Глава 42

Встреча с матриархами дроу по традиции проходила в полночь. К пещерам Марианна не поехала, предпочла встретить суровых воительниц в домике травниц — от слишком деятельного герцога подальше и в целом потише, никто ничего лишнего не увидит. В качестве свиты баронесса взяла две дюжины бойцов из выделенной ей сотни, плюс жену и нескольких дочерей Калеба. Хотела бы взять парочку дам постарше — матриархи дроу ценили возраст, до которого в пещерах доживали не все, но увы, настолько смелых дворянок в Лучегорске не нашлось. Когда дамы расположились на крыльце, распахнув ворота, а воины встали на стенах, готовясь защищать и оберегать баронессу, с тропы донесся легкий шелест, ударил порыв пряного ветра, а через миг в воротах показались первые воины дроу. Марианна вскинула голову и как-то разом пересчитала их, застывших между столбами. Две дюжины. Двоих не хватает. В отличие от эльфов, дроу считали “черными дюжинами” — не по двенадцать, а по тринадцать. Два воина погибли от ее огня при попытке взломать “рисунки” на их телах. С трудом сохранив самообладание, магичка замерла, умоляя свой огонь сидеть тихо. Сейчас не время для огненного буйства, сейчас ей необходимо ледяное спокойствие. Нужно вспомнить, с каким равнодушием ко всему она жила в этих стенах до появления Эллиаса… Вот мужа она, пожалуй, вспомнила зря. Маска чуть не треснула! А между тем за воинами дроу показались рослые матриархи. Худощавые темнокожие женщины с широкими плечами и очень маленькой грудью. Очень грациозные, воинственные, увешанные оружием, одетые в легкие доспехи, отливающие синевой, украшенные насечками в виде паутины. Волосы собраны в высокие хвосты и отличаются цветом — в основном серебристые или седые, но есть и чернильно-черные, и крашеные прядями в разные цвета. Марианна не знала, что это все означает, но заметила, что на ее седую голову матриархи смотрят с долей уважения. — Приветствую вас, матери дочерей! — встав из кресла, уважительно сказала баронесса. Матриархи чуть сощурили глаза и вытолкнули вперед… эльфа! Мелкого, бледного, худого и рыжего. Тот поклонился низко-низко и залепетал на дровском, который был по сути диалектом эльфийского, а уж язык противника Марианна худо-бедно знала. Во всяком случае, понимала почти все. Эльф споро перевел приветствие, не добавив ни одного лишнего слова. Баронесса сделала себе мысленную пометку. Переводчик явно боится матриархов, но переводит дословно. В ответ вперед выступила самая рослая дроу с пауком на плече и заговорила. Марианна поняла ее речь, но внимательно смотрела на эльфа, который переводил почти синхронно. А говорила матриарх о том, что у них был договор с виконтом о поставках льна, зерна и свежих овощей. Что злодей получил аванс золотом, а товар не предоставил, и теперь баронессе придется поставлять в пещеры товары, пока долг не будет уплачен. А еще мать матерей и жрицы Ллос считают всю ситуацию оскорблением и требуют свою виру — молодых, крепких мужчин на алтарь паучьей богини, а также тонкие мягкие ткани, меха и сладости. Марианна выслушала весь этот бред со спокойным лицом, потом сдержанно улыбнулась: — Виконт Домбрей сознался под пытками, что не получил от вас ни одной золотой монеты. Зерно и ткани он менял на оружие, тонко выделанную кожу, драгоценные камни и редкие ингредиенты для зелий. Все это он продавал сам, а чаще менял, чтобы получать от нужных людей бумаги, с помощью которых надеялся отнять мои земли навсегда. Зачем же начинать переговоры с обмана? — почти ласково сказала Марианна и улыбнулась той неживой кровожадной улыбкой, которой улыбалась в бою. Дроу не дрогнули, но отступили, перегруппировались и выпихнули вперед даму помельче, покруглее и явно более хитрую. Та запела мягким голосом о том, что людям нужны добрые отношения с дроу, особенно сейчас, после войны с эльфами… — Вы именно поэтому прислали две дюжины воинов, чтобы заключить со мной мирный союз? — хмыкнула Марианна. Дроу даже не сбилась с речи, подтвердила, что “мальчики хотели передать послание матриарха дроу — и только”. — Что ж, они его передали, — так же сладко улыбнулась в ответ баронесса, — а теперь я хочу услышать реальное предложение о торговле, или ни одно зерно, ни один кусок ткани не попадет в пещеры с моей земли. Наложу магический запрет! Такой же, как наложила на них, — тут девушка небрежно кивнула на мужчин, которые спрятали язычки огня под одеждой, но она все равно ощущала на них свою магию. Матриархи поперхнулись и снова перегруппировались. Теперь вперед вышла старуха с мудрыми глазами. Сутулая, седая, морщинистая, но все еще мощная и очень проницательная: — Хотела бы я иметь дочь, похожую на тебя, — сказала она, — или внучку. Марианна