Глава 24
— Я заметил! — Паша со злостью сжал челюсти, кивнув на трусы массажиста.
Ожидал увидеть в комнате пигалицы что угодно, только не это. Не думал, что личная реакция будет столь резкой. Руки работали быстрее разума. Красавец массажист через секунду лежал в луже крови.
— Падаль, тебя для чего пригласили?
— Паша, не надо! — крик Ады остановил занесённый для удара кулак. — Мне страшно! Ничего не было!
Свирепый взгляд на ревущую подопечную.
— Оденься! Жду через минуту в своём кабинете! — он уходил, спасая оставшихся от своего гнева. Боялся сорваться и убить покусившегося на его собственность.
Лида осталась в спальне.
— Что вы наделали? — она причитала, обтирая лицо массажиста полотенцем. — Павел Сергеевич такого не заслужил!
Ада не слушала. Она трясущимися пальцами застегнула бюстгальтер, накинула халатик и бросилась следом за Павлом. Что станет с почти голым массажистом, не интересовало.
Лида устроила ей ловушку, несомненно, но на выяснения отношений тоже не было времени.
Она робко стукнула в дверь, которая тут же распахнулась, чуть не ударив по носу. Ада отпрыгнула от неожиданности.
— Заходи!
— Паша, ты не так понял! Он делал массаж. Я не видела, что разделся. Задремала под музыку и приятные движения…
— Приятные? — желваки ходили по тяжёлой челюсти.
— Да, он массировал нежно…
Она замолчала, с отчаянием глядя на бурю в серых глазах. Каждое её слово можно было интерпретировать по-своему. Так и случилось.
— Нежно? — широкие брови грозно взлетели вверх
— Я веду себя как дура сейчас, но Игнат…
— Игнат? — он походил на грозного льва.
Ада громко выдохнула. Тонкие пальцы массировали виски.
— Ты меня сбиваешь, путаешь. Хочу сказать, что он просто человек, хорошо делающий свою работу…
— Со стояком в трусах? — Павел грозно выгнул ноздри. — Я не о нём говорить тебя позвал!
— Я пытаюсь объяснить…
Он рычал, понимая, что не прав, но ничего не мог поделать с собой. Накрыло редкое для хладнокровного человека, поганое чувство ревности.
— Не нужно мне объяснять! Вокруг тебя постоянно крутятся мужики в трусах или без них. Начинаю привыкать! Но не стану наблюдать этого в своём доме! Есть желание вышвырнуть тебя в квартиру и живи, как хочешь, да слово Марине дал.
— Как ты можешь… — руки плетьми повисли вдоль худенького тела. Слёзы градинами катились из глаз, падая на шёлк халата.
Она без сил опустилась в кресло в метре от заваленного бумагами стола.
Паша отвернулся к двери.
Непривычное чувство жалости давило на совесть. Всё рядом с ней было непривычным, ломая прежнюю жизнь. С чего сорвался? Видно, что девочка ни в чём не виновата. Но рот выдавал новые обвинения:
— Лида сказала, что вызвала его, опираясь на твои пожелания? — он сверлил её взглядом не верящего в оправдания прокурора.
Ада чувствовала себя обвиняемой в страшном грехе. Прекрасно понимала в доме какого человека живёт и принимала его таким, как есть, а вот её видно считают лишней. В душе полное опустошение от происходящего. Даже злиться сил нет.
Но знала точно — Паша единственный кто нужен. Любовь с первого взгляда или интуиция жертвы, поставленной между жизнью и смертью? Кто спасёт от Тихона, если не он? Чем могла вызвать приступ яростного гнева? Неужели ревнует? Если так, значит тоже ему не безразлична?
— Единственным условием от меня было за два часа до обеда! — она вскинула голову в отчаяньи заламывая руки. — Мне первый раз в жизни массаж делали. Что я могла желать?
Паша впечатал кулак в косяк.
— Лида, Лида, Лида…
Он открыл дверь, приказав, перед тем как выйти:
— Оставайся на месте! Я сейчас.
