Глава 8

Он так и не ответил на мой вопрос, а просто молча начал убирать посуду. Ну, не хочешь говорить и не надо. Конечно, любопытно, но я переживу.

— Ты сегодня дома? — сама сменила тему.

— Нет, не совсем, нужно по делам на пару часов съездить, а затем вернусь.

А что мне делать? Дома у себя как-то спокойнее, и все-таки это мой дом, а здесь все чужое, хоть и очень красивое. Утром ночные события уже не казались такими ужасающими, даже захотелось вернуться в свою квартиру, но боюсь, если заикнусь об этом, маньяк не понадобиться — Макс сам убьет меня.

Хотя стоп! Катя же приехала!

За всей этой вакханалией я и забыла о главном (ладно, не главном, но очень важным для меня) событии недели — о приезде своей дорогой подруги. Я безумно обрадовалась и тут же расстроилась, а как, собственно, я с ней встречусь? Я-то представляла, что она приедет ко мне в гости, а так я сама в гостях.

— Макс, я могу сходить в кафе сегодня? Подруга приехала, очень хочется встретиться, — я состроила невинные глазки.

— Конечно, а еще лучше в ночной клуб и пешком ночью домой, а то ты как-то все усложняешь, маньяку и не подобраться к тебе, — даже не глядя на меня, спокойно ответил Макс.

Ну, вот что за человек! Почему просто не ответить, нет, нельзя, это опасно! Везде одни подколы!

— А я смотрю, ты все Петросяна из себя строишь, — я не смогла промолчать. Еще посмотрим, кто из нас более острый на язык. — Ты с преступниками тоже шутишь?

— Насмехаюсь, — поправил меня парень, — а шучу я для того, чтобы тебя случайно не прибить, радость моя. Тебе же море по колено, пока свет, конечно, не отключат.

На последней фразе он заржал, вспоминая, видимо, мой вчерашний звонок ему. Я запустила в него подушкой с дивана, мог бы и не напоминать о моем ночном позоре.

— Ты еще и косая, — донеслось с лестницы.

— А ты шутишь не смешно, — кинула я вслед парню, не придумав ничего обиднее. Вот зачем он меня цепляет?

Как назло, тут же раздался звонок, и на экране высветилось довольное лицо моей прекрасной Екатерины.

— Да, Катюш, привет!

— Привет, моя дорогая! Командировка отстой, — без предисловий начала подруга. — Мне срочно нужен собутыльник, во сколько и где встречаемся?

Командировка отстой. Боюсь, ее рассказы о страшных приставучих мужчинах и не вкусной выпивке слегка померкнут перед моими испытаниями. У меня все гораздо интереснее и страшнее, и по телефону это явно не рассказать.

— Катюш, а вот тут проблема, я не смогу с тобой встретиться, — грустным голосом обломала я себя и подругу.

— Как?! — выдохнула Катя, — ты меня сейчас просто убиваешь, я ждала этого дня как… как не знаю чего! Надеюсь, у тебя есть веская причина!

— Угу, — печально пробубнила я. — Я под домашним арестом.

— Как так? — не поняла подруга. — Кто надзиратель? Тогда я к тебе приеду.

— Я не у себя, — сказала, предвкушая миллион вопросов, которые обрушаться на меня лавиной по имени Катерина.

— Ты к родителям уехала? Или куда? Ты где вообще есть? Ты мужика завела? — продолжала строить догадки Катя.

Я поняла, что при всем желании, я не смогу рассказать все по телефону. Нужен план побега, желательно согласованного вышестоящими органами, то есть моим надзирателем.

— Ой, мне тебе столько всего надо рассказать, — не стала я вдаваться в подробности, — давай, я тебе перезвоню, попробую вырваться.

— Ну, давай, мне может в полицию пора звонить? — всерьез забеспокоилась Катюша.

Я подавила смешок.

— Не надо, у меня слишком много полиции последние дни.

Я повесила трубку и отправилась на поиски Макса. В голове созрел план, был он не гениален, но мне казалось, что в целом сойдет.

— Мааакс, Максиииим, — как привидение подвывала я в коридоре. Где его спальня, я догадывалась, но зайти в нее как-то не решалась. Постояв под дверью, я все же постучала.

— Да, чего? — донеслось не слишком приветственно из-за двери. Но я посчитала, что эта фраза вполне сойдет за синоним «войдите». И я вошла.

Макс стоял в центре комнаты, одетый в одно полотенце на бедрах.

— Ой, — чувствую, начинаю смущаться, — прости, я думала, можно войти.

Я попятилась назад, желая прикрыть за собой дверь.

— Заходи, — пожал плечами Макс, отвернувшись к столу и поднимая с него расческу. Его, похоже, ничего не смущало.

— Я все-таки, наверное, подожду, когда ты снимешь полотенце.

Макс изумленно поднял бровь. Боже, что я несу?!

— Я имела ввиду, когда ты оденешься!

Чувствую, что краска залила мое лицо. Да что со мной такое! Как будто я мужиков полуголых не видела! Да и ханжой никогда не была.

Макс пожал плечами.

— Окей.

И начал развязывать полотенце. Я пулей вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь. Сердце бешено стучало, но не так сильно, чтобы не услышать довольный ржач из комнаты.

Вот ты гад. Ну, подожди, думаешь, только ты умеешь играть?