промолчала. Вообще, она знала, что это огромный комплимент от такой дамы, но… иногда лучше молчать, чтобы не попасть на крючок слишком личных отношений. Молчание было принято благосклонно, и с этой минуты пошли уже настоящие переговоры. Баронесса не зря затвердила цены на товары дроу, не зря делала вид, что слушает переводчика, а на самом деле с помощью “чуткого уха” прислушивалась к болтовне матриархов и мужчин — благодаря этому она отчаянно торговалась и к рассвету сумела договориться не только о продаже зерна и льна, но и о продажах готовых тканей, льняного масла, свежих овощей, сушеных ягод и трав. Отдельной статьей шли продажи меда и сладостей. Когда первые солнечные лучи позолотили верхушку стены, дроу собрались уходить. Подписанный в трех экземплярах договор скреплялся магией и кровью Марианны и матриарха. Дамы развернулись к воротам, а две дюжины мужчин, на которых магичка ощущала свои метки, остались. — Матриарх Диенна! — окликнула старуху баронесса на человеческом. — Вы забыли своих воинов! — Они испорчены твоей магией, — на том же языке ответила старуха, сверкнув белыми подпиленными зубами, — забирай себе! Или убей. Пещеры не примут их обратно! Марианна с трудом нашла в себе силы промолчать. Как, по мнению этой чокнутой, она должна разговаривать с мужчинами дроу, не зная языка? — Матриарх, — все же добавила она ее в спину, — тогда оставьте мне еще и эльфа. Как же я буду отдавать приказы вашему подарку? — У тебя свой эльф есть! — фыркнула вредная старуха, входя в портал. — Да чтоб… — магичка заткнула себе рот руками, но, видимо, вербальная формула ее огню не особенно была нужна — рой искр сорвался с ее головы и помчался к порталу, влетев в плюющееся фиолетовыми искрами кольцо в последний момент. Почему-то от дроу-воинов пришло ощущение одобрения, а вот женщины, тихо просидевшие все переговоры за спиной Марианны, ахнули. — Что теперь будет? — Да ничего, — вздохнула Марианна, — дроу и сами сильны в магии. Перехватят. О, уже перехватили. Думаю, даже не обиделись. Сочтут достойным ответом за “подарочек”. — Так вам этих мужиков подарили? — пискнула в восторге одна из дочерей Калеба. Кажется, Фиона? Девушка миловидная, но весьма рослая и крепкая. По возрасту она уже вполне могла быть женой и даже матерью, но не торопилась замуж. Дел и детей ей и в родительском доме хватало, а вот приданого большого не было. — Подарили, — вздохнула баронесса, — и мне теперь нужно решать, что с ними делать. Ее собственные солдаты уже спустились со стен, с долей опасения поглядывая на рослых темнокожих бойцов. — Ваша милость, что с этими делать-то? — спросил Кеннет. — Придется на довольствие брать, — вздохнула Марианна. — Матриарх дроу отдала их мне как порченных моей магией. Скорее всего, они еще и шпионить для нее будут. Насколько я знаю, материнские клятвы завязаны на кровь и не снимаются. Толку от них никакого, одна обуза… Сотник посмотрел на дроу нехорошо, и, видимо, этот взгляд стал последней каплей, один из дроу шагнул вперед — плавно, грациозно, удивительно красиво — и опустился перед Марианной на колени: — Госпожа, — сказал он на ломаном человеческом, — мы не вредить. Мы служить. Верно. — А клятвы? — Марианна не стала говорить о том, что понимает эльфийский. — Если ваша матриарх прикажет, вы зарежете меня или моих людей. — Нет, — с этими словами дроу рванул кожаный колет так, что завязки и пуговицы полетели в стороны, и показал белые татуировки, перечеркнутые свежими ранами. — Матриарх… опасалась, что через это, — тут воин ткнул в язычок пламени на плече, — нас заставят убить их. Марианна протянула руку, прикоснулась своей магией к тонкой вязи знаков и прислушалась. Вязь действительно была оборвана. Кто-то не просто поранил воина, кто-то знающий и умелый рассек полотно клятвы, обрывая нити, идущие между этим мужчиной и его родом. Это было так же страшно, как потерять семью, страну, жизнь… Удивительно, что эти мужчины еще стояли тут, а не бросились на свои мечи. — Вам… предлагали умереть? — спросила Марианна, подходя к другому воину под пристальным взором Кеннета. Сотник не выпускал из руки меч, а его воины наставили на дроу заряженные арбалеты. Впрочем, темнокожие бойцы отнеслись к этому спокойно. — Мать моей матери сказала, что наша жизнь в руках человечки с белыми волосами, — говорил все тот же воин, что первым снял одежду. — Значит, будете жить, — констатировала Марианна, проверяя татуировку следующего дроу. Она собиралась проверить всех — одной тонкой нити магичкам дроу достаточно для подчинения мужчины. Лучше не рисковать. И если они действительно принадлежат ей… Есть альтернатива воинам герцога, докладывающим его светлости о каждом шаге баронессы.