Павел набрал начальника охраны дома.
— Стас, поднимись ко мне. Нужно выкинуть из дома терпилу. Объяснишь, что будет, если откроет пасть и сопроводишь на выход экономку.
Он нашёл Лиду в спальне, помогавшую одеться массажисту.
Опытной интриганке хватило одного взгляда, чтобы понять по чью душу хозяин вернулся в комнату племянницы.
— Паша, я ни в чём не виновата, поверь! Сколько лет служу тебе верой и правдой? Ни разу не дала повод во мне сомневаться, — она говорила правду. Всегда знала, что очередная кукла недолго послужит игрушкой закоренелого холостяка. Ада другое. Видела каким взглядом он смотрит на белобрысую пигалицу. Прежде любил темноволосых женщин, не гремящих костями и вдруг…
— Врёт твоя племянница! — она выкрикнула с отчаянием.
— Откуда ты знаешь, что она мне сказала?
— Провинциальная шлюха, кидающаяся на красивых мужчин. Чем она в своём городе занималась?! Образования нет, профессии нет!
Паша закрыл глаза, собирая волю в кулак. Главное не прибить на месте.
Лиду понесло. Чувствовала, что выкинут за дверь и гадила на прощание.
— Она с таким видом смотрит на дорогие вещи, словно прикидывает за сколько сможет продать! При первой возможности обчистит тебя и сбежит!
Экономка заткнулась, почувствовав жёсткие пальцы на шее. Паша цедил слова, с трудом сдерживаясь, чтоб не сжать пальцы до хруста позвонков.
— Кто ты такая, чтобы судить мою девочку? Почувствовала хорошее к себе отношение и оборзела? Залезла ко мне пьяному в постель и решила, что станешь хозяйкой?
Лида перепугалась, услышав в тихом голосе убийственные нотки. Она пожалела о собственной дурости. Оставалась мечтать, как уйти из дома живой.
— Паша, Пашенька… Прости!
Он цедил чуть слышно:
— Для тебя я Павел Сергеевич! Даю полчаса на соборы… — Хищно приподнятые уголки губ, зачёркивали надежду на прощение. — Задержишься на минуту, вылетишь в чём есть!
Лида сжалась от страха. Холодный пот липкой массой стекал по позвоночнику. Ноги с трудом удерживали дрожащее тело.
— Поняла. Я сейчас. Я быстро. Паша, прости. Куда я, Паша?
— Мне похер! — он разжал пальцы. Ледяной взгляд упал на циферблат брендовых часов. — Время пошло!
Мимо под руки волоком тащили сексуального массажиста. Паша сплюнул вслед. Пальцы с силой сжались в кулаки. Он кивнул замершей в стороне горничной.
— Прибери в спальне и хорошенько проветри! — не хотел, чтобы хоть что-то напоминало об озабоченной мрази.
Та бесшумно, на цыпочках проскользнула вдоль коридора.
Паша несколько раз прошёл туда-обратно рядом с дверью кабинета, приводя нервы в порядок.
Ада сидела в том же положении, боясь пошевелиться, чтобы не разозлить ещё больше.
Он бросил на стол файл с результатом ДНК-теста.
— Посмотри, забрал сегодня в клинике, — совершенно спокойным голосом, словно не было вспышки ревности несколько минут назад.
Девушка с опаской потянулась рукой к листу. Сердце понеслось вскачь. Живот стянуло спазмом. Несколько раз перечитанные результаты с цифрами казались странными.
— Ничего не понимаю. Отец мне Антон или не отец?
— Нет!
Ада сникла. Каким бы ни был друг или враг Тихона, всё лучше, чем никакого отца. Она вслушивалась в мёртвую тишину полуосвещённой комнаты. Вот так же пусто было сейчас в душе.
Паша продолжил, с ухмылкой вглядываясь в расстроенное лицо подопечной:
— Как мне объяснили, он твой брат!