Азарт забурлил в крови. Посмотрим, юморист, как ты засмеешься. Но месть должна подаваться с холодной головой, поэтому, когда Макс спустился вниз полностью одетый (слава богу), я сделала вид, что ничего не произошло. Хотя стереть эту ухмылку с его лица очень хотелось.

— Так что ты хотела, скромница? — продолжал веселиться хозяин жилья.

Я подняла невинный взгляд.

— Помнишь, я говорила, что очень хочу встретиться с подругой? Я тут подумала, давай ты меня подбросишь до кафе, где мы с ней посидим, и обратно заберешь. Обещаю, даже в туалет не буду отлучаться одна, я же не враг себе, в конце концов.

Выдала заранее заготовленную речь. Я считаю, что это полностью безопасный план, да и если честно признаться, быть с подругой в кафе среди людей мне намного комфортнее, чем сидеть дома одной.

— Хорошо, — как-то странно быстро согласился парень. — Только у меня одно условие.

Максим

Когда Олеся выскочил из комнаты, я не смог удержаться от смеха. Вот вроде взрослая девочка, а ведется на такое, как школьница.

Хотя, если уж признаться честно, если бы она не вышла, я не знаю, что делал бы дальше. В мозгу вспыхнули картинки, от которых захотелось опять принять душ.

Я помотал головой, выгоняя видение. Нет, так нельзя. Пока она здесь живет, нужно постараться поменьше с ней сталкиваться. Когда я звал ее к себе, не думал, что это будет для меня своего рода испытанием. И в постель тащить ее не вариант, я хочу ее, это факт, но зачем мне одноразовые отношения. Да и она не похожа на ту, которая будет довольствоваться одной ночью, а обидеть ее совсем не хотелось. Ее напуганное лицо, когда я забрал ее из кафе, так и стоит у меня перед глазами. Обижать не хочу, но и дать чего-то большего пока не желаю. К тому же, нужно относиться к ней как к потерпевшей, иначе можно захлебнуться эмоциями.

Оделся, спустился вниз. Сидит на диване, как ни в чем не бывало, ноги поджала под себя, как ребенок. Я ухмыльнулся, глядя на нее. Нет, она далеко не ребенок, особенно как сейчас, когда закусывает губу в раздумьях. Черт!

— Так что ты хотела, скромница? — решил заговорить первым, чтобы прервать череду мыслей в голове.

Подняла на меня взгляд олененка Бэмби, а в глазах играют огоньки. Нет, не поведусь на невинные глазки. Что-то задумала.

— Помнишь, я говорила, что очень хочу встретиться с подругой? Я тут подумала, давай ты меня подбросишь до кафе, где мы с ней посидим, и обратно заберешь. Обещаю, даже в туалет не буду отлучаться одна, я же не враг себе, в конце концов.

Я удивился. Думал, сейчас выдаст что-то о моих умственных способностях, а она опять про свое. Вот ей дома не сидится. Хотя, если честно, мне будет спокойнее, если она будет в обществе людей, а то кто знает, что взбредет в эту милую головку, когда она останется одна дома.

— Хорошо, — соглашаюсь я — Только у меня одно условие.

Язык оказался быстрее мозга. Какое условие?! Сначала ты к подруге, а потом ко мне в постель?!

Олеся удивленно поднимает бровь.

— И какое же, полотенечный мачо?

Что это за слово, блин? Как она его выговорила-то?

— Вечером поужинаешь со мной, — брякнул первое, что взбрело в голову.

Олеся явно удивилась.

— Так я и так, вроде, по-любому с тобой ужинаю, ну, или с маньяком, если он станет настырнее.

Вот не смешно. Как она умудряется про этого утырка говорить так непринужденно?

— А ты чье общество выберешь? — решил не поддаваться я эмоциям.

— А ты будешь в полотенце? — томно выдохнула девчонка, подходя ко мне и хватаясь за лацкан пиджака.

Что же ты делаешь, маленькая стервочка. Не понимаешь, что играешь с огнем. Вижу, что играет, и не представляет, чем это может кончиться.

Хорошо, поддержим игру.

— Конечно, дорогая моя, а ты в этот раз не сбежишь?

Наступает на меня, заставляя делать шаг назад.

— Нет, что ты! Я тоже облачусь в полотенце, если ты хочешь?

И снова слегка подталкивает меня к барной стойке. Игра слишком затягивается.

Невинно заглядывает мне в глаза, прижимая к барной стойке. Делаю над собой усилие, чтобы не схватить ее и не усадить на эту стойку.

Держусь за карманы брюк, как за спасательный круг. Если руки их отпустят, то схватят ее.

— А не боишься? — накланяюсь к ее уху.

Она прикрывает глаза, слегка наклоняя голову назад. Одной рукой обхватывает меня за талию, другой продолжает держаться за пиджак. Ее рука начинает подниматься вверх к моей голове. Я аккуратно спускаюсь к ее шее губами.

— Твою мать!

Отпрыгиваю в сторону как ошпаренный огнем. Стерва!

Стоит, ржет, облокотившись на барную стойку. А я тем временем, вытряхиваю кубики льда из-за шиворота, которые закинули мне туда ручки одной шаловливой девчонки. Ну, берегись!

Олеся подняла на меня взгляд и поняла что попала. Я ее убью.