью короля градоправителем Лучегорска назначается баронесса дю Сольм! — продолжил между тем герцог. Короткая недоуменная пауза сменилась радостными криками. Марианна в ужасе подняла глаза от бумаг: — Командир… за что? — Милость короля, — невозмутимо ответил ей Корбет. — Зато этим же указом тебе в качестве компенсации передается все имущество виконта. Владей! Маришка застонала. Она не понаслышке знала, сколько денег требует городское хозяйство, помнила, как ее отца, случалось, и ночью выдергивали из постели, да и мать всегда была занята делами, с трудом выкраивая время на детей и отдых. — Ничего-ничего, Огонек, я в тебя верю! — хмыкнул коварный герцог. Вот Марианна была уверена на все сто процентов, что командир сам настоял на ее кандидатуре! Чтобы в столицу не явилась, не испортила элитному кобелю семейную жизнь! Скрипнув зубами, девушка сахарно улыбнулась: — Надеюсь, ваша светлость, вы не оставите меня разгребать все дела в одиночестве… В этих землях слишком давно не было королевского суда, так что без собственной команды воинов мне в качестве градоначальника делать тут нечего! — О, это отдельный сюрприз, — так же сладко усмехнулся в ответ Корбет, — твой отряд поддержки высказал желание перейти под твое начало и осесть в этих краях… Марианна удивленно выдохнула: — Все? — Не все, но многие. Часть из них непригодны к строевой службе, кое-кто успел жениться на маркитантках, но в целом… Твоя задача всех принять, расселить, выделить жалование и прочее. Девушка судорожно вздохнула. На поле боя ее прикрывала сотня! Даже если человек двадцать нашли свое счастье в других местах… Куда она их денет? — Эй, Огонек, не бледней! — немного встревожился командир. — В Лучегорске есть казармы стражи, есть караулки при ратуше, расселишь как-нибудь. — Что я вам такого сделала? — невольно вырвалось у Марианны. — За что меня так? Корбет отвел глаза, вздохнул, помялся, потом признался негромко, отведя баронессу в сторонку: — Моя вина. Я потому сюда сам и поехал, чтобы помочь и поддержать. Слишком восхищался тобой при Дворе. Отец моей жены, старый интриган, понял, что мы… связаны, и подхватил мои похвалы перед королем. Он же убедил его величество в том, что ты станешь отличной кандидаткой на роль супруги эльфа, да и должность градоправителя, уверен, тоже он для тебя выбил! — Чтобы я сидела тут и не смела явиться в столицу и разрушить твой брак, да, Корбет? — невесело сказала Марианна. — Понимаю. Герцог отвел глаза. Да, ему было чего стыдиться. Юная беглянка была слишком легкой добычей — испуганная, наивная, только что потерявшая семью и веру в мужчин, она свалилась в его объятия после первого же боя — как наливное яблочко с ветки. Кто бы отказался? Корбет не смог. Увел рыдающую магичку в свою палатку, обработал ее раны и уложил в свою постель. А после лег рядом. И ложился рядом почти целый год, пока Марианна не узнала, что ее обожаемый командир женат. В тот же день она потолковала с отрядной целительницей, ведьмой, узнала кое-какие подробности ежевечерних ужинов и… надела на себя магический пояс верности, сделав его самовосстанавливающимся. Герцог, несомненно, был сильнее девчонки-магички и физически, и психически, и магически. Он мог сорвать ее плетение, повалить на кровать, запугать или принудить к сексу угрозами, но Марианна остановила его парой фраз: — Я все расскажу твоей жене. И еще — я запретила подавать мне противозачаточное зелье. Оно наносит вред моему здоровью, а это нарушение моего контракта, который ты заверил кровью. Целительница сказала, что еще полгода — и его действие стало бы необратимым. Корбет отступил. Не испугался ее смешных угроз — жена и так догадывалась, что на войне он не хранит ей верность. Магичке из старинного рода было на это наплевать. Ее волновали престиж семьи, благо наследника и собственная репутация. Герцог просто вдруг увидел себя глазами этой девчонки и на миг испытал то отвращение, в которое переросла ее любовь за одни сутки. Маришка не была дурой, потому излечилась от наивности в самый короткий срок. Поняла, почему он держал их роман в секрете. Почему поил противозачаточным. Увидела все мелкие несостыковки и детали их отношений, которые для опытной женщины сразу стали бы сигналом. Увидела и сделала, что смогла — защитила себя, свое здоровье, свою жизнь. А еще подала рапорт о переводе. Но в другой отряд магов-боевиков Корбет ее не отпустил. Смотрел иногда взглядом побитой собаки, но молчал, чувствуя свою вину. Будь Марианна более опытной или меркантильной, она бы, конечно, воспользовалась этой неловкостью в свою пользу — тянула бы с командира “плюшки”, но баронесса дю Сольм была воспитана иначе. Она честно служила, не прячась ни за кого, честно получала всю грязь и боль этой войны, и со временем неприязненный шепот “Вот, герцог свою подстилку в армию притащил” сменился уважением. Больше Марианна романов не заводила. С мужчинами общалась по-дружески, а если случалось отряду заночевать в крупном городе или приличном селе с хорошим трактиром, демонстративно приглашала в свою комнату парня из обслуги. Платила не только за ночь, но и за молчание. Потому что “пояс верности” магичка не снимала. Просто напивалась, рыдала в объятиях живого человека, иногда засыпала на руках у растерянного подавальщика или конюха, а утром отпускала с клятвой молчать о том, что было на самом деле. Герцог только один раз заикнулся на тему: “зачем тебе этот мужик, выбери кого-нибудь из магов”, на что девушка обожгла его горячим, злым взглядом и ответила, что мужик сделает свое дело и уйдет, а маг будет крутиться рядом и делать нервы, как обесчещенная девица. Вспомнив ту историю в этот момент, Маришка нервно выдохнула: — Вот говорила мне мама: не заводи себе мага! От них одни проблемы и головная боль! Герцог насупился, но стерпел. Открыл было рот, чтобы описать все прелести нового положения баронессы дю Сольм и градоправительницы, но перехватил знакомый темный взгляд магички и сжал губы. Марианна отошла от командира, встала на край помоста и объявила: — Благодарю его величество за высочайшую милость ко мне и моему роду! В ближайшее время я буду принимать дела и разбираться с наследством виконта, но думаю через месяц вернуть нашему городу старую традицию — еженедельные судилища на площади и ящик для писем и сообщений в ратуше! Часть людей, собравшихся на площади, радостно завопила, после чего герцог перешел к новостям королевства, а после вовсе распустил людей.